Шри Ауробиндо. Письма о Йоге – IV - Шри Ауробиндо

В процессе коллективной практики йоги – хотя необязательно в случае каждого отдельного садхака – неизбежно столкновение со всеми трудностями того плана, на котором проводится духовная работа. Это во многом объясняет те негативные проявления в ашраме, которые люди никак не ожидали здесь встретить. Когда предварительная работа в этой «лаборатории» будет завершена, ситуация должна измениться.

К тому же усилия не должны быть сосредоточены на формировании обычных дружеских отношений между ашрамитами (хотя добрые чувства, уважение, вежливость всегда должны присутствовать), так как цель заключается не в этом; нашей целью является обретение единства в новом сознании, поэтому первое, для чего каждый должен практиковать садхану, это достижение нового сознания и реализация единства на его основе.

Какие бы ни были у садхаков недостатки, они должны быть устранены Светом свыше, – следование саттвическим правилам может изменить природу только тех людей, которые склонны придерживаться этих правил.

Если его вера зависит от того, насколько совершенны садхаки, то тогда, естественно, она должна быть довольно шаткой! Но кто сказал, что садхаки и садхики должны быть совершенны? Совершенства можно требовать только от тех, кто обрел сиддхи, да и то не того совершенства, которое соответствовало бы ментальным представлениям… Его вера является скорее всего ментальной по своей природе, а ментальная вера легко утрачивается.

Для того чтобы быть отшельником, крайне необходимо обладать определенной силой, позволяющей вести внутреннюю жизнь. Может быть, лучше чередовать уединение с какого-то рода внешней активностью. Но и то и другое имеет свои преимущества и недостатки, и только благодаря бдительности и поддержанию устойчивого внутреннего равновесия человек может избежать того, что может негативно сказаться на его садхане.

Общий принцип самопосвящения и самоотдачи един для всех в этой йоге, но каждый по-своему посвящает себя и совершает самоотдачу. Тот способ, который использует Х, хорош для Х, точно так же, как и способ, используемый вами, подходит для вас, так как он согласуется с вашей природой. Если бы не было этой гибкости и этого разнообразия, если бы все должны были делать всё по одному образцу, то йога была бы жесткой ментальной дисциплиной, а не живой силой.

Если вы способны петь, находясь во внутреннем сознании, ощущая, что Мать управляет всеми вашими действиями, тогда вы вполне можете делать это. Развитие способностей не только допустимо, но и закономерно, когда это может сделаться частью йоги; человек может преподнести в дар Божественному не только собственную душу, но и все свои способности.

Тому, кто обладает более широким духовным видением, довольно трудно ответить на ваш вопрос так, как хотелось бы вам, как и любому другому ментальному существу, четко определив, что «ты должен делать», а чего «ты не должен делать», – особенно если под «ты» подразумеваются «все». Несмотря на то, что существует одна заветная цель для всех и существуют общие, четко очерченные направления наших усилий, тем не менее нет такого детального и единого набора правил, касающегося внутренних аспектов садханы, который был бы применим ко всем духовным искателям. Вы спрашиваете: «А не вредно ли то-то и то-то?» Но то, что вредно для одного, может оказаться полезным для другого, то, что вредно в одних условиях, может быть полезно в других, что-то, сделанное в определенном состоянии духа, может иметь катастрофические последствия, а то же самое, но сделанное в совершенно ином духе, становится безобидным или даже благотворным… Существует так много факторов, которые нужно учитывать: состояние духа, обстоятельства, особенности личности, потребности природы и ее тип, стадия, на которой находится человек. Именно поэтому так часто говорится, что Гуру должен обращаться с каждым учеником в соответствии с его индивидуальной природой и таким же образом руководить его садханой; даже если это одно и то же направление садханы для всех, все равно на каждом этапе она будет различной для каждого. По этой же причине мы говорим, что способ действия Божественного не может быть постигнут с помощью ума, потому что ум действует в соответствии с жесткими правилами и принципами, в то время как дух видит истину всего сущего и истину каждого и действует по-разному, руководствуясь своим собственным пониманием и всеохватывающим видением. По этой же причине мы говорим, что никто с помощью собственных рассуждений не способен понять действий Матери и причин, побуждающих ее действовать именно так, а не иначе: это можно понять, только проникнув в более обширное сознание, из которого она видит все и воздействует на все. Это приводит в замешательство ум, потому что используемые им мерки слишком малы, но истина заключается именно в этом.

