Тайны Дома Крю. Английская пропаганда в Мировую войну 1914-1918 гг. - Кэмпбелл Стюарт

Изложенные два пункта а) и б) надлежит рассматривать в тесной взаимной связи: первый пункт основан на страхе, второй — на надежде.

3. Первый пункт не вызывает затруднений. Мы можем в этом направлении работать, уверенные в том, что за нами правительство и народ. Относительно второго пункта я, однако, должен у вас испросить инструкций и вашей помощи. До сих пор цели войны формулировались слишком поверхностно, и поэтому они не могли быть понятными немцам. Формулировки названных целей содержали также противоречия, которыми немцы немедленно воспользовались. Да, германским писателям удавалось даже представлять наши военные цели так, как будто они продиктованы империалистическими планами, подобными германским, и что они содержат в себе требования аннексий и контрибуций, которые раньше часто являлись результатом военной победы. Я полагаю, что действительной целью союзников является заключение после поражения Германии такого всеобщего мира, который в пределах человеческого предвидения исключал бы возможность нового пожара. По этой причине является, конечно, необходимым сохранить отдельные цели, как то: восстановление Бельгии, освобождение Эльзас-Лотарингии, создание культурного образа правления в Месопотамии и Палестине, и в соответствующих случаях выдвигать эти цели на первый план, [65] а именно как особые, но обязательные пункты общего плана мировой политики на основе, которая бы давала возможность устранить причины будущих войн. {24}

4. Каждый такой план в действительности должен исходить из идеи о «Союзе свободных наций».

Я предполагаю, что везде принято думать, что Германия, в конце концов, была бы приглашена занять свое место в этом союзе при условии признания основных принципов его существования. Допущение Германии в Союз само по себе уже исключало бы враждебную монополизацию сырьевых продуктов. Наши условия мира могли бы поэтому выставляться как условия, на которых Германия может быть приглашена участвовать в «Союзе наций». Для того чтобы иметь возможность пользоваться материальными благами, Германия была бы вынуждена принять такие политические условия. Если это так, то задача пропаганды очень облегчится, так как было бы гораздо проще цели войны облечь в форму, приемлемую до известной степени для умеренных элементов Германии, чем если эти цели были бы представлены исключительно в виде условий, которые должны быть навязаны побежденному неприятелю.

5. Ясно, однако, что осуществляемая согласно указанным точкам зрения пропаганда будет иметь незначительную ценность, если она не будет поддерживаться публичными и официальными декларациями союзных правительств. В противном случае будут говорить, что истинной целью является обмануть Германию, которая примет мирный договор, отказавшись от всего, и что тогда союзники от своих первоначальных планов откажутся, а Германия будет противопоставлена англо-саксонскому блоку, который стремится к мировому господству, и имеет намерение на долгое время сохранить Германию политически более слабой.

6. До сих пор, сколько я знаю, со стороны английского или какого-либо из союзных правительств такой декларации не последовало. То, о чем я осмеливаюсь вас просить, является поддержкой, которая нам даст возможность продолжать нашу задачу с твердой уверенностью, что мы имеем за собою помощь правительства его величества. Если бы стало известным, что само правительство совместно с союзниками обсудит данный вопрос с намерением скорее действовать, то это обстоятельство сделало бы кампанию популярной, и было бы важным и необходимым стимулом.

7. Я вполне сознаю большие практические трудности, которые должны возникнуть при провозглашении общей идеи, как, например, идеи о «Союзе наций» в точно очерченной форме. Однако для нашей работы крайне необходимо по возможности скорее провозгласить какой-либо подобный принцип. Это было бы действительно предложением Германии мира, с точно установленными условиями. Если Германия примет эти условия мира, то она могла [66] бы вскоре после окончания войны вступить в новое общество наций. Если Германия отклонит предложения союзников, то война должна будет продолжаться, но одновременно с этим надлежало бы объяснить германскому народу, что шансы вступления в это общество будут неизбежно уменьшаться в зависимости от продолжительности войны».

