Миссия на счастье - Вера Бен

и обмана, — шагнула туда, куда сбежал Пижон, швырнула украшение и с громким треском захлопнула за собой дверь!

Опять бежать. Опять бежать от Нечаева! А ведь он обещал! Обещал, что не обидит! Обещал, обещал, обещал…. Мысли сливались в моей голове в один поток боли и отчаяния. Я снова и снова нажимала на кнопку вызова лифта, а слезы стекали куда-то за воротник.

И самое отвратительное, что мне до безумия хотелось сейчас у себя за спиной услышать шепот Пижона, почувствовать, как его сильные руки обвивают мою талию, как он прижимает меня к себе и шепчет на ухо: «Ты все неправильно поняла, глупышка!»

Лифт приехал и я вошла внутрь.

Одна. Только я и мое горе.

И трудовая книжка с записью об увольнении.

Меня и все мое добро прожевала, переварила и выплюнула деньгозарабатывающая машина Пижона.

Я им больше не нужна.

* * *

Сколько недель я просидела дома? Мне было все равно. Запоем перечитывая книжки, я отрывалась от собственной реальности, погружаясь в вымышленную. Выходила лишь в магазин за продуктами. Я потеряла счет дням.

Но одним утром я поняла, что хватит.

Хватит прятаться!

Я вышла из душа, заварила крепкий кофе. Бодрящий аромат еще больше наполнил меня решимостью, и я сдула пыль со своего ноутбука: пора искать работу.

Моргающие уведомления почты заставили отвлечься от поиска вакансий.

Я просмотрела темы входящих писем: ничего интересного… Хотя… Стоп!

Письмо на французском?!

Куда-куда меня готовы зачислить? Это что, новый вид спама?

Я вчиталась в письмо: ошибки быть не может — ВУЗ в Бордо сожалеет, что я направила им документы слишком поздно, но они все равно рады принять меня после он-лайн собеседования и дают рекомендации по получению студенческой визы! Что это?! КАК? Откуда?

Я вновь и вновь перечитывала письмо и, наконец, вспомнила — я ведь отправляла документы для поступления! В Марсель и в Бордо!

Но, уж извините, как бы неуместно это ни звучало, почему меня тогда ждут только в Бордо? Где ответ из Марселя??

Я внимательно просмотрела всю почту за последние месяцы еще раз…

Судя по всему, в Марсель я документы так и не отправила, растяпа! Видимо, забыла нажать последнюю кнопку…

Боже! Меня ждут в Бордо! Правда, надо пройти собеседование… Но я подготовлюсь! Собеседование — это ведь не экзамен!

Но как это возможно?

Мысли вновь сделали шальное сальто, поврезались друг в друга и взорвались в голове яркими фейерверками.

Учиться в Бордо?

Но как? На что?!

Я залезла на сайт Университета. Долго-долго перепроверяла стоимость — так и есть! Учеба для иностранного студента на французском языке стоит копейки! Даже есть возможность получать стипендию! Немыслимо! Это что, аттракцион невиданной щедрости?

Так-так-так, что у нас с общежитием….

Хммм, вот здесь не так радужно и надо быть готовой снимать квартиру или комнату на собственные средства — вот, где начинаются настоящие расходы…

Но в то же время студенческая виза дает мне возможность немножко работать… А с учетом того, что у меня есть деньги от Пижона… Да, я не хотела их тратить и вообще хотела отдать на благотворительность…

Но, блин! А могу Я сама стать своей собственной благотворительностью?! Могу я поблаготворить самой себе? Самой себе оплатить возможность обучения во Франции???

Плюс у меня еще куча денег от Пижоновского «парашюта» — ведь меня уволили с достойным выходным пособием!

Да, я прорвусь! Я смогу!

Это ведь новая жизнь!

Ведь это именно то, что мне надо!

Я с утроенным энтузиазмом застрочила письмо в университет.

Глава 14. Снова дядя Миша

Денис

Я пожил немного. Несколько месяцев. От силы полгода.

Еще я жил, когда был маленький. Когда родители любили меня, а не орали друг на друга.

Но все закончилось, когда мне было лет одиннадцать. Я не помню, как это получилось. Как-то резко. Сначала постоянные крики дома: то отец орет на мать, то она вопит на него. Кто-то бьет посуду, хлопают двери. Потом стали появляться няни.

На фига мне няни в одиннадцать лет?

Родители перестали быть вместе. Уже в двенадцать я точно знал, что, если я иду куда-то с мамой — отец гарантировано будет отсутствовать. И наоборот.

И я только сейчас могу осознать, что мне было больно. Я тогда не понимал. Просто места себе не находил и мне постоянно, ежеминутно было не по себе.

А потом я привык.

Я понял, что нельзя очень сильно что-то чувствовать. Надо как бы на дистанции. Со стороны на все смотреть. Близко душой не подходить. Тогда норм. Тогда все приемлемо.

А потом случилась Рыжая. Я будто родился заново. Я дышал, я смеялся, я чувствовал каждый день любым сантиметром кожи — я снова жил!

Ну, как я мог поверить ей? Ну, зачем?

Зачем я…

Я будто кожу снял перед ней! Я касался ее не телом — каждым нервом оголенным я ласкал и ласкался.

Я подумал, что бывает.

Бывает близость. Можно довериться. Бывают Люди. С большой буквы — чистые, преданные…

Козел я. Дебил. Как я мог повестись на эти изумрудные глаза? Издревле зеленоглазых на костре сжигали!

Это ведь настолько… Настолько очевидно — она забралась ко мне под шкуру! Переделала меня полностью — я, как собачонка, вился у ее ног.

И как только я расслабился окончательно — ведь я собирался сделать ей предложение, даже кольцо еще одно купил (типа теперь по-настоящему будет)…

А она продала меня Юсупову! Запустила программу, копирующую и отправляющую все файлы с моего ноута прямиком этому козлу! А ведь у меня должен был быть суд с ним! Он украл все идеи отца! Увел всех его подрядчиков и заказчиков — он надругался над отцовскими талантами! И она —