Так что, как видите, не существует никакого ментального правила, в каждом конкретном случае указания определяются духовным знанием, которому присуща гибкость. И нет никаких иных мотивов, никаких иных правил. Музыка, живопись, поэзия и многие другие виды деятельности, свойственные уму и виталу, могут быть составной частью духовного развития или работы и использоваться в духовных целях: все зависит от духа, в котором все это делается.

Почему Мать должна обращаться со всеми одинаково? Поступать так было бы крайне неразумно с ее стороны.

Было бы ошибкой думать, что все, что я пишу, предназначается всем в равной степени, так как это означало бы, что все люди похожи друг на друга и между садхаками не существует никаких различий. Если бы это было так, то все продвигались бы по духовному пути с одинаковой скоростью, имели бы сходные переживания, затрачивали бы одинаковое время на достижение определенных результатов, совершая при этом те же самые шаги и проходя через те же самые этапы. Но все обстоит совершенно иначе. В данном случае, общие правила были изложены для человека, который еще не имеет никакого духовного опыта, – хотя все зависит от того, почему тот или иной человек обращается к йоге и начинает практиковать ее.

Не всегда безопасно применять в отношении себя то, что было рекомендовано другому. Каждый садхак – это особый случай, и не существует жестких ментальных правил, которые могут быть всегда или часто применимы ко всем, кто практикует йогу. То, что я писал Х, предназначалось для Х и подходило к его случаю, но если бы дело касалось садхака с другой (грубой) витальной природой, которой Х не обладает, я мог бы сказать ему нечто, на первый взгляд, прямо противоположное: «Обуздайте самым решительным образом пристрастия вашего низшего витала, избавьтесь от чревоугодия – оно является для вас серьезным препятствием на пути; вам было бы лучше придерживаться строгого аскетизма в своих привычках, чем быть грубым животным, которым вы сейчас являетесь в этой части своего существа». Тому, кто из-за пылкости своего духа и чрезмерного рвения недоедает или недосыпает, или мало отдыхает, я мог бы сказать: «Больше ешь, больше спи, больше отдыхай, не перенапрягайся и не вноси в свою тапасью аскетический дух». Другому садхаку, страдающему от других излишеств, я могу сказать что-нибудь совершенно противоположное. Каждый садхак обладает своей собственной природой или своими собственными природными наклонностями, и ход развития йоги двух садхаков, даже если между ними имеется определенное сходство, редко бывает тем же самым.

С другой стороны, применяя на практике изложенную кем-то истину, необходимо уточнить, а что конкретно она означает. Совершенно верно то, что «в интегральной йоге по отношению к природе не должно быть никакого насильственного подавления, ниграха»; мы не стремимся заставить непокорное витальное существо следовать определенному ментальному правилу или принципу. Но это также не означает, что витал волен поступать по-своему и делать то, что ему заблагорассудится. Метод заключается не в подавлении, а во внутреннем изменении, в процессе которого низший витал направляется, просветляется и трансформируется высшим сознанием, совершенно безразличным к объектам желаний витала. Но для того чтобы этот процесс развивался, необходимо занять такую позицию по отношению к требованиям низшего витала; чтобы их удовлетворение постепенно теряло свою значимость, нужно достичь определенного мастерства, самьяма (saṁyama), заключающегося в способности быть выше желаний, отведя таким элементам жизни, как пища, надлежащее место. У низшего витала есть свое предназначение, он не должен быть разрушен или уничтожен, но он должен быть изменен, «удерживаться в узде с двух концов», сверху – подчинен контролю и управлению высшего сознания, а снизу – правильному использованию. Самое главное – избавиться от привязанностей и желаний; только тогда можно будет использовать витал в соответствии с его истинным предназначением. Но какие конкретно шаги нужно для этого предпринять, в каком порядке, каков будет процесс овладения низшим виталом, зависит от природы человека, от преобладающих тенденций в его развитии, текущего состояния в его практике йоги.