Тайны Дома Крю. Английская пропаганда в Мировую войну 1914-1918 гг. - Кэмпбелл Стюарт

Первоначально эти дозоры составлялись из частей войск, собранных под ответственностью различных итальянских армий, и состояли из дезертиров словацкой, югославской, польской или румынской национальностей, вступивших добровольно на эту службу против кровного врага. Эти дозоры имели чудесные успехи. Общее количество распространенных названным способом листовок достигало многих миллионов. Этим, однако, пути пропагандистской работы отнюдь не исчерпывались. Английским представителем при помощи граммофонов была организована передача чехословацких и югославских песен и была успешно использована для возбуждения национального чувства у различных народностей, находившихся в войсках австрийской армии. Аппараты ставились на так называемой «ничьей земле» («No mans land»), и ввиду большой близости друг от друга неприятельских окопов слова и музыка были ясно слышны.

Австро-венгерское отделение Дома Крю, начальниками которого состояли Стид и Сетон-Уатсон, оставалось в тесной связи с комиссией. Отдельными образцами пропагандистской литературы комиссия обменивалась с другими различными отделениями Дома Крю и нередко какая-либо листовка появлялась на восьми или десяти различных языках с общим тиражей в несколько миллионов экземпляров. Австро-венгерское отделение по необходимости оставалось также в теснейшем общении с чехословацкими, югославскими, польскими и румынскими вождями и организациями в союзных и нейтральных странах. Австро-венгерское отделение работало также сообща с г-ном С. А. Гест по организации в нейтральных странах

[49] гражданских и секретных путей, через которые можно было ввозить пропагандистскую литературу в Австро-Венгрию. Результаты пропагандистской кампании обнаружились быстро. Вскоре в австро-венгерских войсках было отмечено беспокойство, к союзникам стали перебегать дезертиры из рядов угнетенных народностей. Это являлось главной причиной, благодаря которой отложено было австрийское наступление, старательно приготовлявшееся к апрелю месяцу. Когда это наступление, в конце концов, было в июне начато, итальянское командование и его союзники имели подробные сведения о неприятельских планах и позициях.

К несчастью, однако, пропаганда, а, следовательно, и военный успех были ослаблены реакционными тенденциями итальянского правительства. Если бы итальянское правительство в мае 1918 года согласилось присоединиться к своим союзникам и провозгласить на ясном, не вызывающем никакого сомнения, языке совместную декларацию о создании объединенного и независимого югославского государства и признала бы чехословаков союзной и воюющей нацией, то это, несомненно, вызвало бы разгром Австрии в начале лета 1918 года.

Вместо того, чтобы воспользоваться подходящим случаем для такой совместной и мощной декларации, 3 июня 1918 г. на свидании в Версале премьер-министров Великобритании, Франции и Италии было издано следующее сообщение:

«1. Создание объединенного и независимого польского государства с выходом к морю является одним из условий справедливого мира и господства права в Европе.

2. Союзные правительства с удовольствием приняли к сведению декларацию статс-секретаря С.-А.С.Ш. относительно решений римского конгресса австро-венгерских национальностей и одновременно желают выразить искреннюю симпатию национальным стремлениям к свободе чехословацких и югославских народов».

Жалкая слабость второй части этого сообщения, которая текстуально прямо присоединялась к мнению, высказанному Лансингом от имени Америки, выражала взгляд оппозиции, руководимой бароном Соннино, который отверг более резкую декларацию, подготовленную Бальфуром и французским министром иностранных дел Пишоном. Это было отступлением Италии [50] от своей позиции, которую она занимала на римском конгрессе, на котором итальянский премьер-министр вполне согласился с условиями итало-югославского соглашения, которым признаны были «единство и независимость югославского народа как жизненный интерес для Италии».

В отношении чехословаков — английское, французское и итальянское правительства уже признали чехословацкую армию под управлением богемского национального совета союзной военной силой.

К концу июня Лансинг сделал значительный шаг вперед, объявив, что С.-А.С.Ш. стремятся к полному освобождению всех славянских народностей от австро-венгерского господства.

