Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

Орлинский встретился с Мурадом Нурыевичем. Договорились о том, что вылет в Магадан с экспедицией творческой разведгруппы назначается на первое декабря. Орлинский всё делает как надо. Мужик сказал, мужик сделал. Билеты обратно – через неделю. Успеем. Орлинскому потом к двадцать шестому декабря возвращаться обратно на Колыму. Словом, всё обсудили, пожали руки. Теперь можно было и выдохнуть. Потом Юра связался с Магаданом, переговорил с приёмной губернатора и договорился о встрече двадцать шестого декабря в девятнадцать ноль-ноль в администрации Магаданской области.

Орлинский засыпал на ходу. Давненько такого не было. Он добрался до своей постели и упал в неё, как гроздь созревшего винограда, настолько тяжёлая, что ей пофигу как падать, лишь бы в корзину. И ей всё равно, сделают из неё вино или нет. Если она хорошая, то сделают, если нет, то съедят, но по-любому не дадут скиснуть.

Глава 5. Начало большого пути

Первого декабря дружная компания в составе режиссёра, оператора, фотографа-художника и Орлинского вылетела из аэропорта Внуково в Магадан. Режиссёр Мурад Нурыевич и Юрий сидели рядом и почти всё время полёта говорили и обсуждали, как и что. В том числе, конечно, актёрский состав. Когда Юра читал сценарий, то уже тогда видел, кто сыграет мужские роли. Главные герои по сценарию – друзья-сослуживцы, почти одногодки, крепкие мужики где-то за сорок. Если те огонь и воду, которые друзья пошли вместе, положить на музыку, то медным трубам «выдувать медь» придётся мощно и упорно. На роль первого Орлинский хочет пригласить Олега Тактарова, а Игоря Жижикина позвать на роль второго. Ну и третьим, возможно, будет он сам. В сценарии чётко прописано – чуть выше среднего роста, брюнет с седыми висками, глубоко посаженные голубые глаза, коренастый. Стопроцентное попадание. Но это он как генеральный продюсер ещё не решил. Может, Михаила Мухина пригласить на эту роль? По описанию почти подходит. А может, и кого другого… Время есть.

* * *

Долгие перелёты всегда радовали Юру. С самого детства, когда наступало лето, его отправляли на материк. Лето на Кавказе и на Колыме наступало и проходило по-разному. На Кавказе оно растянутое и задумчивое, когда можно лежать на лавке во дворе и слушать шум листвы тополя. На Колыме было другое лето – яркое, молниеносное и жаркое. Примерно двадцать дней. Если повезет, то тридцать, а может и больше.

Как-то Александр Барыкин заметил и спел – ровно сутки от Москвы до Магадана. Реально сутки, если на ИЛ-18. Пятьсот километров в час, высота шесть тысяч метров. Летим до Москвы, до аэропорта Внуково. Двадцать четыре часа, двадцать из них в воздухе. Несколько посадок – и сутки пролетели. Летишь такой, в круглое окошко на облака смотришь, мечтаешь… Эх, детство золотое! А сейчас семь с половиной часов с комфортом – и ты на месте.

«На материк детей отправили!» – самый крутой и достойный ответ на вопрос «как дела», который родители колымских детей могли произнести в разговорах. Синегорье, Талая, Мяунджа, Палатка, Карамкен, Омсукчан, Магадан, Финиш, Утёсный, Стекольный, Армань, Сусуман – из этих волшебных мест колымские дети на лето летели к бабушкам и дедушкам, чтобы поесть абрикосов, вишни, черешни и дынь с арбузами.

Дети Колымы… Когда они попадали в огороды и сады своих бабушек, то ели всё – зелёное и несозревшее, большое и маленькое, с косточками и без. Всё было вкусно и полезно. А бабушки и дедушки переживали – не дай Бог навредить внукам! Но маленьким закалённым колымчанам было всё равно, спелое оно или нет: главное – наличие плода на дереве. Эта прожорливая колымская саранча опустошала сады своих дедушек и бабушек в неконтролируемой погоне за снабжением своего растущего организма витамином це, и аргумент, что всё ещё зелёное и неспелое, на детей не действовал. Поэтому бабушки и дедушки на материке просили своих детей привозить им внуков тогда, когда хоть что-то поспеет.

* * *

Так как Юра лично знал и Тактарова, и Жижикина, он ни секунды не сомневался, что это те парни, которые нужны. И грима не надо. Мужики. Настоящие. Хорошая физическая подготовка. Бойцы. Бруталы ещё те. В картине много сцен рукопашных схваток, каскадёрские трюки. Кино мужское – драки, стрельба, огонь, скалы, заброшенные шахты, пещеры. В общем, здоровье тут понадобится. А эти два актёра так им и пышут. Плюс парни и в Голливуде работали. Узнаваемость присутствует, а это важно. Режиссёр поддержал. Главное – успеть с ними договориться по графику и остальным моментам.

Женскими ролями занимается агент – естественно, кроме ролей для Ольги Тумайкиной и Яны Поплавской. Больше всего съёмочных сцен будет, конечно, в Магадане и области, поэтому творческий союз с местным драматическим театром – это правильное решение, выгодное обеим сторонам. Орлинский надеялся, что колымские актёры согласятся поработать на съёмках фильма.

Где-то за полтора часа до приземления Юра маленько прикемарил, режиссёр тоже. Все, кто летел в Магадан (естественно, кроме Орлинского), летели туда первый раз и как люди творческие поскорее мечтали увидеть всё то, о чем им говорил продюсер. А он обещал им совсем другую реальность, нежели на Большой земле. «Други мои! Мы летим не просто на Колыму! Мы летим на другую планету. Там всё по-другому. Вы это почувствуете. Всё увидите, всё услышите!» – сказал им Орлинский, когда ехали в аэропорт.

Во Внуково температура воздуха была почти весенняя – минус два градуса. В Магадане на ближайшую неделю синоптики обещали хорошую погоду – максимум минус пятнадцать градусов. Такая температура не пугала, но все утеплились, как надо. Оператор Кирилл и фотограф Никита для своих дорогостоящих аппаратов даже специальную «одежду» взяли, чтобы электронику не поморозить.

Когда заходили на посадку над сопками, было начало двенадцатого дня. Светло и, конечно, красиво, как в сказке. Мурад Нурыевич сидел возле иллюминатора, смотрел на сопки и облака и чему-то улыбался.

– Не обманул ты, Юра – красота! Пейзаж исключительный! Надо будет из самолёта снять.

– И с самолёта, и с вертолёта, и с воздушного шара обязательно снимем. Да так, что дух захватит! Поэтому и пригласил вас, Мурад Нурыевич, чтобы эту красоту на большом экране все увидели. Сейчас зима, а весна, лето, осень – это вообще волшебная пора! По сопкам полазим, ягоду поедим, порыбачим, у костерка посидим всей командой, песни под гитару попоём. А? Как вам?

– Юра, вначале работа. А потом – всё остальное! – Режиссёр опять посмотрел в иллюминатор.

– Согласен!

Орлинский поднял руки над головой и потянулся до