Понедельник – день тяжелый - Наталья Валенидовна Колесова

Осторожно приподнявшись, я вгляделась в щель между монитором и принтером: охранник, помахивая во все стороны фонариком, неторопливо удалялся к черной лестнице. Проворчала:

— Чувствую себя школьницей, которая пробралась в учительскую стырить классный журнал и напоролась на сторожа!

— И исправила там свои оценки! — подхватил Черкасов.

— Сразу видно профессионала…

Я подперла подбородок кулаками. Артем, вытянув руку, поудобнее улегся на столе. Смотрел на меня снизу. Свет фонаря и сам охранник уже давно скрылся на лестнице, а мы всё не двигались и молчали. Как будто думали, что он вернется.

Или просто ждали, что будет дальше.

Молчание и неподвижность длились, мне снова пришлось контролировать собственное дыхание, но сердце все равно ухнуло в пятки, когда Артем наконец шевельнулся…

И нас обоих подбросило от звука оглушительно завопившего мобильника. Я захлопала по столу, чтобы поскорее заткнуть его. Кинув взгляд на загоревшийся экран («Мой Стас»), схватила телефон и отошла к окну. Раздвинула пальцами полоски жалюзи, рассеянно глядя на мокрую, залитую светом фонарей и окон улицу.

— Алло? Да, почти дома. Задержалась на работе. Нет, за сверхурочку не заплатят. Ну ты ведь тоже постоянно работаешь допоздна… Понятно-понятно, для твоей карьеры это необходимо, а моей уже ничего не поможет! Нет, я вовсе не хочу с тобой поругаться… Извини, Стас, я сегодня просто очень устала. Да, спокойной ночи.

Раздраженно нажала отбой — хоть бы на время взглянул, прежде чем звонить, может, я уже давно сплю без задних ног! Стоявший у стола Черкасов методично, по очереди закрывал вкладки, хотя давным-давно мог нажать «свернуть все окна». Спросил, не оборачиваясь:

— Тебя подбросить до дома?

— Нет-нет, не надо, — чересчур поспешно сказала я. — Такси вызову, оно за пять минут приезжает…

— Тогда до завтра, — совершенно не расстроился Артем, сгреб свое так и не высохшее пальто и скрылся в зеленовато-призрачном сумраке коридора.

— Уже до сегодня… — сообщила я опустевшему кабинету.

Такси приехало только через сорок минут. Еще столько же мы колесили сложными путями, отыскивая мой дом, потому что водитель оказался новичком (в профессии и в городе), его навигатор тоже как будто только сегодня на свет народился и потому уверенно сворачивал на уже несуществующие проезды и давно переименованные улицы, а мои советы-подсказки эта парочка дружно игнорировала до последнего. Так что к своей девичьей кроватке я добралась уже ближе к двум; у-у-у, скоро опять вставать!..

А потом еще пару часов таращилась в неполную темноту городской ночи, разбираясь не то что с мыслями — чувствами. Мы ведь люди взрослые, и давно знаем, что ощущать-оценивать мужскую (женскую) привлекательность вполне нормально, совершенно не аморально (если не предпринимать шаги по направлению к той самой аморальности).

Потому не стоит себя виноватить, что я на какую-то минуту расслабилась рядом с Черкасовым. Это всё гормоны!

Стас позвонил как раз вовремя, словно почувствовал, что мои мысли неожиданно переключились с его драгоценной персоны на другого мужчину! Сыграл роль моей совести и моего тормоза. Я должна чувствовать облегчение… что значит «должна», я определенно чувствую облегчение, что меня вовремя выдернули в реальность из освещенного лишь монитором уютного, маленького, сузившегося до нас двоих мирка. А легкое — наилегчайшее! — чувство разочарования и предвкушения не случившегося отнесем на счет обстановки: неожиданная помощь, ночь, мы одни в офисе…

Зарычав, я перевернулась рывком — аж кровать качнуло — и сердито излупила кулаками раскаленную подушку. Спать! Тебе на работу через… а-а-а, уже через четыре часа, а ты тут натуральной дурью маешься!

Размышлениями о том, что никогда и ни за что не могло и не может случиться!

СРЕДА

Понятно, что встала я не выспавшаяся, раздраженная и рассеянная: бродила по квартире, не в силах сообразить, зачем зашла туда или сюда. Кофе не взбодрил, а наоборот, добавил шума гулко-пустой голове и раздражения мироощущению. Зато сегодня я пробилась в первый же автобус: даже привычно воинственные соратники по часу пик при одном взгляде на мое лицо молча давились своими претензиями и замечаниями. Иногда полезно побыть в роли осатаневшей тетки. Или пора уже окончательно перековаться?

Приостановилась у знакомой кофейни: возьму себе стакан-макси, чтобы продержаться хотя бы до обеда, а то ведь реально усну прямо на столе! Но сотрудники обидятся, если и им не притащу. Я опять рассердилась: сама же ввела эту самую традицию, навесила на себя еще одну лишнюю обязанность! Пора скидывать привычное ярмо; правильно Артем вчера сказал, сейчас у меня учиться нечему (хм, кроме утреннего поливания его кофе!).

Наверное, возьму только себе и Черкасову — в благодарность за вчерашнее. Или все-таки не брать, и вообще держаться от него подальше? Так я и торчала в бесконечных пустых размышлениях перед запотевшей изнутри витриной, пока меня не потыкали пальцем в плечо.

— Ты чего тут зависла?

Обернувшись, обнаружила перед собой вышеупомянутого Черкасова. Он искушающе повел перед моим носом двумя упаковками кофе.

— Пошли, я уже всё и на всех взял!

И двинулся передо мной ледоколом, разрезающим озабоченные утренние людские волны и сумеречные хляби ноября. За Черкасовым тянулся шлейф свежего парфюма, смешанного со свежайшим же ароматом кофе. За последним в рабочее утро я готова бежать куда угодно. Да и первый тоже весьма и весьма…

В забитом лифте Артему пришлось держать упаковки повыше, практически над головами людей, чтоб не раздавили. Я так жадно следила за маячившим передо мной утренним наркотиком, что Черкасов изобразил движение «ну-ка отними!» и скомандовал:

— Служи!

Я ткнула его пальцем в бок.

— С чего это ты вдруг сегодня на кофе расщедрился?

— Знаю же, что после нашего вчерашнего ты не выспалась! — во всеуслышание объявил Черкасов. Я увидела, как несколько человек оглянулись на нас с улыбками, и двинула его уже кулаком. От души.

— Ох! — Артем покачнулся и укоризненно посмотрел на меня сверху. — И это благодарность за заботу? А если б я прямиком всё это на тебя уронил? Кстати, как там моя сорочка поживает?

И вовсе даже не «кстати»!

— Чистится, — сквозь зубы соврала я. Что ж такое, опять забыла! Хотя где бы я вчера ночью искала химчистку? Наверное, спасать несчастную одежку уже поздно, надо глянуть на ярлык и прикупить такую же новую, проблем-то. А ту просто выбросить!

Черкасов в роли доставщика кофе имел в офисе большой успех, фурор практически. Народ с радостными возгласами живенько расхватал подписанные маркером стаканы. Последние — мой бичерин и свой эспрессо — «курьер» почему-то вручил мне.

— Зачем два-то?

— Пей оба! А то гляжу я на