Средневековая андалусская проза - Абу Мухаммед Али Ибн Хазм

А вторая причина, — когда возникает между влюбленными случайное недовольство, сущность которого известна только по описанию других. Тут увеличивается беспокойство любящего, пока не узнает он в точности, — тогда исчезает то, что его тяготило, если он надеется на прощение, или же беспокойство превращается в печаль и грусть, если любящий опасается разрыва. Но случается любящему и унижаться из-за суровости к нему любимой: это встретится и будет разъяснено в своей главе, если захочет Аллах великий.

Одно из явлений любви — сильное огорчение и смущение, прерывающее речь, которое одолевает любящего, когда он видит, что любимая от него отвернулась и его избегает. А проявляется это в стенаниях и бесчисленных вздохах, когда любящий погружен в неподвижность, и об этом я скажу стихотворение, где есть такие строки:

Душа моя заточена судьбе непреклонной в угоду;Лишь горькие слезы из глаз бегут и бегут на свободу.

Еще признак любви, когда ты видишь, что любящий так любит семью возлюбленной, ее родных и близких, что они значат для него больше, чем его собственная семья, и он сам, и его родные, и все его близкие.

Плач тоже принадлежит к признакам любви, но только люди различаются в этом один от другого. Есть среди них, кто обилен слезами, и глаза их льют ливни, и слезы к ним являются, когда они захотят. А есть люди, лишенные слез, с застывшими глазами, и я из их числа, и причиною этого было то, что я долго ел ладан из-за сердцебиения, которое случалось у меня в юности. Меня постигает тяжелое бедствие, и я чувствую, как раскалывается и разрывается у меня сердце, и ощущаю я в сердце то, что горше колоквинта, который мешает мне как следует выговаривать слова, а иногда я едва не давлюсь своим дыханьем, но глаза совершенно не отвечают мне — только в редких случаях прольют малую толику слез.

Подобный случай заставил меня вспомнить день, когда я и мой товарищ Абу Бакр Мухаммад ибн Исхак прощались с Абу Амиром Мухаммадом ибн Амиром, другом нашим, — да помилует его Аллах! — при отъезде его в путешествие на Восток, после которого мы его не видели. И Абу Бакр начал плакать, прощаясь с ним, и говорить, приводя такой стих поэта:

В день Васита[14], в день, когда за слезой бежит слеза,Не заплачут о тебе только мертвые глаза.

(Это стих из поминального стихотворения о Язиде ибн Омаре ибн Хубайре, да помилует его Аллах!) А мы стояли на берегу моря в Малаге[15]. И я стал усиленно сетовать и горевать, но мой глаз не помог мне, и тогда я сказал, отвечая Абу Бакру:

Кто не меняется в лице, когда ты расстаешься с ним,Тот в злоключеньях терпелив и в горестях неколебим.

А насчет обычного поведения людей я скажу стихи из поэмы, которую я сложил раньше, чем достиг зрелости. Вот ее начало:

Печаль зажигает сердца, которые рвутся на части;Поток нескончаемый слез — примета подобной напасти.

Скрываешь ты в ребрах своих любовь, как постыдную тайну,А слезы тебя выдают, покорны безжалостной власти.

Когда из-под век потекли такие обильные слезы,То, стало быть, сердце твое — обитель губительной страсти.

Бывает при любви, что возникают злые мысли и подозрительность к каждому слову со стороны одного из влюбленных, и полное непонимание того, что происходит, — в этом корень упреков между любящими.

Я, право, знаю людей с наилучшими мыслями, просторнейшей душой, величайшим терпением, наибольшей способностью прощать и с самым широким сердцем, которые ничего не могли снести от любимой, и едва возникало у них малейшее разногласие, как они выражали разнообразные упреки и разносторонние подозрения. Я скажу об этом стихотворение, где есть такие строки:

Не так безобиден пустяк, поэтому будь осторожен!Ничтожнейшим пренебрегать способен лишь тот, кто ничтожен.

Предшествует искра огню, она же причина пожара;Намеками на неприязнь бывает разумный встревожен.

Великое в малом порой таится, как в семени древо.Запомни, что этот закон во веки веков непреложен.

И ты видишь, что, когда влюбленный не уверен, что сердце любимой останется к нему расположенным, он начинает очень остерегаться того, чего не остерегался раньше, и старается исправить свои речи и сделать красивыми свои движения и взгляды — в особенности, когда ему на беду послан клеветник и испытан он человеком задорным.

