Моя милая психопатка - Ки Юнсыль

жизни. Я все продумал. Что я теряю, кроме того, что мои друзья поменяют мое прозвище с «десятки» на «двадцатку». Пусть меняют. Я буду жить дальше. И с долгом в 20 000 000 мои взгляды не изменятся. Я знаю, что хорошие времена обязательно настанут.

Я всегда с большим пессимизмом смотрел на Юн Чанпхаля и его отношение к жизни. Но сегодня мне захотелось его поддержать. Наверное, потом, с высоты прожитых лет, я бы сказал все то же самое. Но сегодня я от всего сердца добавил к его речи только одно:

– Отец, вы абсолютно правы.

– Спасибо.  – Он сжал мою руку своими грубыми ладонями.

Но идиллия длилась не долго. Пришел отказ в предоставлении кредита:

«Уважаемый клиент,

Вам отказано в предоставлении кредита. У Вас нет никаких гарантий. Вы сможете отправить повторную заявку после погашения текущей задолженности».

Оптимистический настрой, работающий 365 дней в году, дал сбой.

– Как теперь быть?

Похоже, контроль эмоций тоже начал сдавать позиции.

Вскоре меня вновь пригласили на встречу с Тончжу.

Я не мог не пойти. Это была просьба моих новых родителей, и я не осмелился им отказать. А как я должен был поступить? Мало того что я выпил той настойки и находился в одурманенном состоянии, так еще своими же руками преподнес полицейским повод подозревать мою сестру. У меня не было никакого злого умысла. Это все настойка, которая случайно оказалась в холодильнике. И теперь меня могли отправить обратно в детский дом. Такая возможность тоже существовала, как ни странно. Не обязательно дожидаться, что ребенок провинится. Его можно просто вернуть. Иными словами, можно выбросить, даже после обещаний растить и заботиться. Как можно разрешить дважды отказаться от ребенка, вернуть его или поменять, словно товар в магазине?

Но, несмотря ни на что, мои новые родители от меня не отказались. В этом мне несказанно повезло. Я должен оставаться в этом доме до прихода мамы. Очень надеюсь, что недолго. Когда мама придет за мной, я брошу все и уйду не оглядываясь.

– Наша дочь сказала, что хочет тебя увидеть. Ты пойдешь?

Я не мог отказать. Тем более учитывая душевное состояние моего приемного отца. После того как банк отказал ему в предоставлении кредита, он совсем опустил руки.

– Похоже, это конец. И впереди нет никаких перспектив.

Больше всего на свете госпожа Нам боялась услышать именно эти слова. Для нее одним из главных достоинств ее мужа был именно его позитивный настрой, который также являлся и самой большой проблемой. Но сегодня ее муж, растерявший всю свою положительную энергию, походил на пирожок без начинки. Он перестал собирать плохие новости и потерял всякий интерес к трагическим событиям мира. Раньше они давали ему надежду и возможность сказать, что у него не все так плохо. Сейчас все внимание окружающих было приковано к его дочери. Два вопроса, на которые все ждали ответ: дата суда и наказание, которое назначат обвиняемой. Людей очень интересовало, будет ли это смертная казнь или пожизненное лишение свободы. Одни считали, что такой человек не имеет права на жизнь, другие, принимая во внимание юный возраст убийцы, настаивали на пожизненном заключении.

С тех пор как полиция арестовала Тончжу, по деревне поползли разные слухи. Люди по своей натуре очень любят раздувать и дополнять сплетни своими фантазиями. Им недостаточно просто наблюдать за происходящим. То же самое происходило и сейчас. Больше всего жителей деревни интересовала причина психических отклонений юной убийцы. Все пытались найти причинно-следственные связи, обвинив на каком-то этапе родителей, которые якобы издевались над своим ребенком и довели ее до такого состояния.