В ответ на последовавший запрос лорд Нортклифф составил дополнительное письмо, которое касалось политики пропаганды в германских колониях. Привожу следующую выдержку из этого письма:

«Относительно будущего немецких колоний я имею твердый взгляд, а именно, что эти колонии никогда больше на должны подпасть под контроль Германии в военных и военно-морских целях, а в общем мое мнение таково:

Положение союзников по отношению Германии определяется тем фактом, что Германия является виновницей войны. Поэтому союзники вправе потребовать у Германии восстановления, возмещения ущерба и гарантий как предварительных условий какого-либо мирного разрешения конфликта. Нельзя сравнивать территории, которые союзники отобрали у Германии во время их законной самообороны, с территорией, которую Германия отобрала у союзников во время своего первоначального превосходившего их по силам нападения. Торговля или мена одной территории на другую означала бы, что молчаливо приравнивают моральное положение союзников к положению Германии. Поэтому как бы ни исследовать вопрос или вопросы, а таких много, о германских колониях, надлежит добиться абсолютной ясности в том, что окончательное разрешение этих вопросов должно быть предоставлено союзникам, как военному союзу свободных наций, или даже всеобщему союзу наций, в случае, если поведение Германии ей еще своевременно даст возможность участвовать в урегулировании вопросов международной организации».

Изложенная в этих письмах политика была одобрена правительством как основа пропаганды, и г-н Уэльс мог теперь развить свою работу в различных направлениях.

Он поддерживал тесную связь с различными организациями на родине и за границей, с организациями, которые стремились осуществить идею о Союзе Наций. Уэльс помог английскому обществу, совместно с г-ном Стид, под названием «Союза Наций» еще раз разработать преследуемые им цели и способствовал учреждению общества по изучению проблем, вытекающих из идей о «Союзе Наций»,

На это движение все ясней и ясней указывали немцам, ибо [67] оно угрожало изоляцией в будущем со всеми проистекающими отсюда экономическими неприятностями, и было также требованием национального раскаяния.

Следующая директива требовала обращения с воззванием к германским рабочим. С этой целью Уэльс составил и издал краткое изложение целей войны английского рабочего класса. Этим позднее воспользовались не только в Германии, но и в Австрии.

Уэльс и его помощники сделали экономическое положение Германии во время и после войны предметом систематических научных исследований с целью вызвать упадок духа. В коммерческих кругах Германии не было недостатка в признаках злых предчувствий относительно потери рынков, флота и колоний в случае поражения. Здесь имелся удобный случай убедить немцев в том, что чем дольше они «будут продолжать войну, тем значительнее будут их потери и страдания.

К сожалению, г-н Уэльс в июле убедился в невозможности для себя продолжать руководство германским отделением. «Комитет по пропаганде против неприятеля» удовлетворил ходатайство Уэльса об отставке, хотя он и после этого оставался членом комитета. Преемником Уэльса был назначен и оставался на этом посту до конца Гамильтон-Файф. Он развил кампанию пропаганды, согласно прежним директивам.

Со времени назначения Уэльса Дом Крю и отделение пропаганды при военном осведомительном бюро находились в постоянной тесной связи. Однако в июле лорд Нортклифф написал военному министру, что считал бы правильным, чтобы английские пропагандистские агентуры по техническим соображениям и во избежание возможных разноречий в пропагандистской литературе работали насколько возможно теснейшим образом. Хотя лорд Нортклифф охотно признавал наличие чрезвычайно дружественных отношений, поддерживаемых при посредстве майора Керри между сферой его, Нортклиффа, деятельности и отделением пропаганды при военном министерстве, но лорд Нортклифф считал своевременным, чтобы вся пропагандистская литература изготовлялась в Доме Крю. Это, однако, не исключало возможности распространения литературы по военным путям, которое было уже великолепно организовано и производилось военными учреждениями. Действительно, [68] значительная часть этой литературы, за исключением так называемой «привилегированной» литературы, о которой будет сказано ниже, по требованию лорда Нортклиффа изготовлялась в военном министерстве.