Маскировка для злодейки - Екатерина Вильмонт

Ну, Манечка, пойдемка на кухню, я тебя чаем хоть напою. У меня пирожные вкусные есть.

Спасибо, с удовольствием, — быстро согласилась Маня.

А у тебя в соседнем подъезде мальчик живет, я правильно поняла?

Нет, я это придумала, для вашей соседки!

То есть как? — нахмурилась Елизавета Платоновна. — Что это значит?

Это очень сложная история… Понимаете, я вообще-то вас ждала, а потом вдруг услыхала разговор и поняла, что надо торопиться. Вот и пошла к вашей сеседке и придумала про свиданку…

Ты меня ждала?

Да!

Зачем?

Поговорить… Понимаете, я про вас только сегодня узнала и решила кое-что выяснить.

Ничего не понимаю! А про гнилого шмендрика — это выдумка?

— Да нет же! Чистая правда! Только я его уже и раньше видела.

И где же?

Вы Маргариту Сергеевну Велленберг знаете?

Велленберг? Первый раз слышу, а кто это?

Она — невеста Владислава Игоревича Комова, — без запинки проговорила Маня.

Елизавета Платоновна вдруг побледнела.

Невеста? Ее фамилия, значит, Велленберг? Нет, я ее даже никогда не видела. Но при чем тут она? Я совершенно ничего не понимаю!

Я вам сейчас объясню! Этот шмендрик шантажирует Маргариту Сергеевну, деньги у нее вымогает и относит одной женщине, которая живет по чужим документам…

И Маня рассказала Елизавете Платоновне все, умолчав только о той истории в Омском университете. Зачем рассказывать о том, чего на самом деле не было?

С ума сойти! — пробормотала Елизавета Платоновна. — Да вы целое расследование провели… И чем же этот мерзавец шантажирует госпожу Велленберг? У нее есть какие-то страшные тайны?

Наверное, у всех есть какие-то тайны… — не определенно ответила Маня.

Елизавета Платоновна грустно улыбнулась:

И никому не хочется, чтобы эти тайны всплыли. А ты, значит, решила, что за этим шантажом стою я?

Я не решила, а предположила!

Нет, деточка, я слишком хорошо понимаю,

что заставить себя полюбить невозможно, даже если вылить грязь на счастливую соперницу. Выйти замуж так можно, а стать любимой и единственной — нет!

У Мани комок стоял в горле.

— Но ведь как-то заслужить любовь, наверное, можно?

Елизавета Платоновна внимательно взглянула Мане в глаза и поняла, что девочка говорит о своем.

Ах, Маня, любовь такая странная штука. Если бы любовь можно было заслужить, все было бы несколько проще. Хотя такое тоже бывает, но редко. И знаешь, я еще поняла… Когда говорят — я люблю ее или его за то-то и за то-то, это не любовь. Любовь — штука странная, непредсказуемая… Иной раз смотришь — всем человек хорош, а тебе он не нужен. А другой — одни сплошные недостатки, а ты вдруг взглянула ему в глаза и — бац — полюбила.

Но если безответно… это больно…

Господи, да неужели у тебя безответная любовь? — ахнула Елизавета Платоновна.

Маня только молча кивнула.

Ничего, надежда всегда есть. У него ведь тоже могут глаза открыться. В один прекрасный момент он на тебя посмотрит и подумает: а где у меня глаза были? Как же я не замечал эту чудесную девчонку?

А так бывает?

Да сплошь и рядом!

Они посмотрели друг другу в глаза и засмеялись. Правда, смех был не очень веселым.

Ты мне нравишься, Маня. И давай-ка подумаем, что нам теперь делать.

По-моему, лучше всего заявить в милицию. Пусть их возьмут с поличным! И они не подумают, что вы их сдали, вы ведь не могли ничего знать, правда?

К сожалению, это не получится.

Почему?

Какая у меня гарантия, что в милиции они не узнают, что я на них заявила?

А давайте мы на них заявим. Пойдем в милицию и скажем, что слышали такой вот разговор…

Нет, Маня, не получится. Никто вас и слушать не станет. И потом, обязательно выплывет наружу мое знакомство с этим шмендриком. А я этого не хочу. Я лучше сделаю по-другому… — Глаза у нее весело блеснули. Она взяла телефонную трубку. — Подожди, я сейчас позвоню, а потом мы еще поговорим.

Знаете, я вот подумала, а давайте мы их напугаем!

И как ты думаешь их напугать?

Ну, не знаю, можно придумать. Закроемся в квартире, а когда они сунутся, можем что-нибудь таинственное изобразить, какие-нибудь привидения…

Маня, — расхохоталась Елизавета Платоновна, — ты меня уморила. Они же собираются сюда днем, а днем никаких привидений не бывает! Я их напугаю, но по-другому. Более современным способом.

Она набрала номеp и попросила к телефону Сергея Анатольевича.