В местной газете даже вышла заметка под заголовком «Девушка-убийца, живущая по соседству». Автор подробно описал, как над ней измывались и как она стала сумасшедшей. Я понимал, что это неправда. Ни госпожа Нам, ни ее супруг никогда не делали ничего подобного со своим ребенком (легче было представить, как Тончжу издевалась над этими бедными людьми, а не они над ней). Ее состояние было не приобретенным, а врожденным. Нельзя найти причину того, что у треугольника три угла. Тончжу была такой, какая есть.

Другая, абсурдная версия заключалась в том, что она год за годом убивала по одному жителю этой деревни. Старик Ким стал последним в этом списке.

Слухи об убийствах, совершенных семнадцатилетней школьницей, распространились в Интернете. О нашей деревне вообще никто никогда не слышал, а теперь она стала известна как самое депрессивное и мрачное место на земле.

Тут же посыпались комментарии от сторонников смертной казни. Я не писал никаких опровержений. Можно только представить то количество негатива, которое могло вылиться на меня, начни я свои попытки изменить мнение окружающих. Я не испытывал теплых чувств к главной героине статей и слухов. До определенного момента.

До тех пор, пока я не узнал всех обстоятельств этого дела. Тончжу сама рассказала мне обо всем при нашей второй встрече в следственном изоляторе.

Мне пришлось пойти. Я не мог отказать моим новым родителям в их просьбе. Но я был очень зол из-за всего происходящего.

Тончжу всегда считывала мое состояние по выражению лица. Это было мое слабое место. Поэтому я решил не давать ей такой возможности и приготовился показать тот самый жест со средним пальцем. Это было мое послание.

Когда она вошла в комнату, я приготовился реализовать свой план, но неожиданно передумал. Передо мной стоял совсем другой человек.

6. Последний лист

Я с трудом узнал в этой девушке свою приемную старшую сестру. Ее лицо было очень худое и бледное. Я ни разу не видел ее такой. Когда-то пышные, а теперь редкие и ломкие волосы, впалые щеки, тусклый безжизненный цвет кожи. Прошло всего десять дней с момента нашей последней встречи. Создавалось ощущение, будто ее пытали. Как-то сам собой мой средний палец вернулся из боевой стойки в обычное положение.

– Что случилось?

– Ты пришел!

Ее голос тоже изменился, стал намного тише, чем прежде. Она посмотрела на меня глазами, полными слез.

– Настало время рассказать тебе всю правду…

– Что происходит? Ты можешь объяснить?

Вместо того чтобы ответить на мои вопросы, Тончжу засунула руку в карман и достала оттуда прядь волос.

– У меня к тебе есть просьба. Но только, пожалуйста, не рассказывай об этом никому из семьи.

– Какая еще просьба?

– Сначала пообещай, что никому не расскажешь.

Было понятно, что она ничего не расскажет, пока не услышит от меня то, о чем просит. Я первый раз видел ее такой серьезной.

– Хорошо. Даю слово!

Она вздохнула с облегчением и сказала:

– Мне становится хуже.

– В каком смысле?

– Помнишь, как ты растерялся, когда я попросила найти для меня жертву? Наверняка подумал, что это всего лишь очередная прихоть психически больного человека. Но на самом деле все не так, как кажется.

– Объясни, я не понимаю.

– Я просто хотела найти попутчика в загробный мир.

– При чем тут загробный мир?

Я никак не мог уловить смысла ее слов, поэтому задал еще один вопрос:

– Ты собиралась покончить жизнь самоубийством?

Пазл не складывался у меня в голове. Тончжу не была похожа на человека, готового так трагично закончить жизнь. Конечно, ее скверный характер доставлял массу сложностей. И у меня в душе до сих пор оставался осадок от всех ее выходок. Но самоубийство! Это не про нее.

– Ёнин, послушай. Я смертельно больна.

– Если больна, надо лечиться.

– Это онкология. Рак. Четвертая стадия.

– Как так? Не может такого быть!

– Да. Я умираю. И чтобы найти попутчика в тот мир, я попросила тебя найти кандидата на роль жертвы. Наверное, это