Требуется мужчина - Мирна Маккензи

— Ничего особенного.

— Ничего особенного?

Виктория посмотрела в сторону.

— Хорошо, я скажу тебе. Первый разорался, потому что я пролила воду на его брюки, второй хотел, чтобы я заплатила больше, а третий... — Ее голос оборвался и она приподняла подбородок.

Калеб нахмурился.

— А третий?

Она моргнула.

— Он дотронулся до тебя?

— Нет! Но он хотел узнать мой домашний адрес.

Да, она многое пережила за этот день.

— И я ушла.

— Ты умная женщина.

— Спасибо, — сказала она своим высоким голоском. — Теперь мне надо зайти в магазин.

Она распрямила плечи и пошла вниз по улице. Такая маленькая, такая милая, такая смелая. Калебу была неприятна сама мысль о том, что ей придется возвращаться в пустой дом.

— Виктория, — крикнул он. Она обернулась. — У тебя все получится. У тебя будет ребенок.

В ее глазах появилась грусть.

— Да, — сказала она. — Просто это займет гораздо больше времени, чем я думала.

Он кивнул. Это займет больше времени, ей придется встречаться с незнакомцами, которые будут смотреть на нее, как на забаву или как на толстый кошелек, или как на сумасшедшую, которой можно воспользоваться. Сегодня с ней ничего не случилось, но что будет завтра или послезавтра?

— Ничего плохого, — сказал себе Калеб, но он не знал, как защитить ее. Ведь она хотела все делать сама.

Виктория смотрела на листок бумаги. Новое объявление немногим отличалось от старого, но все же некоторые изменения были.

Стало другим ее отношение. В прошлый раз она была полна решимости. Теперь нужно быть более осторожной. Виктория не сказала Калебу, но последний парень действительно ее напугал. Она сидела напротив крупного, страшного мужчины, и ей хотелось, чтобы Калеб был рядом.

Возможно, следует написать только о желании иметь ребенка?

Она решила провести небольшой тест — подошла к окну и выглянула на улицу. Виктория увидела Мисти, которая играла со своими друзьями — Рэйчел и Хетер. Они качались на качелях. Раздавались детские голоса, волосики развевались в такт качелям. На лицах детей было написано ликование и радость жизни.

И снова желание иметь собственного ребенка переполнило сердце Виктории. Она очень хотела посмотреть в глаза своему ребенку, разделить с ним его слезы и мечты. Любить мужчину — это риск, но лелеять ребенка — это мечта всей ее жизни. Она даст своему ребенку то, чего никогда не давали ей, — полное понимание.

Но сначала он должен появиться. Может, она неправильно написала объявление?..

Виктория снова посмотрела на листок бумаги. Вычеркнула кое-какие слова, а кое-что добавила. Она мечтала о ребенке с серебристо-голубыми глазами.

— Прекрати думать о нем. Калеб не может быт твоим любовником, — приказала она себе. Хорошо, что Боб в другой комнате.

Она вернулась к объявлению. Наконец, закончила вполне довольная результатом.

Интересно, как Калеб отреагирует на изменения в объявлении.

Может, даже не увидит его...

— Вот это да, посмотри-ка, — сказала Дэниз. — Интересно, кто пишет эти объявления. — Она положила объявление прямо перед глазами Калеба.

Калеб сразу узнал автора.

«Ищу уравновешенного, доброго, зрелого мужчину, который хотел бы стать отцом ребенка и передать ему свои гены. Мужчина должен быть здоров, образован и лишен пороков. Возможность брака не рассматривается, но разрешаются встречи с ребенком. Претендент должен предоставить рекомендации от друзей и с места работы. Пишите письма на имя «Будущая Мама». Ящик В482 почтового отделения в Дэлловее, штат Иллинойс».

— Хм, ты знаешь хоть одного мужчину, который хотел бы передать свои гены? — спросила Дэниз.

Нет, он не знает. Но он знает одну наивную, но милую леди, которая считает это возможным и которая сводит его с ума.

— Да, это загадка, — сказал он.

Имя этой женщины останется загадкой для всех в Ринвале, он никому не назовет его. Если прямо сейчас пойти в магазин, Дэниз догадается, кто этот таинственный автор. Люди станут преследовать Викторию, жалеть или смеяться над ней.

Нет, он не сделает этого. Но скоро ее увидит. Разрешаются встречи с ребенком? Калеб покраснел от злости при мысли о том, что какой-то парень после того, как дело будет сделано, снова будет вторгаться в ее жизнь. О чем она думала?

— Интересно, что заставляет женщину давать такие объявления, чтобы заполучить папашу для своего ребенка? — спросила Дэниз.

Калеб резко выдохнул.

— Думаю, в ее жизни встречались только подлецы, и она считает, что лучше получить ребенка от подлеца, который не будет всегда рядом. Она не хочет мужа.

— Да-а, но почему просто не попросить парня сдать сперму?

Калеб передернул плечами.

— Парень, который сдает сперму за деньги, может быть благородным человеком, а может оказаться подлецом, которому нужны только деньги. Или мошенником, который умеет притворяться. Может, она не хочет, чтобы какой-то мошенник был отцом ее ребенка. Может, она ищет подходящего мужчину.

— Подходящего?

— Да, я думаю так. Может, она хочет, чтобы этот мужчина любил детей, чтобы его интересовали не только деньги и чтобы у него была более высокая цель.

— Может быть. Но звучит сомнительно. Может, она хочет просто позабавиться?

— Она не хочет позабавиться. — Эти слова прозвучали как-то слишком уж твердо. Калеб понял, что допустил ошибку и решал ее исправить. — Женщина, которая хочет, чтобы мужчина был лишен пороков, явно не жаждет увеселения.

Дэниз подозрительно посмотрела на него. Она поправила очки.

— Может, ты и прав. Возможно, ты знаешь о женщинах больше, чем я, принимая во внимание твой обширный опыт. Но на ее месте я была бы поосторожнее. Многие мужчины могут сделать неправильные выводы. И разрешать парню время от времени навещать ребенка просто...

— Неумно, — сказал Калеб сквозь зубы.

— Я бы сказала странно.

— Согласен с тобой, Дэниз.

Дэниз не ответила.

— Сколько тебе лет?

Дэниз нахмурилась.

— Тридцать восемь.

Калеб постарался не показать своего удивления. Он думал, что ей все сорок пять.

— Я знаю, что вы с Джерри решили не заводить детей. Ты жалеешь об этом?

— Нет, — быстро сказала она, но потом покачала головой. — Вообще-то, это не совсем так. Порой, когда видишь на улице пару с пухленьким, смеющимся ребенком... Они выглядят такими счастливыми. Не знаю, как сказать. Наверное, иногда жалею. Но у меня есть Джерри. Я не одинока, и мы вряд ли смогли бы возиться с ребенком. Мы правильно решили.

— Все дело в том, что вы не можете возиться с ребенком?