Зачарованная река - Ребекка Росс

не в силах оторвать взгляд от инструмента. Он знал, кому принадлежала эта арфа. В детстве он слушал, как на ней играли в зале. С благоговением юноша провел пальцами по краю арфы и вспомнил Лорну.

– За этой арфой хорошо ухаживали, – заметил он. Он ожидал увидеть пыль или раму, треснувшую под тяжестью струн.

– Ты играешь? – поинтересовался Джек. Он не мог объяснить, почему при одной только мысли о том, как Адайра сидит за этой арфой, перебирая пальцами струны, у него перехватило дыхание.

– Совсем немного, – призналась девушка. – Много лет назад мама научила меня ухаживать за инструментом и играть на нем несколько гамм. К сожалению, музыку я так и не освоила.

Джек наблюдал, как она перебирала стопки пергамента на столе, пока не достала несколько листов и не протянула ему.

Это была баллада «Песнь приливов». И хотя ноты и тексты песен на пергаменте оставались безмолвны, ожидая, когда дыхание, голос и пальцы пробудят их к жизни, чем дольше Джек прокручивал в голове музыку, тем сильнее в нем росло беспокойство.

Что-то в этой музыке казалось опасным. Он не мог полностью описать, но его кровь быстро распознала угрозу, ощутив ее невоспетую силу, и по спине побежали мурашки.

– Мне потребуется немного времени, чтобы подготовиться, – сказал он.

– Сколько? – спросила Адайра.

– Дай мне два дня на изучение. Это позволит моей руке зажить, и к тому времени я буду готов сыграть.

Девушка кивнула. Он не мог сказать, была ли она довольна или разочарована его ответом, но он отчасти почувствовал ту тяжесть, которую Адайра несла на своих плечах как наследница Востока.

Теперь он не завидовал ее статусу и власти, как когда-то.

– И где же я буду играть? – поинтересовался он.

– На берегу, – ответила Адайра. – Мы можем встретиться в полночь, через два дня, у скалы Келпи. Ты помнишь, как ее найти?

Джек подумал, не выбрала ли Адайра это место потому, что у них обоих с ним были связаны яркие моменты прошлого. Он живо вспомнил, как мальчишкой катался на волнах и гнался за Адайрой по берегу, стараясь опередить.

– Конечно, – ответил он. – Я не забыл, как передвигаться по острову.

Она лишь улыбнулась.

Джек аккуратно складывал ноты Лорны в чехол для арфы, когда Адайра спросила:

– Полагаю, тебе не терпится увидеть Мирин?

Он сдержал язвительный ответ:

– Ну, раз уж ты меня отпускаешь, теперь я направлюсь к ней.

– Она будет очень рада тебя видеть, – заявила Адайра.

Джек ничего не ответил, но на сердце у него было тяжело. Когда он только поступил в школу на Большой земле, мать писала ему раз в месяц. Он прятался в чулане для метел и плакал каждый раз, когда приходили ее письма. Они пробуждали в сердце страстное желание вернуться домой, и Джек часто пропускал занятия музыкой, надеясь, что преподаватели отправят его обратно. Конечно, они этого не делали, потому что были решительно настроены увидеть, как он процветает на этом поприще. Дикий паренек с острова, который не имел бы приличной фамилии, если бы не щедрость его лэрда.

С годами Джек, наконец, посвятил себя музыке, все глубже погружаясь в этот мир, а письма Мирин становились все реже, пока не начали приходить только раз в год, когда листья золотились, выпадал иней и Джек становился старше.

– Не сомневаюсь. – На этот раз в его голосе звучал сарказм.

Адайра, должно быть, заметила это, но ничего не сказала.

– Спасибо тебе за помощь, Джек. Не мог бы ты встретиться со мной еще раз завтра в полдень?

– Не вижу причин для отказа.

Адайра наклонила голову и пристально посмотрела на него.

– Ты действительно рад вернуться домой, не так ли, мой давний соперник?

– Это место никогда не было мне домом, – заметил он.

Она ничего не ответила, но взгляд ее смягчился.

– Тогда увидимся завтра.

Джек смотрел ей вслед, пока она уходила, затем постоял в музыкальном зале еще пару минут, чтобы насладиться одиночеством. Начало смеркаться. Он чувствовал, что уже поздно, и понимал, что больше не может откладывать неизбежное.

Пришло время увидеться с Мирин.

* * *

Когда-то Джек наслаждался прогулками по холмам. Еще мальчишкой он запомнил, какие вершины сглаживаются, какие множатся, какие реки меняют русло, какие озера исчезают, какие деревья сдвигаются, а какие остаются неподвижными. Он знал, как найти дорогу обратно, если духам удастся его обмануть.

Но глупо было полагать, что десять лет спустя все останется по-прежнему.

Остров выглядел совершенно иначе, чем помнил Джек. Юноша двигался на запад, шагая по холмам. Ботинки Торина натерли ему пятки, и внезапно земля вокруг стала дикой и бескрайней. Возможно, когда-то он любил это место и его многоликую природу, но теперь он был здесь чужаком.

Километр растянулся на два, холмы стали крутыми и безжалостными. Джек поскользнулся на сланцевом склоне и расшиб колени. Он шел, казалось, много часов, ища дорогу, пока день не сменился вечером и тени вокруг не стали холодными и синими. А когда на небе зажглись звезды, он понятия не имел, где находится.

Подул южный ветер, донося до него клубок шепотков, но Джек был слишком занят, чтобы обратить на это внимание. Сердце забилось где-то в горле, когда над головой разразилась гроза. Он пробирался вперед по грязным лужам и ручьям.

«Девочка без труда могла бы заблудиться здесь», – подумал Джек.

Вспомнив, как сильно он ненавидел это место за его непредсказуемость, юноша остановился, промокший и злой.

– Заберите меня! – бросил он вызов духам, которые играли с ним: ветру, земле, воде и огню.

Он бросил вызов долинам, горам и журчащим ручья – каждому уголку острова, раскинувшемуся перед ним и блестевшему от дождя. Он бросил вызов огню в звездах и шепоту ветра.

Если они забрали девочек забавы ради, то почему медлили с ним? Он подождал, но ничего не произошло.

Гроза разогнала тучи, и небо снова засияло созвездиями, как будто бури никогда и не было.

Джек побрел вперед. Постепенно он начал узнавать окрестности и снова вышел на западную дорогу.

Он почти добрался до Мирин.

Его мать жила на окраине поселка, где даже летом существовала постоянная угроза нападения. Несмотря на опасность, которую представляли Брекканы, Мирин настояла на том, чтобы остаться здесь. Она росла сиротой, пока одна вдова не взяла ее в подмастерья, чтобы научить ткацкому ремеслу. Этот дом и земля стали ее единственным наследством после того, как вдова умерла.

Вскоре Джек увидел вдалеке свет, пробивающийся сквозь закрытые ставни.

Он сошел с дороги и свернул на узкую тропинку, ведущую к дому Мирин. Отыскал ее