Дикая охота - Лена Бутусова

нем что-нибудь необычное. Но палец остался цел, а мужчина по-прежнему крепко спал, не заметив ее прикосновения. Тогда Тая осмелела и осторожно погладила возбужденный фаллос. Он был твердым и очень горячим. Настолько горячим, что жар его чувствовался даже через ткань покрывала. Девушка судорожно вздохнула и наклонилась над кушеткой, не убирая руки от чресл мужчины. Она продолжила гладить их, едва касаясь ладонью горячей материи. Тая чувствовала, как через это несмелое прикосновение в нее проникает колоссальная сила, зажигая ее изнутри, распаляя желание, раздувая огонь…

Наконец, Тая решилась, и осторожно приподняла край покрывала, обнажив Дар Ветра по пояс. И увидела то, о чем так мечтала весь предыдущий день. Его член был полон силы и призывно торчал вперед и вверх в ожидании женской ласки. Крепкий, упругий — девушка представила, каково это, чувствовать внутри себя всю его длину и толщину, и едва не застонала от своей фантазии. Она сунула руку себе между ножек, нащупывая те самые нежные складочки, которые совсем недавно с азартом ласкал Милхард. В ее промежности стало очень мокро, она опухла и стала невероятно чувствительной, отзываясь на самое легкое прикосновение. Тая дрожала от возбуждения и страха быть пойманной на месте преступления.

Мгновение нерешительности, и вот девушка протянула руку и мягко обхватила возбужденный фаллос у основания. Слегка сжала, пробуя, насколько он упруг. Осторожно провела сцепленными в кольцо пальцами до самого кончика, почувствовав, как член дрогнул в ее руках, словно пытаясь вырваться. Дар Ветер беспокойно заворочался, дыхание его участилось, и Тая с испугом и любопытством посмотрела на мужчину, однако руки не убрала. Интересно, что ему снилось в этот момент?

Очень медленно она еще раз провела рукой к основанию фаллоса, освобождая его головку от кожи, и обратно к кончику, внимательно глядя в лицо спящего. Ресницы мужчины дрогнули, однако сонные чары Нирины были крепки, и он продолжал спать. Тая улыбнулась — ей нравилась эта игра. В ее руках, в полной ее власти, был сильный мужчина, охотник и, вероятно, убийца. И он был столь уязвим в этот момент, что это возбуждало Таю не хуже самых откровенных ласк.

Тая наклонилась к чреслам странника, принюхиваясь к особенному запаху мужчины, мускусному, резковатому и такому будоражащему. Ее ноздри затрепетали, и девушка снова сунула ручку себе между ног. Она принялась торопливо перебирать складочки в собственной промежности, одновременно двигая рукой по члену Дар Ветра. Тая чувствовала, как трепещет в ее ладони мужская плоть, наливаясь страстью все туже и туже. Она чувствовала, как растет и ширится упругий ком наслаждения внизу ее живота.

С губ спящего сорвался тихий стон, и Тая с готовностью повторила его. Она перестала ласкать себя и поднесла выпачканные женским соком пальцы к губам мужчины, не переставая гладить его член. Склонилась над лицом Дар Ветра, увлеченная своей игрой. И в этот момент ощутила, как на ее руку пролилось что-то горячее и густое. С испугом Тая отдернула ладонь от мужских чресл, словно могла сломать в них что-то.

С любопытством девушка принялась изучать свои пальцы покрытые мужским семенем. Поднесла руку к лицу, понюхала и даже лизнула. Вкус был своеобразный, солоноватый, но совершенно не противный, как можно было бы подумать. Тая снова улыбнулась, глядя на расслабленное лицо своего пациента. Она аккуратно обтерла семя о простыню и бережно укрыла мужчину. Стоило ли надеяться, что Дар Ветер увидел Таю хотя бы во сне?

Тая вышла из лекарской и тихонько притворила за собой дверь.

* * *

На следующее утро Нирина наотрез отказалась пускать Таю к проснувшемуся Дар Ветру.

— Ни к чему девушке из обители Илларх лишний раз общаться с мужчиной, — настоятельница сурово сдвинула брови, преградив Тае дорогу в лекарскую.

— Но ведь я же не ученица обители, — Тая в отчаянии заламывала руки. Она должна была увидеть Дар Ветра, должна была поговорить с ним.

— Это не важно. На кону честь и репутация пансиона, — Нирина была непреклонна.

— Я уже даже видела его голым. Дважды! — девушка готова была разрыдаться. — Вы же сами оставили меня с ним на ночь!

— Многое изменилось за прошедшую ночь, девочка, — Нирина сокрушенно вздохнула. — Поверь, лучше тебе больше не видеться с этим человеком. Я сама позабочусь о нем. У него могучее здоровье, и его жизни больше ничего не угрожает.

Тая всхлипнула, отступая от закрытой двери в лекарскую. Нирина продолжала:

— Пансион ждут большие перемены, мы в шаге от полного закрытия, и если сейчас мы допустим хоть малейшую промашку, ни у тебя, ни у меня больше не будет дома.

Девушка смотрела на настоятельницу полными слез глазами, пытаясь осознать услышанное.

— Мы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы не допустить закрытия пансиона. Ты же понимаешь, как это важно? — Нирина проникновенно посмотрела в глаза Таи, и та кивнула. — И раненый чужак здесь, сейчас — это очень большая проблема. Я должна была бы рассказать о нем лорду Раму, но тогда, боюсь, судьба нашего гостя будет незавидна. Будет гораздо лучше, если он просто покинет пансион в самое ближайшее время.

— Но ведь он ранен. Его тоже волки покусали, — Тая протянула, едва не плача.

— Волки ли? — Нирина многозначительно нахмурилась. — Не похожи его раны на следы волчьих зубов.

— А кто? — Тая недоуменно захлопала ресницами.

Нирина пожевала губами, словно решая, стоит ли объяснять Тае свои слова.

— Не твоя это пока забота, — настоятельница покачала головой в ответ на умоляющий Таин взгляд. — Забудь, девочка, этого чужака. Хватит с него и того, что мы его приютили да выходили. И от инквизиции схоронили. Сегодня встанет на ноги и уйдет своей дорогой, а ты не вздумай встречи с ним искать. Беду накличешь. Между прочим, у нас второй день клубника не полота, а леди Даяна любит свежие ягоды. Иди, работай, и чтобы к обеду была полная корзинка клубники.

Глава 7

Лесные травы

Скрипя зубами и глотая слезы, Тая отправилась в огород. Со злостью посмотрела на ставшие ненавистными клубничные усы и, подобно тому, как это делали накануне ее обидчицы, в сердцах пнула ближайший кустик ногой. Он с хрустом выдрался из земли и шмякнулся о стену сарая, оставив на ней грязное пятно. Тая боязливо оглянулась, не увидел ли кто ее хулиганской выходки, и со вздохом принялась наводить порядок на грядках.

Однако ее прилежания хватило ненадолго. Она не могла выбросить из головы Дар Ветра, его крепкие руки, его теплые золотистые глаза, в которых она впервые в жизни увидела тягучее, словно мед, мужское