Руны. Обряды и наследие предков - Андрей Васильченко

Итак, вернемся к сюжетам, связанным с издательством «Нордланд». В феврале 1935 года свой пост в издательстве оставляет Бруно Гальке, который сделал все возможное, чтобы «Нордланд» в перспективе стал специфическими эсэсовским проектом. Фишер по-прежнему остается коммерческим директором издательства. В конце 1935 года Фишера знакомят с Генрихом Гиммлером, с этого момента деятельность издательства «Нордланд» находится под неустанным контролем Освальда Поля. В первый же день только что наступившего 1936 года состоится знаменательное событие: издательство «Нордланд» заключит договор с исследовательским обществом «Наследие предков». На этот раз речь шла об учреждении издательского концерна. Во время подписания партнерского договора интересы издательства «Нордланд» представлял Фритьоф Фишер, а «Наследия предков» — Вольфрам Зиверс. Фактически речь шла о том, что «Наследие предков» получало свой собственный печатный орган. Пока им становился одноименный с издательством журнал «Нордланд». Фритьоф Фишер обязался публиковать в каждом из номеров журнала все материалы, что предоставлялись «Наследием предков». Редакционный совет журнала в начале 1936 года состоял из Фишера, как главы издательства «Нордланд», и Германа Вирта, являвшегося на тот момент президентом «Наследия предков». Кроме этого в работе редакции принимал участие специальный референт рейхсфюрера СС хауптштурмфюрер Дибич.

Проходит чуть более полугода, и в октябре 1936 года будет провозглашено, что журнал «Нордланд» является официальным печатным органам «Аненербе» (впрочем, подобное положение вещей будет сохраняться не слишком долго). По представительству Генриха Гиммлер редактором журнала становится Отто Плассман, на тот момент возглавлявший один из отделов «Наследия предков». «Нордланд» передает «Наследию предков» в безвозмездное пользование типографские машины и фактически все оборудование. При этом достигнута договоренность, что с этого момента главной задачей издательства «Нордланд» является не извлечение коммерческой прибыли, а обеспечение «мировоззренческих интересов рейхсфюрера СС». По причине того, что в сугубо имущественные отношения оказался вовлеченным один из представителей высшей власти Третьего рейха, было решено отказаться от всех ранее заключенных договорных отношений и заняться проработкой нового партнерского соглашения, которое должно было быть составлено в «товарищеском духе». Текст такового был утвержден заинтересованными сторонами 17 ноября 1936 года.

Именно в этот день Бруно Гальке в качестве владельца части уставного капитала издательства «Нордланд» и представитель интересов Пауля Хиршберга в качестве основного акционера фирмы решили освободить от занимаемой должности Фритьофа Фишера. Новым коммерческим директором издательства был назначен сам Бруно Гальке. Все представительские функции были возложены на Курта Григушайта. После этого издательство действовало без каких-либо особых организационных «потрясений» фактически на протяжении двух лет.

Летом 1938 года Бруно Гальке вновь инициирует процесс организационных перестановок. Это было в первую очередь связано с тем, что существенные изменения происходили и в самом «Наследии предков». Во-первых, было решено перенести издательство в Берлин, где располагалось центральное управление «Наследия предков». Во-вторых, было решено избавиться от такого «рудимента», как Артус Ахренс, который формально занимал должность второго коммерческого директора. На его место был поставлен Вольфрам Зиверс. Одновременно с этим от своих обязанностей был освобожден Курт Григушайт. Его заменили Альфредом Мишке. В документах он характеризовался как «дипломированный экономист из Берлина», но на самом деле его назначение было вызвано тем, что он являлся унтерштурмфюрером СС, находившимся в подчинении Освальда Поля. Он был служащим отдела IIIC2 (общее руководство отделом осуществлялось оберштурмфюрером Мауэром). В 20-х числах августа торгово-промышленная палата Берлина регистрирует новые документы издательства «Нордланд», которое располагалось в германской столице в доме № 9 по Раупах-штрассе.

