Зачарованная река - Ребекка Росс

студентах, об их улыбках и решимости овладеть инструментами, которые он вложил в их руки.

«Уходи».

Уйти было заманчиво, но ее слова казались куда более привлекательными. Она утверждала, что нуждается в нем, и теперь ему было любопытно узнать почему. Юноша шагнул вперед, снова следуя за ней.

Адайра привела его в небольшую внутреннюю комнату без окон. Он понял, что в этой комнате можно обсуждать деликатные темы, поскольку ветер не мог унести произнесенные там слова. На столе горело множество свечей, а в очаге потрескивало пламя, отбрасывая свет.

Джек стоял у закрытой двери, пока Адайра, подойдя к столу, налила им по бокалу виски. Когда девушка поднесла ему напиток, он заколебался, несмотря на то, что свет от очага красиво падал на бокал, окрашивая ее ладонь янтарем.

– Это предложение мира или взятка? – спросил он, изогнув бровь.

Адайра улыбнулась. Улыбка была искренней, в уголках ее глаз залегли морщинки.

– Немного того и другого, пожалуй. Я подумала, тебе понравится вкус острова. Я слышала, что еда на Большой земле довольно скучна.

Джек взял бокал, но понял, что она ждет от него тост. Откашлявшись, он произнес с легкой хрипотцой:

– За Восток.

– За Восток, – повторила Адайра, чокнувшись с ним и дожидаясь, пока он сделает первый глоток виски, который прокатился по его горлу, как пламя древнего огня. А затем добавила: – Добро пожаловать домой, мой давний соперник.

Джек закашлялся. Его глаза слезились, а нос горел, но он взял себя в руки и лишь поморщился, глядя на нее.

«Это больше не мой дом», – чуть было не выпалил он, но слова растаяли, когда девушка снова улыбнулась ему.

Адайра села в кожаное кресло, указав на пустое напротив нее.

– Присаживайся, Джек.

О чем бы она ни собиралась попросить, это должно быть действительно ужасно, раз она вынуждена поить его виски и предлагать присесть. Джек подчинился и устроился на краешке кресла так, будто в любой момент мог броситься бежать. Он положил арфу на колени, устав от того, что постоянно таскает ее с собой.

Адайра пристально смотрела на него, водя кончиком пальца по краю бокала. Юноша воспользовался моментом, чтобы изучить ее в ответ, в особенности ее руки. На пальцах не было колец, но иногда партнеры не носили их, чтобы скрепить обеты, а вместо этого разламывали золотую монету, и каждый носил по половинке на шее.

И потому взгляд Джека скользнул вверх. Квадратный вырез платья открывал ложбинки ключиц, шея была обнажена, но на ней не было ожерелья. Он предположил, что Адайра все еще не замужем, что удивило его.

– Ты именно такой, каким я тебя представляла, Джек, – сказала девушка, и он снова посмотрел ей в глаза.

– Разве я не изменился?

– В некотором смысле, да, определенно изменился. Но в остальном… Думаю, я узнала бы тебя где угодно. – Она залпом выпила виски, будто признание заставило ее почувствовать себя уязвимой.

Джек наблюдал, не зная, что ответить. Он сохранял невозмутимое выражение лица, допивая остатки своего напитка.

– Твоя ладонь забинтована. Ты ранен?

Джек пошевелил рукой. Боль от пореза значительно утихла благодаря заботам Сидры.

– Всего лишь царапина. Морские духи были не слишком-то приветливы.

Адайра поджала губы, словно хотела сказать что-то еще, но передумала.

– Может быть, ты расскажешь мне все прямо сейчас, наследница? – попросил Джек. Внутри было неспокойно: он не понимал, зачем понадобился Адайре.

– Да, – ответила она, скрестив ноги. Он мельком заметил ее икры и грязь на сапогах. – Я подозревала, что тебе нравится жить на Большой земле, поскольку ты никогда не навещал нас и учитывая твои обязанности в университете… Позволь мне быть откровенной, я не знаю, надолго ли ты мне понадобишься.

– Уверен, у тебя есть хоть какое-то представление. – Джек едва подавил раздражение. Он жил по расписанию и не собирался просто плыть по течению времени. – Неделя? Месяц? Если я не вернусь к началу осеннего семестра, то потеряю место в университете.

– Я действительно не знаю, Джек, – ответила Адайра. – Есть много условий, которые вне моей власти.

Первым предположением Джека было, что наследница вызвала его домой, чтобы он играл для ее отца, поскольку лэрд выглядел тяжело больным. Это означало, что Адайра сама собиралась стать лэрдом. Джек ощутил легкий трепет, представляя ее коронованной.

Его взгляд скользнул по цветам чертополоха, вплетенным в ее косы.

– Ты уже виделся с Торином, да? – спросила Адайра.

Джек нахмурился.

– Да. Как ты?..

– Ветер, – ответила она, как будто он должен был помнить, о чем они сплетничали. – Мой кузен рассказывал тебе о двух пропавших девочках?

– Да. Но не сообщил никаких подробностей, кроме того, что, по его мнению, во всем виноваты духи.

Адайра окинула комнату серьезным взглядом.

– Две недели назад восьмилетняя Элиза Эллиотт пропала по дороге из школы домой. Мы обыскали все угодья, от школы до крофта ее семьи, но ничего не нашли. Только несколько следов в траве и вереске, где казалось, что она шла, а потом исчезла. – Девушка замолчала, снова посмотрев ему в глаза. – Я уверена, ты помнишь об особенностях острова, Джек.

Он помнил.

Он помнил как о преимуществах, так и об опасностях, связанных с отклонением от дороги на острове Каденция. Дороги, по сути, были тропами, не поддающимися чарам. Духи не могли повлиять на них, но они могли играть с травой, камнями, ветром, водой и деревьями острова. Могли превратить три холма в один, а один – в четыре, но даже тогда можно было узнать рельеф местности, какие его части подверглись изменениям, а какие остались неизменны.

Многие дети, не знавшие этого секрета, часами плутали, если сбивались с пути.

– Ты считаешь, что духи обманули ее? – спросил Джек.

Адайра кивнула.

– Не прошло и недели после ее исчезновения, как пропала еще одна девочка – Аннабель Ранальд. Ее мать говорит, что однажды днем Аннабель ушла пасти овец и не вернулась. Ей было всего десять. Мы обыскали все северное побережье, каждое поместье, пещеры, озера, холмы и поляны, но ничего не нашли, кроме следов в зарослях вереска, которые резко обрывались, как и в случае с исчезновением Элизы. Словно перед ними открылся портал.

Джек провел ладонью по волосам.

– В самом деле, тревожные вести. Мне очень жаль, но я правда не знаю, чем могу помочь.

Адайра колебалась.

– То, что я собираюсь тебе сказать, должно остаться между нами, Джек. Ты обещаешь сохранить это в тайне?

– Обещаю.

И все же она колебалась. Это разозлило его, и он спросил:

– Ты мне не доверяешь?

– Если бы я тебе не доверяла, то не позвала бы тебя домой, – возразила