А признаки этого в том, что любящий наблюдает за любимой и запоминает все, что она делает. Он хочет знать о ней все, чтобы его не миновали ни мелкие, ни важные подробности, и следит за ее движениями, — и, клянусь жизнью, ты видишь, что тупой становится в таком положении проницательным, а беспечный — внимательным.

Однажды я был в Альмерии и сидел в лавке Исмаила ибн Юнуса, врача-израильтянина, — а он был прозорлив и умел читать по лицам и хорошо это делал. Мы были среди друзей, и Муджахид ибн аль-Хусейн аль-Кайси спросил Исмаила: «Что ты скажешь про этого?» — и он указал на человека, удалившегося от нас в сторону, а имя его было Хатим, и прозывался он Абу-ль-Бака. И врач смотрел на него недолгое время, а потом сказал: «Это человек влюбленный». — «Ты прав, но почему ты сказал это?» — воскликнул Муджахид, и врач молвил: «Только из-за крайнего смятения, видимого у него на лице, не говоря о прочих его повадках, я понял, что он влюблен, и в этом нет сомнения».

ГЛАВА О ПОЛЮБИВШИХ ВО СНЕ

Всякая любовь неизбежно должна иметь причину, которая была бы основой ее, и я начну с самой отдаленной из возможных причин, дабы текла речь по порядку и всегда было вначале легкое и незначительное.

Одна из причин ее — нечто, о чем бы я не упомянул, если бы не видел этого, — так это необычайно!

Однажды я вошел к Абу-с-Сирри Аммару ибн Зияду, другу нашему, вольноотпущеннику аль-Муайяда, и нашел его задумчивым, озабоченным. Я спросил его, что с ним, и он некоторое время отказывался отвечать, а потом сказал: «Со мною приключилось диво, никогда не слыханное». — «Что же это?» — спросил я, и Абу-с-Сирри молвил: «Я увидел во сне сегодня ночью девушку и проснулся, и пропало из-за нее мое сердце. Я обезумел от любви к ней, и поистине, я в самом тягостном состоянии».

И он оставался многие дни, больше месяца, огорченным и озабоченным, и ничто не было ему приятно из-за обуявшей его тоски, пока не начал я бранить его и не сказал ему: «Большая ошибка, что ты занимаешь душу неистинным и привязываешься воображением к исчезнувшему, ненаходимому. Знаешь ли ты, кто она?» — «Нет, клянусь Аллахом!» — отвечал он, и я воскликнул: «Поистине, беспочвенны твои суждения и нет в тебе прозорливости, раз ты любишь того, кого никогда не видел, кто не создан и кого нет на свете! Если бы ты влюбился в изображение из изображений в бане[16], это было бы еще простительно!»

И я не отставал от него, пока он не утешился, а это едва ему удалось.

По-моему, все это самовнушение и последствия грез и сновидений, и об этом будет сказано в главе книги о желаниях и воображении мысли. Я скажу об этом стихотворение, где есть такие строки:

Узнать бы мне, кто же она, быть может, посланница солнца,А может быть, призрак луны, мелькнувший в лазури безбрежной?

Кто знает, быть может, она — моя сокровенная дума,А может быть, образ души, причуда тревоги мятежной?

А может быть, эта мечта, возникшая вдруг перед взором,Моею душой рождена в своей очевидности нежной?

А может быть, морок она, вернее, предзнаменованьеСудьбы, угрожающей мне, и смерти моей неизбежной?

ГЛАВА О ПОЛЮБИВШИХ ПО ОПИСАНИЮ

Одна из необычайных причин любви, когда любовь возникает от описания, без лицезрения. От этого возвышаются до истинной любви, и возникает обмен посланиями и переписка, и забота, и страсть, и бессонница оттого, что невозможно увидеться. Поистине, рассказам, и восхвалению красоты, и описанию каких-либо событий присуще явное влияние на душу и на сердце, а когда ты услышишь пение девушки из-за стены, от этого случается любовь и озабоченность разума. Все это бывало не с одним человеком, но, по-моему, это здание шаткое, без фундамента. Ведь когда тот, кто отдал весь свой ум любви к человеку, которого он не видел, остается один на один со своими мыслями, непременно возникает в душе его образ, который он себе представляет, и существо, которое он придумывает. В его мыслях не рисуется ничего другого, и он устремляется воображением к этому образу, и если случится в какой-нибудь день ему увидеть ту, которую он выбрал, тогда любовь становится крепче или совсем уничтожается, — оба эти исхода случались и известны.