Очередные перестановки произошли в «Нордланде» уже в феврале 1939 года. В связи с возросшими нагрузками в «Наследии предков» свой пост в издательстве оставил Вольфрам Зиверс. Коммерческим директором «Нордланда» был назначен Альфред Мишке, соответственно, исполняющими обязанности доверенных лиц издательства стали работавшие в Берлине Теодор Шустер и Хорст Кляйн. Не проходит и месяца, как издательство официально стало организационной частью «Наследия предков». Несколько позже Бруно Гальке уступит свою часть учредительного капитала фирме «Немецкое хозяйственное предприятие», которая в действительности являлась официальным прикрытием эсэсовского управления, возглавляемого Освальдом Полем. Возникает формальное двоевластие. По организационной линии «Нордланд» подчиняется руководству «Аненербе», но в хозяйственных и в экономических вопросах издательство подчиненно группенфюреру СС Освальду Полю и возглавляемым им структурам. В результате в 1941 году можно было наблюдать некоторую управленческую чехарду. Например, Герхарда Мауэра то назначали коммерческим директором издательства, то освобождали от этой должности.

В силу сложного организационного подчинения и еще более сложной системы взаимоотношений с руководством СС в некоторых моментах не обходилось без своеобразных «курьезов». Например, зимой 1941–1942 года гестапо арестовало некоего Милькера — управляющего типографией, которая принадлежала францисканскому монастырю в Фульде. Почти сразу же было решено продать типографское оборудование издательству «Нордланд» за весьма небольшую сумму — 3 тысячи рейхсмарок. Однако месяц спустя в эти планы пришлось внести коррективы. На типографию положил глаз Гейдрих, который решил бесплатно передать ее в распоряжение руководства офицерской школы Главного управления имперской безопасности.

Если же отвлечься от сугубо организационных проблем, то можно обнаружить, что, несмотря на некоторые недостатки, связанные с многоуровневым подчинением руководству СС, издательство «Нордланд» приобретало ощутимую прибыль. В период с 1934 по 1944 год им было издано 160 наименований книг. По нынешним временам подобный ассортимент может показаться весьма небольшим. Однако надо делать не только поправку на время, но также учитывать тот факт, что некоторые из книг неоднократно переиздавались, причем немалыми тиражами. Например, фактически каждый год сотнями тысяч экземпляров выходила поэма в прозе «Голос предков», автором которой был Вульф Зеренсен. И во времена диктатуры, и даже сейчас некоторые люди полагают, что за этим псевдонимом скрывался Генрих Гиммлер. Однако подобное предложение было ошибочным. Поэма принадлежала перу Фритьофа Фишера, который хотя и лишился поста коммерческого директора издательства, но все равно пользовался в «Нордланде» авторитетом. Опять же название его поэмы не может быть случайным — оно, хотя бы и на условном уровне, но должно было содействовать работе «Наследия предков». Позволим себе привести небольшой отрывок из этого странного литературного произведения.

«Теперь они висят на стене: тысяча шестьсот девятнадцать крошечных табличек, обрамленных в золотистые матовые рамки. И их много меньше, чем должно было быть на самом деле. В верхних рядах представлены только белые листы с именем и парой строчек. Но в нижних рядах таблички становятся более живописными. Это было время, когда началась Тридцатилетняя война. Она еще только начиналась. Мелкие рисунки, тщательно нарисованные осторожной кистью на желтоватом пергаменте. Заметно, что ворс из ласкового куньего волоса не слишком охотно следовал за жесткими движениями, передавая своеобразные черты лица. Видны белые жабо. В те дни слово еще было живым, оно не нуждалось в том, чтобы быть записанным и начертанным (страница вырвана).

В те времена еще не было нарушено живое обращение крови в роду. Она текла к сыну от отца, к отцу от деда, к деду от далекого предка, а тот ее брал от великого первопредка. В те дни (в отличие от нынешних) дух и душа еще не были глубоко-глубоко погребены под залежами чуждых вещей. Сейчас даже самые лучшие из нас в самый тихий час не в состоянии услышать голос предков.

Когда-то прошлое жило в сердцах каждого из людей. И из этого прошлого произрастали настоящее и будущее, тянувшиеся вверх мощными ветвями здорового дерева. Но когда этот великолепный Божественный мир был утрачен для человека, ставшего тщеславным и презрительным, то живое прошлое сначала стало сказанием, а сказание со временем превратилось в детскую сказку.

А сегодня?

Сегодня они смеются над сказками нашего народа и не желают их знать. И все-таки сказки — это единственное, что осталось нам от „далеких-далеких времен, бывших когда-то“. Они — это указующий перст на тысячелетнее прошлое нашего великого народа.