Северная корона - Георгий Реймерс

Привыкли они и к жесткому водяному режиму. Беспорядочное обильное питье при походе в жару расслабляет человека, поэтому Алексей с первого же дня установил норму потребления воды. Ко времени прихода в Лу-Хото эфовцы, по словам Левы, стали такими же неприхотливыми, как верблюды.

Установив около развалин башни две палатки: большую для мужчин, поменьше для Таты, друзья на следующее утро принялись обследовать то немногое, что осталось от древнего города.

Первое впечатление было неутешительным. Сыпучие пески погребли почти все. Кроме башни, местами выступали наружу только жалкие остатки стен, сложенных из камня.

У берега пересохшей реки виднелись следы древних разработок. Оттуда брали камень для строительства жилищ.

Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулось однообразное море песков. Только кое-где одинокие деревья саксаула растопырили узловатые, словно изуродованные ревматизмом, голые ветки.

Друзья собрались у палатки. Всем было ясно, что здесь мало надежды найти что-нибудь интересное быстро: нужны планомерные раскопки.

Настроение Алексея упало. Хотя главной целью похода была поверхностная разведка, все же он надеялся на большее. Какой молодой археолог не мечтает о выдающихся находках? Ведь отыскал же Шлиман легендарные сокровища царя Приама. Да еще где! В довольно плотно населенном районе Турции. А здесь, в самом сердце безжизненной пустыни, может сохраниться еще не такое… Но что же делать?

Оглядев вытянувшиеся лица товарищей, Алексей заявил:

— Для археологов тут настоящее эльдорадо. Стоит только покопаться…

— И шиш обеспечен, да еще без масла, — убежденно добавил Лева.

Прохор с сомнением покачал головой:

— Однако здесь нахрапом не возьмешь.

Влюбленный в археологию Игорь всегда был готов из-за любого древнего черепка рыться в земле, как крот, но и он ожидал от Лу-Хото гораздо большего.

— Сюда хоть какой-нибудь завалящий бульдозер, чтобы отгрести от башни песок, все легче было бы, — вздохнул он.

— Да еще с полсотни землекопов, да шезлонг под зонтом. А самому сидеть в тени, потягивать крюшон из запотевшего стакана и давать руководящие указания. Так, что ли? — со злостью спросил Алексей. — Может, обратно пойдем?

— Ты что, с цепи сорвался? — обозлился Игорь. — И предложил: — Давайте начинать с башни.

— Дорогу-уша, — протянул Лева. — Есть умнейшая поговорка: бесполезная работа хуже пьянства. Уразумел?

— Знаю более умную: под лежачий камень…

— Слыхали такой фольклор. Старо! — оборвал Игоря Лева.

Алексей прикусил губу и, едва сдерживая накипавшую ярость, подошел к Игорю:

— Правильно! Будем начинать с башни. Как-нибудь справимся. А они пусть отправляются обратно. Дамба их завтра проводит.

Тата вспыхнула.

— Как это так: «пусть отправляются»? За кого ты нас считаешь? — крикнула она. — Ишь, герои! Одни справятся! Да знаешь, что с тобой надо сделать за такие слова? Ух-х…

Глядя на ее горящие глаза и крепко сжатые кулачки, Алексей невольно восхитился. Вот это девчонка!

— Ладно. Раз уж пришли — будем копаться, — примирительно сказал Прохор.

Когда страсти улеглись, эфовцы обсудили положение и решили начать раскопки на следующий день, а пока запасти топливо и воду.

Дамба с Алексеем отправились к ближнему колодцу, остальные поехали ломать саксаул, Тату оставили кашеварить.

К вечеру все, изрядно уставшие, собрались в лагере. Воды и топлива запасли достаточно. Можно было начинать раскопки.

В Лу-Хото Алексея поразило сходство местности с пейзажем, увиденным на экране в обсерватории.

Такие же унылые барханы, такой же обрывистый каньон… Правда, в том каньоне бурлила река, а на ее берегу, в тени деревьев, прятались строения. Но, если верить событиям, изложенным в легенде, все удивительно совпадало. Пересохла река, замерла жизнь, и теперь только выглядывающие из-под сыпучих песков развалины молчаливо свидетельствуют о былой культуре.

Неотвязные мысли волновали Алексея. Если это действительно то место, которое он видел на экране, тогда недалеко плоскогорье, откуда взлетел загадочный звездолет. Там могли остаться следы пребывания пришельцев. Да и легенда говорит о чудесном талисмане круглоголовых.

Алексей решил убедиться, насколько правильны его догадки, и попросил Тату узнать у Дамбы, что находится дальше, в пустыне.

Проводник сказал, что пески кончаются около гор с плоскими вершинами, а в горах похоронен Великий Дракон. Они там не были и туда нельзя ходить, если хочешь остаться живым.

После этого Алексей не сомневался, что они зашли именно в те места, куда тысячелетия назад прилетали посланцы иного мира.

Окрыленный надеждой на успех, он хотел было рассказать обо всем товарищам и уговорить их немедленно отправиться к плоскогорью, но, обдумав все как следует, сдержался. Решил подождать до окончания раскопок башни. Не следовало отвлекать друзей от основной цели похода.

Только на пятый день эфовцам удалось докопаться до выложенного каменными плитами пола старинной башни. Кроме нескольких наконечников стрел, ничего интересного найдено не было.

Непривычная тяжелая работа под палящим солнцем утомила даже богатыря Прохора. Отбросив лопату, он подошел к приятелям, лежащим в тени под стеной.

— Подвиньтесь, доходяги! — сибиряк снял рубашку, уселся на камень и с наслаждением подставил ветерку потную грудь. Чтобы не обгореть на солнце, парни работали одетыми, а это, при такой жаре, еще больше утомляло.

Прохор начал было клевать носом, но тут заметил большую мохнатую фалангу. Она не спеша ползла, направляясь к нему. Сибиряк с опаской посмотрел на невиданное насекомое, поднял лопату и толкнул его кончиком черенка.

Фаланга остановилась и приняла оборонительную позу.

Лева заинтересовался поединком, привстал, но на всякий случай отодвинулся подальше.

Прохор снова толкнул фалангу. Она вцепилась в черенок, потом присела и неожиданно прыгнула на обидчика.

Сибиряк рявкнул, подскочил и, отчаянно замахав руками, стряхнул паука прямо на Леву.

Тот истошно взвизгнул и мгновенно взлетел по разваленной стене на самый верх, но, потеряв равновесие, свалился, увлекая за собой груду обломков.

Алексей и Игорь, хохоча до слез, подняли перепуганного приятеля.

— Г-где она? — заикаясь, спросил Лева.

— Сбежала куда-то. Тебя, что ли, будет дожидаться! — все еще смеясь, ответил Игорь.

— Вот гадость! — смущенно пробормотал Прохор. — Она кусает?

— Пребольно и особенно тех, кто ее дразнит, — съехидничал Алексей.