Француженки не любят сказки - Лора Флоранд

Доминик сбежал вниз стремительно и грациозно, как атлет, который знает свою территорию настолько, что может уверенно сбежать по спирали ступеней, не глядя на них, а глядя… прямо на ее столик.

При виде ее он улыбнулся, и сердце ее учащенно забилось. Как вообще мужчина, не озабоченный собственной внешностью, может быть столь сексуален? Эти упрямые черные волосы, по ним плачут ножницы парикмахера, его мощная фигура, его походка. Внимательные, в черноту, глаза, квадратная выбритая челюсть, большие ладони, заставлявшие все ее тело дрожать от желания, словно они могли вобрать ее, как маленького цыпленка, защитить и согреть. Его грубый и нежный голос, когда он говорил о вкусовых сочетаниях – так проникновенно, что ей хотелось стать тоже одним из оттенков его вкуса.

В этот момент она готова была отдать что угодно, лишь бы выглядеть как та высокая, элегантная, красивая брюнетка, стоящая возле кассы. Тогда у нее был бы шанс зацапать его хоть ненадолго.

Доминик заметил брюнетку, когда был на нижних ступеньках. Его темп сбился, рука ухватилась за перила, он едва сохранил равновесие.

У Джейми душа ушла в пятки. Черт. Она уже сделала заказ. Теперь ей придется сидеть и наблюдать эту сцену. Она потянулась к сумочке, где лежал айпад с загруженными в него книгами. Она еще ни разу не включала его в этом салоне.

Красивая брюнетка отвернулась от кассы и глядела на Доминика Ришара, словно ожидала его безраздельного внимания.

И она его получила. Доминик посмотрел на Джейми, потом перевел взгляд на брюнетку. Нежность пропала с его лица, оно сделалось хмурым, почти неприязненным. Такое лицо заставляет и более гордых женщин, чем Джейми, подойти к нему и сесть за его спиной на мотоцикл. А у Доминика наверняка есть мотоцикл, она видела его недавно в кожаном прикиде. Вероятно, с оглушительным ревом носился по городу.

Джейми включила айпад. На душе было скверно, словно на ее глазах поезд подмял под колесами что-то ей дорогое, и она не могла этому помешать.

– Доминик, – проговорила брюнетка звучным, сексуальным голосом. Как это французские женщины умеют говорить с легкой хрипотцой и призывом? Словно они все время балансируют на грани оргазма. В ее голосе слышался и шелк – намек, что они с Домиником неплохо проводили время на шелковых простынях.

Незрячим взором Джейми уставилась на список книг, высветившийся на экране.

– Бон… жур… – услышала она голос Доминика.

Против воли она взглянула в их сторону. Женщина улыбалась – томно, интимно… Господи. Как сейчас Джейми хотелось, чтобы она была француженкой! Разве другие женщины могут одной лишь улыбкой пообещать партнеру оргазм пятьдесят миллионов раз?

Это было гораздо хуже, чем увидеть, как тот старшеклассник целовался с подружкой. Но так же неприятно, как в тот раз, когда она обнаружила, что ее реальный бойфренд из колледжа обжимался с другой девчонкой, потому что его привлекало ее тело, а не деньги.

Пожалуй, ей пора встать и уйти, прежде чем она получит такой удар, какого уже не выдержит.

Глава 7

Доминик был в панике. При виде женщины у кассы он лишь слегка встревожился, но потом Незнакомка (ему только и оставалось, что так ее называть…) достала айпад, и все полетело к черту. Прежде она никогда не делала этого, всегда уделяла все свое внимание только ему. И всему самому лучшему, что он предлагал миру.

Разумеется, предлагал по цене сто евро за килограмм. Что ж… его изделия были такого качества!

Он хмуро посмотрел на Гийеметту. Знать бы, кто поджидает его внизу, он остался бы наверху и пригласил брюнетку к себе, туда, где их не увидела бы его маленькая, веснушчатая Незнакомка.

Каждый изгиб тела брюнетки ясно свидетельствовал, что она приглашает его к сексу. Конечно, это было лестно и слегка возбуждало, что он так ей понравился в прошлый раз. Но он не мог вспомнить ее имени и… он не собирался терять из-за этого свою веснушчатую посетительницу. Кажется, она наконец клюнула на наживку, которую он держал перед ней на крючке. Но теперь появление этой красивой акулы прогонит ее из его вод.

Краем глаза он видел, как Незнакомка, подперев рукой щеку, смотрит на экран айпада. Сегодня она была без капюшона. Если он подойдет ближе, он сможет увидеть цвет ее волос. Они цвета красноватой карамели?

– Доминик, – томно простонала брюнетка, явно уверенная, что одного ее тона достаточно, чтобы вскружить голову этому альфа-самцу.

И это было возможно. Он любил быстрый, неистовый секс, который не предполагал никаких дальнейших отношений. Он ощущал в себе этот особый талант.

Незнакомка достала из сумочки шарф и повязала его на голову, разумеется, в стиле Одри Хепберн. Это было романтично и мило, ибо трудно было представить себе лицо, менее похожее на лицо Одри Хепберн. Разве что скулы немного похожи.

Нет, все не так. Она вылезла сегодня из раковины, пришла сюда чуть более открытая для него, а теперь опять спряталась, и он даже не успел разглядеть ее волосы.

– Как дела? – сухо спросил Доминик у брюнетки, пытаясь как-то отгородиться от нее, но так, чтобы никто из «посторонних наблюдателей» не подумал, что он грубый, неотесанный и асоциальный тип, что он трахался с женщинами, имена которых потом не мог вспомнить, да еще и дурно с ними обходился. Все это, пожалуй, было правдой, но обходился он с ними нормально.

Эта женщина преследовала его, получила то, что хотела, удовлетворила свои нехитрые фантазии и теперь, через несколько месяцев, явилась к нему с новыми.

Брюнетка обворожительно улыбнулась:

– Я думала о тебе.

Еще чего не хватало! Она была такой же целеустремленной, как он, но в своем гламурном варианте. Поскольку ей было наплевать на него и ее чувства были поэтому защищены, ему не составит труда стряхнуть ее с себя.

Конечно, у «случайных очевидцев» создастся впечатление, что он использует женщин, а потом бессердечно от них избавляется.

По сути, так и было, но в свое оправдание он мог возразить, что и они были к нему бессердечными. Сердце в их отношениях не участвовало. Он использовал их, потому что они являлись к нему по единственной причине – они хотели, чтобы он их использовал.

После приступа паники он ощутил внутри холод, а мозги стали лихорадочно соображать. Без борьбы он не сдастся!

– Пойдем. – Он взял брюнетку за руку, вывел на тротуар, так, чтобы их не было видно из окон. Потом повернулся и посмотрел на нее. Знал ли он вообще когда-нибудь ее имя? Может быть, она велела называть ее Бебе или как-то на этот лад?

Тут он тоже проявлял свой талант. С женщинами, желавшими сохранить анонимность. Не желавшими оставлять ему после своего посещения ничего, даже своих имен.