Операция «Карибская рыбалка» - Сергей Зверев

Почувствовав, как медленно наливается горячей тяжестью низ живота, Збруйков решил, что пора освежиться в море. Словно угадав его мысли, новая знакомая по-кошачьи плавно поднялась с места и потянула его за собой к воде.

– Знаешь, что мне говорили еще? – Она взяла его под руку и прижалась своей обнаженной грудью к его плечу. – Что русские очень хорошо плавают. Это правда? Мне очень нравятся хорошие пловцы. Есть женская примета: если мужчина хорошо держится на воде, то он хорош и в постели.

Ее глазки испытующе и лукаво смотрели на атташе.

– Я был чемпионом университета по плаванию, – сплутовал он.

– Неужели?! – она недоверчиво скривила чувственные губки. – Многие так говорили, а на деле не могли доплыть дальше вон того буйка.

Мария указала на один из ярко-оранжевых буев, ограничивающих площадь для купания. Кровь, подогреваемая страстью, самолюбием и ромом, закипела в его жилах.

– Спорим, ради тебя я проплыву хоть километр?

– Километр? – удивилась она. – Идет. Если ты проиграешь, то купишь мне еще один коктейль!

– А если выиграю?

– Ну-у! Если ты выиграешь, – томно протянула она, – я согласна выполнить твое желание.

– Какое? – хрипло спросил он.

Девушка обхватила его голову ладонями и приблизилась к его лицу. Ее ласковые губы, едва касаясь, защекотали его ухо.

– Лю-бо-е, – прошептала она.

Збруйков проплыл уже больше сотни метров, рядом не было ни одного купальщика, остался позади ограничительный буй, но он не чувствовал ни капли усталости. Повернувшись на спину и продолжая грести руками, он отыскал глазами свою обворожительную нимфу. Мария стояла на берегу, такая свежая и восхитительно прекрасная, и махала ему ладошкой.

Виталий Иванович остановился, выставил из воды руку и ответил ей тем же. Морская вода приятно холодила разгоряченный организм, и Збруйкову казалось, что он может еще плыть и плыть. Но пора было возвращаться и получить обещанную награду. От этой мысли его снова бросило в жар, в голове замелькали нескромные фантазии, и он не заметил, как сидящий на невысокой вышке спасатель вдруг подскочил на месте и стал что-то кричать в мегафон.

Громадный катер на бешеной скорости мчался прямо на ничего не подозревающего атташе. Могучий удар смял его тело, раскатал по металлическому днищу и бросил под стремительно вращающийся винт. Бесчувственная сталь рванула на куски человеческую плоть и вышвырнула ее в пенистые буруны, расходившиеся в разные стороны за кормой. На зыбких волнах постепенно таяли клочья окровавленной пены, расползаясь в большое красное пятно на лазурной воде.

Толпа зевак испуганно поглядывала на черный полураскрытый мешок из прорезиненной ткани, в который водолазы аккуратно сложили извлеченные из воды останки. Пожилой кубинец в медицинском халате и перчатках деловито осматривал то, что совсем недавно было живым человеком. Чуть поодаль снимали гидрокостюмы и сворачивали свое оборудование водолазы-спасатели. Рядом, одетые в форму, с кислым выражением на лицах, стояли следователи. Среди них выделялся человек в штатском, приехавший на отдельной машине. Он молчаливо наблюдал за происходящим.

К следователям подошел патрульный с ворохом одежды. Нерешительно потоптавшись на месте, он выложил принесенные вещи на разостланный на песке брезентовый тент.

– Вот все, что было при нем, – он протянул старшему документы на имя Збруйкова Виталия Ивановича, военно-морского атташе России. – Свидетели толком ничего не видели, говорят, что он изрядно накачался ромом. Это или дело рук врагов социализма, или местных хулиганов. Катер ищем. А вообще, он сам виноват – заплыл за буйки, да еще был пьян.

– Не отбирай наш хлеб, дружище! Оставь нам, чем занять свои мозги, хорошо? – старший следователь похлопал его по плечу. – Разберемся.

Он подошел к закончившему осмотр медику и попросил его еще раз показать то, что осталось от лица дипломата. Наклонившись над мешком, долго изучал, сравнивая с фото на документах. Толпа зевак тихо и напряженно загудела, издалека пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Сдвинув брови, следователь махнул рукой доктору, мол, закрывай, хватит устраивать цирк. Затем направился к человеку в штатском, показал ему служебное удостоверение атташе. Не глянув на фотографию, тот кивнул в сторону мешка с телом.

– Это точно он?

– Он. Я проверил. Опознать его, конечно, сейчас трудно, но свидетели говорят то же самое. Думаю, здесь налицо потеря бдительности. Будем считать, что это самый обычный несчастный случай. Перебрал лишку, разморило на солнце, полез купаться, заплыл за буйки и нечаянно угодил под катер.