— Сержик, привет, это я. Слушай, у меня к тебе дело. Помнишь, ты говорил про сигнальное устройство? Да, надумала. Но это надо сделать сегодня. Обязательно только сегодня. Да, я узнала, что ко мне собираются гости… Отлично, это совсем хорошо! Молодец, Сержик! Буду ждать!

Елизавета Платоновна положила трубку и весело подмигнула Мане.

И что это будет? — полюбопытствовала девочка.

Ревун!

Какой ревун?

Они схватятся за замок, а он как завоет! Они как побегут! — веселилась Елизавета Платоновна, правда, Мане показалось, что она близка к истерике.

Замок тоже надо бы поменять, — заметила Маня.

Само собой! А если на этот рев примчится милиция, я не виновата! Зато им неповадно будет в другой раз сюда лезть.

Ну, я не знаю, по-моему, это все для честных людей или для случайных жуликов. А если эти нацелились на вашу квартиру, то рано или поздно все равно залезут. Елизавета Платоновна, извините меня, но…

Что? Ты, наверное, хочешь спросить, что меня связывает с этим шмендриком, да?

—Да!

— Понимаешь, мы с ним когда-то учились в одном классе. Он был, конечно, жутким хулиганом, но в общем-то неплохим парнем и один раз даже заступился за меня перед шпаной, а после школы мы и не виделись ни разу. Я слышала, что его посадили за какие-то махинации. И вот недели две назад я вдруг встретила его, мы разговорились, он много чего интересного рассказывал, я даже подумала, что из этого можно сделать забойный материал, не для журнала, конечно, но для газеты какой-нибудь, и сдуру позвала его к себе. И почти сразу пожалела, он хищным взглядом шарил по стенам, по книжным полкам и вообще… даже вспоминать противно. В школе он таким не был. А теперь выясняется, что он еще и шантажист…

Ну, кажется, не он сам…

Какая разница! Интересно, а кому это понадобилось? И почему ваша Маргарита в милицию не заявит? Боится, что всплывет что-то нехорошее? Ее можно понять. Ох, я вспомнила, мне папа твой говорил, что ты юная сыщица, ребенка какого-то похищенного отыскала, правда?

Правда.

А теперь вот шантажистов ищешь?

Ищу. Но я же не одна, у меня друзья.

Но ведь это может быть опасно!

Бывает и опасно. Но чаще на детей внимания не обращают. Мол, вертятся тут какие-то мелкие… Ладно, спасибо, пирожные были вкусные, я пойду, наверное.

Это тебе спасибо! Кто знает, если бы не ты… А я вот ничем тебе помочь не смогла.

Ой, подождите, Елизавета Платоновна! —воскликнула вдруг Маня. — А вы случайно не знаете кого-нибудь из знакомых Владислава Игоревича, кому могло понадобиться…

Ты хочешь сказать, нет ли там еще какой-то претендентки на его руку и сердце, да? — грустно улыбнулась Елизавета Платоновна.

— Ну, в общем…

— Да там много таких, он ведь интересный мужчина романтической профессии. Но назвать кого-то конкретно… Хотя, знаешь, была там одна история. Довольно неприятная. Не знаю даже, может, это все и чепуха.

Маня, которая уже собралась уходить, поплотнее уселась на кухонном диванчике.

Года два назад Владик нанял одну женщину, чтобы убирала у него, следила за цветами, у него масса всяких экзотических растений в доме, а он ведь надолго уезжает. И еще у него аквариум изумительный. Вот ему кто-то и порекомендовал женщину, вроде бы вполне приличную, с высшим образованием, мол, ей нужны деньги и все такое. Женщина эта в него влюбилась и постепенно стала захватывать власть в доме. Вплоть до того, что отслеживала звонки на автоответчике, стирала не угодные ей, словом, начала вмешиваться в его

жизнь, а потом еще он обнаружил, что у него пропали деньги, довольно большая сумма. И он эту бабу прогнал. Она устроила безобразную сцену, грозила ему, билась в истерике, мол, она чиста и непорочна, а украла какая-нибудь из его дам, и все в таком роде. Может, это ее рук дело?

Запросто! — воодушевилась Маня. В голове у нее мелькали разные догадки, но делиться ими с Елизаветой Платоновной она не стала. — Ой, а вы не знаете, как ее звали? И как ее найти?

Ну, откуда же? То есть звали ее, кажется, Светлана или Лариса, точно не помню. А как ее найти…

Но ведь ее кто-то рекомендовал Комову?

Да, но кто?

И это никак нельзя узнать?

Я попробую! Ничего не обещаю, но попробую! Такие истеричные мстительные бабы на многое могут пойти… Хорошо, Манечка, обещаю, что предприму настоящее журналистское расследование!

Спасибо, большое вам спасибо!

Это тебе спасибо! Оставь мне свой телефон, я обязательно позвоню. В любом случае! И расскажу, чем все завтра закончится, договорились?