В то время, как лорд Нортклифф и его товарищи в, Лондоне энергично боролись за то, чтобы наверстать потерянное время, пропагандистская организация в Италии, несмотря на колебания политиков, имела значительные успехи. Без сомнения, реакционная точка зрения, высказанная бароном Соннино в Версале, повредила действию, которое на югославские войска австрийской армии имели воззвания, распространенные в виде листовок. Несмотря на это, в австро-венгерской армии дезертирство было частым явлением. Среди дезертиров встречалось много молодых офицеров, не военных по профессии, а лиц, которые в частной жизни были адвокатами, купцами и т. п. Всех их побудила к дезертирству перспектива освобождения, которое им обещала пропаганда. Представителей других слоев общества побуждало к дезертирству намерение вновь повидаться со своими родственниками среди земляков, которые находились в итальянской армии и о которых они получали известия через бюро пропаганды. Другие же дезертиры руководились такими: низменными побуждениями, как питание, удобства и личная безопасность. Замечательно то, что почти все перебежчики приносили с собою по экземпляру листовок, распространяемых союзниками.

Пропаганда весьма встревожила австро-венгерские власти. Это стало известным благодаря соответствующим армейским приказам и указаниям в австрийской и германской печати, которая даже перепечатывала некоторые из печатных пропагандистских произведений и изливалась бешеными ругательства по адресу лорда Нортклиффа. Даже больше: в [51] силу этого изменилась тактика австро-венгерской армии, ибо стало необходимым применение пулеметных отделений, для того чтобы помешать массовому дезертирству во время наступления на Пиаве, которое австрийцы, наконец, предприняли в конце июня. По крайней мере, имеется достоверное сообщение о подавлении германскими и мадьярскими войсками бунта чешских войск. Часто отдельные солдаты или незначительные группы перебегали к нам до или во время сражения, и известен случай, когда перебежал целый отряд, а именно, — целая рота югославян. Ротный командир, энергичный югославский националист, во время своего обхода роты за несколько часов до сражения из беседы солдат услыхал, что они не имеют никакого желания сражаться. Затем ему удалось перевести к неприятелю всю свою роту.

Промедление австрийского наступления, главным образом вследствие пропаганды союзников, оказалось очень важным, ибо, когда оно началось, то в тылу у австрийцев разлилась река Пиава и превратила наступление австрийцев в их поражение. Имеется достаточно оснований предполагать, что артиллерийские склады за неприятельскими линиями были взорваны чехами. Неприятельская печать распространила слух, что югославяне якобы отчаянно сражались против итальянцев, но это было официально опровергнуто. Соответствующие австрийские дивизии были скомплектованы из немцев, мадьяр, поляков и русинов. Югославские дивизии, кажется, были расформированы и были перемешаны верными Австрии войсками, из чего ясно, что австрийцы первых боялись.

Пленные, в общем, выражали готовность вступить добровольцами в итальянскую армию, а далмацкие пленные обнаруживали желание сражаться за Югославию и союзников. После сражения на Пиаве главнокомандующий итальянской армией Диац собрал членов общесоюзной пропагандистской комиссии и выразил им благодарность. При этом генерал Диац сказал, что победа в значительной степени достигнута благодаря стараниям комиссии.

В августе 1918 г. в Доме Крю состоялась созванная лордом Нортклиффом конференция союзников по вопросу пропаганды против Австро-Венгрии. Комитет, который был образован для обсуждения политических вопросов, вполне согласился [52] с одобренным английским правительством проектом плана пропаганды. Этот проект, согласно решению английского, французского и итальянского правительств, был еще более широко разработан в связи со съездом представителей угнетенных народностей Австрии. Проектом признано было, что расширение политики, поскольку она исходила из принципов союзников, частично соответствовало действительным потребностям положения, в котором находилась пропаганда. Эти потребности вытекали из положения на фронте и в особенности из необходимости использовать принятые союзниками основные принципы для того, чтобы воспрепятствовать или задержать австро-венгерское наступление на Италию. Позднейшие действия союзных правительств и С.-А.С.Ш. указывали на то, что совместная политика союзников все более и более направлена была к планомерному освобождению угнетенных национальностей Австро-Венгрии. Главная задача комитета в области пропаганды в Австро-Венгрии, очевидно, состояла в том, чтобы согласовать различные акты и декларации и тем самым подготовить почву для совместной декларации союзников, которая бы усовершенствовала и сделала более действительной пропаганду внутри Австро-Венгрии, а также среди войск на фронте. Комитет принял предложение о том, чтобы итальянское правительство взяло на себя инициативу объявить совместную и единогласную декларацию о том, что все союзники признают одним из условий справедливого и прочного мира и торжества права в Европе образование свободного и объединенного югославского государства, в состав которого должны входить сербы, хорваты и чехословаки. Такая декларация была в действительности уже провозглашена итальянским правительством, но она была столь нерешительна, что ее агитационный успех был низведен до минимума.