Он почти изменил мiр (Acting president) (СИ) - Владимир Викторович Бабкин

решалось «на высшем уровне». И если Хэнки бывшего секретарём британского Кабинета ещё допускали на встречи технической группы, но нас с маркизом, как частных лиц обеспечили фактически гостевым пропуском. Мы сумели иногда действовать неформально, но в целом нашими предложениями манкировали. На светских раутах маркизу случалось быть в компании легатов Великих Домов. Но в присутствии Джона Рокфеллера-младшего мне и здесь пребывание было «не по статусу». Честно сказать я никогда при внешнем спокойствии не был так внутренне зол. Но злость — плохой советчик.

Незадолго до подписания Мира мне выпало встретится с императором Михаилом. Встретится ритуально, на общем приеме. На беседу с частным лицом у него не нашлось времени. Хотя он и пригласил меня позже прибыть в Россию, я до сего дня так им и не воспользовался. Собственно, и того мимолётного знакомства мне хватило чтобы понять, что при упоминании Михаила заставляет судорожно подбирать слова опытного Джерарда и превращает в застывшего бандерлога юного Липпмана (2). Я давно не замечаю большинства копошащихся вокруг, а на политиков смотрю как на жуков смотрят профессиональные энтомологи. Но посмотрев глаза Михаилу я ощутил себя энтомологом, встретившим Каа. На меня смотрели как на редкого жука, давно подколотого в коллекции. Впервые я встретил взгляд, который, как кажется, видит намного дальше чем я. Мне было трудно, но я не впал в ступор и не спрятал взгляд. Но я тогда понял, что не знаю никто это, ни что с этим делать.

Собственно, следующие годы восточная инфлюэнция и мною же подведённая к Вудро Эдит отдалили меня от Президента. Я и сам уделял больше времени поиску отгадки или хотя бы понимания что теперь делать. Но мои и нашей группы прогнозы не были более точны за пределами Америки. Вот и сейчас я просчитался с республиканской номинацией поставив на Хардинга. А это уже Америка. И значит я ещё менее ценен как прогнозист для доверителей и президента.

Впрочем, президент болен, фактически полутруп. Но судя по речам Маршалла и Колби кто-то за этой ширмой пытается править. Понятно, что это не Эдит или спевшийся с ней Тумалти. Они не способны сами принимать решений. Но вот то что моего доверителя не пригласили на Мраморный остров, а он сам теперь не может попасть Белый дом без Барухов наводит на определённые мысли.

Что-же игра становится интереснее. И его по-прежнему настоящие люди ценят. Не удивительно, что Платт (3) нашел для него пол-этажа в открытом в мае особняке на углу Парк-авеню и 68-й улицы. Сейчас придет Мозес (4) и они со свояком обмоют переезд «Исследования», точнее уже «Совета» (5), на новое место. А заодно подумают, как лучше поступить завтра, кого привлечь к расчетам заката Византийской звезды за горизонт. В ноябре демократы проиграют, но это скорее усилить сейчас нас как властную тень. Может действительно «Медведя» хризантемами со скарабеями покормить, и пусть пару лет ещё «старого Льва» потравят? Покладистей станет. И спеси перед «Белоголовым Орланом» убавит. А тогда уже и с «Черным Орлом» мирить их можно. Медведь же, что и удав, после пира неповоротливый и позволяет быть рядом с ним. За это время можно приноровиться к бочку поаппетитнее. Трудные будут годы, но мы играем в долгую. Экспромты и победные блицы готовятся годами, а месть — блюдо, подаваемое холодным.

1. Джеймс Джерард — посол САСШ в Единстве 1917–1921 г.г.

2. Уолтер Липпман — известный американский журналист, писатель, социальный философ

3. Гарольд Ирвинг Пратт — американский нефтяной промышленник и филантроп, основной инвестор "Стандард Ойл» Рокфеллера.

4. Сидней Эдвард Мазес — американский философ, первый руководитель группы «Исследование» ставшей основой «Совета по международным отношениям».

5. Совет по международным отношениям — частная американская организация в сфере международных связей (1920–1944)

Озеро Мичиган, территориальный воды штата Висконсин, САСШ, 15.06.1920 г.

Вторая ночевка выпала на Стерджен-Бей, пройдя до него каналом. Потому к острову Хорсшу подошли заметно позже расчетного часа. Что заставило торопиться, но отпущенный на берег лагуны Брайн сноровисто разбил бивак, а я успел пару рыбин наудить пока, когда из-за восточного рога подковы в бухту вошла небольшая частная яхта. Если честно я ждал что «Белль» окажется так же паровым катером как наша «Литл Брейв». Только сейчас сообразив, что для местных было бы странным идти на рыбалку в прибрежные воды на вечно ворчащей посудине. Передав, судовому негру оливково-белого судака и гольца, здешней называемой alewife-«трактирщицей» селёдки, я решил отойти на лодке к центру лагуны, надеясь поймать что-то более благородное.

Я выудил ещё одного гольца, горбатого сига и желтого окуня, когда от яхты ко мне отчалила лодка. На её руле сидел крепкий седой, но ещё пышноволосый мужчина, а за веслами как будто он же, но заметно моложе.

— Пэтри хэйль (1) — поприветствовал меня, когда лодки сблизились, пожилой мужчина.

— Пэтри данк! — обозначил я успех рыбалки.

— Доброго дня, Майкл, — поздоровался со мной молодой.

— Здравствуй, Робби — ответил я.

— Мы с отцом тоже решили порыбачить, Майк. Папа — это тот голландец, о котором я тебе говорил.

— Очень приятно, Майкл. Я тоже Роберт и тоже Марион, но старший, впрочем, ты знаешь.

— Рад нашему знакомству мистер Лафоллет (2).

— Кого вы хотите наловить в этих спокойных водах, Майкл?

— Форель, сенатор.

— О, сразу видно, что вы не местный. Форель два года как крепко поели миноги. — вскинув руки и чуть отведя голову сказал с «удивлённой» улыбкой Лафоллет-старший.

— И как быть? — сделав грузное лицо ответил я.

— Не беспокойтесь, мой мальчик. С другой стороны острова на быстрине есть клёвые места. — успокоил меня «Боевой Боб».

— Майк, мы уже наловили и форель, и лосося до твоего приезда, — добавил Боб— младший (3).

— Оу! Тогда может объединим наш улов для рыбацкого ужина? У меня уже шесть хвостов белой рыбы и бутылка настоящего шотландского виски. Только для ухи. Да и мне же не возбраняется как иностранцу?

— Учись, сын! Вот она — европейская предусмотрительность.

— Африканская, отец, африканская. Майк из Южной Африки.

— То — то он такой загорелый. Но всё одно европейский. Разворачивай, не гоже отклонять такое приглашение.

Оставшуюся часть дня мы пировали на берегу лагуны. Говорили на привычные рыбацкие темы: о рыбе, женщинах, бизнесе и политике. Перед закатом я отослал Брайна на «Литл Брейв» за питьевой водой и пледами, наказав ещё пару-тройку рыб наудить. Старик уже достаточно доверял мне, и младший Роберт дал мне понять, что готов к основному разговору.

Как негр отплыл Лафоллет-старший перешел к делу.

— Майки, сын рассказал мне о твоем предложении. И сейчас я сам убедился, что