Дикая охота - Лена Бутусова

расплылась в улыбке при виде своей любимицы. — А я тебя на ужине не увидела, уже волноваться стала. Думала, не захворала ли после вчерашней ночи, — Мара скорбно нахмурила брови.

— А что вчерашняя ночь? — пришел черед Таи недовольно хмуриться.

— Да, я все боялась, что обидит тебя наш гость. Мужчины ведь такие бывают, сама знаешь. Не мне тебе рассказывать, — кухарка тяжко вздохнула.

— Он меня пальцем не тронул, — девушка проговорила с неожиданным вызовом. Почему-то ей вдруг стало обидно за несправедливые подозрения в адрес Дар Ветра. — Он вообще очень благородный и… и… — Тая смутилась и не придумала, что сказать дальше.

— Ох, девочка, — Мара снова вздохнула и посмотрела на Таю с заботой и тревогой, — молода ты совсем. — Внезапно кухарка всплеснула руками, — Да, ты, верно, голодная? Ничего ж не ела с утра!

— Ага, умираю с голоду, — Тая обрадовалась, что Мара не стала продолжать нравоучительную тему. — У вас не осталось чего-нибудь съестного?

— Как же, нет, милая? Для тебя всегда останется. Поешь, а потом и поможешь мне. Эти малолетние стервозины тут такой погром учинили без Нирины, а к нам того и гляди гости важные должны нагрянуть, — Мара засуетилась, доставая из печи остатки бобов.

— Что-то задерживаются эти гости, — Тая с готовностью приняла из рук кухарки горшок, в котором готовился ужин, и принялась тщательно выскребать его. — Нирина места себе не находит. Наверно, боится, как бы чародеев волки в лесу не съели.

Девушка хихикнула, активно работая ложкой. Мара нахмурилась при этих словах:

— Беда будет, если с чародеями что приключится. Особенно, если в том волки будут виноваты.

— А что такого особенного в волках? — Тая задала вопрос, но ответить на него Мара уже не успела.

От въездных ворот послышался звон тревожного колокола.

Глава 5

Волки

У ворот обители толпились послушницы, и, несмотря на попытки наставниц разогнать их по комнатам, любопытство малолетних волшебниц пересиливало, и они раз за разом возвращались поглазеть на происходящее. А посмотреть действительно было на что, хотя ни веселым, ни занятным это зрелище назвать было нельзя.

В ворота медленным шагом входила процессия: вооруженные люди в окровавленных кожаных доспехах, изодранных в клочья. Те из воинов, кому посчастливилось носить кованый доспех, выглядели немногим лучше: даже на их металлическом облачении были явно заметны следы зубов и когтей. Лошади тащили трое носилок с ранеными. Тая не смогла разглядеть издалека, как именно пострадали несчастные, но, судя по тому, как побледнела и засуетилась Нирина, дело было плохо. Одну-единственную лошадку оставили, чтобы везти пышную повозку, также несшую на себе глубокие борозды от звериных когтей. Животное было ранено, измотано и с трудом справлялось с задачей, но упрямо переставляло ноги, подгоняемое перепуганным возницей с окровавленной повязкой через пол лица. В тяжелой карете, верно, ехали члены высокопоставленной комиссии, не пожелавшие уступить свои места в повозке своим же раненым охранникам.

— Всех раненых в людскую, тяжелых ко мне в кабинет, — Нирина уверенно отдавала распоряжения.

— Вы должны сперва осмотреть их превосходительства, — высокий плечистый воин в кованом доспехе тронул Нирину за плечо.

Реакция была молниеносной. Воина словно ударило током, запахло паленой плотью, и мужчина, вскрикнув от боли и неожиданности, отдернул руку, отшатнувшись от настоятельницы.

— Ни один мужчина не смеет прикасаться к настоятельнице пансиона Илларх, — Нирина проговорила с угрозой в голосе. — Где ваши превосходительства? Они тоже ранены?

— В карете, — воин проговорил, исподлобья глядя на Нирину.

Он прошел к повозке и распахнул дверцу перед настоятельницей. Нирина быстро заглянула внутрь, тут же отвернулась, окликнув сестру-хозяйку:

— Кетти! Позаботься о наших гостях. Они устали и проголодались с дороги. Чуть позже я присоединюсь к вам.

И стремительным колобком покатилась туда, куда унесли раненых.

— Настоятельница Нирина! — высокий воин, бывший, вероятно, главным в процессии, грубо окликнул магичку. — Вы должны немедля уделить внимание вашим высокопоставленным гостям.

— Непременно, — Нирина даже не обернулась, отвечая. — Но сперва я займусь ранеными, им мое немедленное внимание требуется гораздо больше.

Тая наблюдала за происходящим из-за широкого ствола дерева, стараясь не попадаться на глаза ни наставницам, ни пугающим ночным визитерам. Между тем, из кареты бодро выпрыгнул невысокий сухонький старичок. У него был крупный крючковатый нос, отчего он был немного похож на коршуна. Старичок обернулся к карете и подал руку выбирающейся следом даме. Женщина тоже была немолода, хотя явно пыталась игнорировать свой возраст. На ней было платье с глубоким декольте, не скрывавшим старческих складок на груди. Белые волосы были собраны с замысловатую высокую прическу, на лице еще остались следы косметики, но, вероятно, женщина плакала, потому что краска местами стерлась, а местами просто размазалась.

Последним из кареты вывалился тучный высокий человек неопределенного возраста. Он спрыгнул с подножки, и повозка разом приподнялась на рессорах, получив облегчение от его веса. Оба мужчины и женщина были богато одеты, их облачения были пошиты из дорогих тканей — не чета простецкой Таиной рогожке. Девушка с завистью разглядывала платье магички, представляя, как красиво оно смотрелось бы на ее собственной ладной фигурке.

Кетти уже суетилась подле именитых гостей:

— Прошу следовать за мной, милорды и миледи. Мы ждали вас к полудню, все давно готово к вашему прибытию. Пожалуйте отобедать, то есть, отужинать. Прошу прощения, — сестра-хозяйка лебезила перед магиками, в полупоклоне даже не поднимая на них взгляда. Тая скривилась: подобное проявление раболепства перед знатью было ей отвратительно.

— Мне нужно привести себя в порядок, — у женщины-мага оказался неприятный скрипучий голос. — Наш путь оказался длиннее и сложнее ожидаемого, мне требуется ванна и чистая одежда. — Магичка с пренебрежением окинула взглядом простой наряд Кетти, — Одежду я, разумеется, привезла с собой.

— Как будет угодно вашей светлости, — Кетти продолжала кланяться. Сама она тоже была магом, но не очень одаренным и не знатного происхождения, и привычку унижаться перед высшими по рождению впитала с молоком матери.

Тая нахмурилась — ей во что бы то ни стало нужно было подслушать предстоящий разговор настоятельницы с экзаменационной комиссией. Что-то подсказывало, что это были еще не все события грядущей ночи.

* * *

Тая спряталась в коридорчике для прислуги, который соединял парадную залу с кухней и подсобными помещениями, и через который можно было быстро приносить готовые блюда и забирать грязную посуду. Поскольку сейчас гостей было немного, и особого движения в коридоре не было, девушка спокойно стояла там, осторожно выглядывая из-за притолоки, вся обратившись в слух.

Вокруг гостей хлопотали Кетти и Мара. Нирина задерживалась, обихаживая раненых, и членам комиссии этот факт явно был не по душе. Магичка брезгливо кривила губы