– Правильно мыслите, наверняка так оно и было, – человек в штатском закурил. – И ребята на катере, скорее всего, его просто не заметили.

– Как же его заметишь? Ведь там отдыхающих и в помине не должно было быть! Для того и буйки придумали, чтобы избежать таких вот инцидентов.

Они пожали друг другу руки.

– Удачи вам в расследовании этого дела, и… не очень усердствуйте. Не перетруждайте себя всякими мелочами. Все ведь ясно, как божий день.

Оставив следственную группу заниматься своим делом, загадочный человек сел в машину и достал телефон.

– Компаньеро генерал? Змея лишилась своей головы.

Глава 11

Территориальные воды Кубы, сухогруз

Сон постепенно начал склеивать веки. Тряхнув головой, чтобы отогнать его, Полундра вышел из капитанской рубки на свежий воздух. Необычно густой туман покрывал дымкой даже палубу сухогруза. Сквозь его клочья пробивались слабые рассветные лучи. Набрав полную грудь пока еще прохладного морского воздуха, Сергей помахал руками, разминаясь, попрыгал на месте. Не откладывая в долгий ящик, опираясь о чисто надраенные доски палубы сначала правой, а затем левой рукой, с легкостью отжался от пола. Набежавшая дремота испарилась. Покрутив головой, разогревая затекшие мышцы шеи, он приложился к биноклю. Кроме тумана, плотной завесой окутавшего все вокруг, ничего не разглядеть. Раздалась очередная протяжная сирена – сухогруз предупреждал всех, кто мог находиться вокруг, о своем присутствии, дабы не столкнуться в тумане. Сергей предлагал лоцману переждать, пока встанет солнце и пелена испарится. Но тот заверил его, что никакой опасности нет, что он уже чертову кучу лет водит здесь суда и сможет пройти и с завязанными глазами, без навигационных приборов.

За спиной раздались шаркающие шаги. Отчаянно хромая и держась за живот руками, в который раз за ночь потопал в гальюн помощник лоцмана. Сергей проводил его взглядом, постоял еще немного, вдыхая влажный воздух, и вернулся в рубку. Лоцман Фернандо Гуэрильо, по-прежнему улыбаясь, стоял на своем месте и руководил движением корабельной махины. Подойдя к нему, Полундра из-за плеча оглядел приборную доску. Все по-прежнему. Сухогруз шел средним ходом, пропуская по правому борту один из коралловых рифов. Судя по карте, он был совсем рядом, меньше одного кабельтова. Фернандо обернулся и затараторил:

– Не устали еще, сеньор? Ничего, скоро мы встретим наш катер, на котором я отправлюсь домой, к любимой женушке и детишкам. А вам придется еще идти и идти! Соскучились, наверное, по дому? У вас есть семья?

Утвердительно кивнув в ответ, Сергей отступил в глубь мостика. Странное ощущение появилось где-то внутри. Все вроде бы в порядке, но что-то в поведении кубинца насторожило его. Какое-то едва уловимое напряжение почудилось в голосе, в мимике. Вернувшись к лоцману, он еще раз, уже внимательнее, посмотрел на навигационные приборы. Где же подвох? Слишком близко риф? Об этом они с Фернандо уже говорили, тот божился, что это безопасное расстояние, обходить риф дальше займет слишком много времени. И рядом есть еще другие отмели, которые мешают это сделать. Тогда что же?

– И дети у вас имеются?

«Он что, внимание пытается отвлечь?» – подумал Павлов и снова кивнул. Внезапно взгляд его задержался на мониторе GPS-прибора. Тот показывал точное, до метра, местоположение корабля. Очень удобная штука. Но сейчас на ее экране почему-то было установлено малое разрешение. В таком режиме с ним работают на морских трассах, где надо охватить большие расстояния и мелкие объекты не важны. А здесь, когда нужно учитывать десятки метров, от такой настройки прибора было не больше толку, чем от лоцманова помощника. Значок, обозначавший судно, как это и должно было быть при таком масштабе электронной карты, практически сливался с рифом. Под ложечкой неприятно засосало в предчувствии чего-то скверного.

Ступая неслышно, как кошка, оставив свою хромоту где-то на верхней палубе, Рамиро Суарес подкрался ко входу в машинное отделение. Двери были приоткрыты, внутри находился лишь один механик. Дымя сигаретой, он лежал на импровизированном лежаке с газетой в руках, время от времени поглядывая на командную панель. Через нее до него доходили приказы капитана изменить ход машин. Сухогруз давно уже шел с одной скоростью, потому механик позволил себе немного расслабиться. Рамиро глянул на часы – времени оставалось в обрез. Лоцман, конечно, предан делу революции, но он просто лоцман. А Рамиро любил все держать под контролем.