Шри Ауробиндо. Письма о Йоге – IV - Шри Ауробиндо

Именно по этой причине мы одобрили вашу женитьбу.

Нет, недостаточно просто жить в ашраме; необходимо открыться Матери и перестать полагаться во всем на ум, которым человек пользовался, живя в мире.

Не существует формальной процедуры посвящения, достаточно нашего согласия, но обычно я не принимаю человека, если ни я, ни Мать не видели его или если нет явного знака того, что он предназначен для этой йоги. Иногда те, кто хотят стать учениками, видят меня во сне или в видениях еще до того, как я дам на это согласие.

То, что вы говорите, совершенно верно. Мнение о том, что Божественное нуждается в садхаке, а не садхак в Божественном, совершенно ошибочно и абсурдно. Когда люди принимаются в ашрам, то им предоставляется шанс на себе испытать действие великой Божественной Милости и стать участниками в великой работе. Предположение, что Божественное не способно выполнить эту работу без участия того или иного человека, является крайне самонадеянным и лишенным здравого смысла. Они должны вспомнить Гиту, где говорится: ṛte’pi tvām[2] , «даже без тебя» эта работа может быть выполнена и что «ты только лишь орудие», nimittamātram bhava[3] .

Я имел в виду не Пранам и тому подобное, имеющие непреходящую ценность, а старые формы, которые упорно сохраняются, хотя уже давно утратили всякую ценность, например поминальные обряды (śrāddha) по умершим. Также есть обрядовые формы, не имеющие никакого отношения к этой йоге – к примеру, христиане, упорно продолжающие совершать традиционные христианские обряды, или мусульмане – намаз, или индуисты – сандхьявандану[4] , могут очень скоро обнаружить, что всякая нужда в подобных обрядах отпадает или же что они становятся препятствием свободному развитию их садханы.

То, что вы написали в своем письме, говорит о том, что вы имеете совершенно ложные представления о работе. Работа, проводимая в ашраме, никогда не рассматривалась как служение человечеству или некой его части, называемой садхаками ашрама. Также не предполагалось, что эта работа предоставит возможность весело проводить время, безудержно проявлять чувства и привязанности по отношению друг к другу, выражать все свои эмоции и желания, свободно обмениваться витальными энергиями либо с отдельными садхаками, либо со всеми подряд. Предполагалось, что эта работа станет служением Божественному, возможностью внутренне открыться Божественному, предать всего себя одному лишь Божественному, отвергнуть эго и все обычные витальные движения, что эта работа станет тренировкой, позволяющей раскрыть психическое, научиться бескорыстию, послушанию, отказу от всех ментальных, витальных или других притязаний ограниченной человеческой личности. Самоутверждение – это не цель, как не является целью и формирование коллективного витального эго. Растворение ограниченного эго благодаря слиянию с Божественным, очищение, самоотдача, замена собственного невежественного руководства своими действиями, основанного на личных представлениях и личных чувствах, руководством Божественного – вот что является целью Карма-йоги; иначе говоря, полное подчинение своей собственной воли Божественной Воле.

Если человек ощущает людей близкими себе, а Божественное далеким и ищет Божественное через служение человеческим существам и любовь к ним, а не через непосредственное служение и любовь к Божественному, то тогда он следует ложному принципу, так как этот принцип принадлежит ментальной, витальной и моральной, а не духовной жизни.

[Любовь к Божественному, пребывающему во всех существах, и постоянное восприятие Его действий во всем сущем и полное согласие с ними.] Эта позиция вполне подходит для обычной Карма-йоги, которая ставит своей целью единение с космическим духом и не идет дальше Верховного Разума, но здесь, в ашраме, необходимо осуществить работу особого рода и достичь новой реализации не только для нас самих, но и для всей земли. Мы должны оставаться в стороне от остального мира, отделив себя от обычного сознания, для того чтобы низвести на землю новое сознание.

Не то чтобы любовь ко всем не являлась частью этой садханы, но она не должна сразу же принимать форму активного общения со всеми; она может выражаться только во всеобъемлющей и, если необходимо, в деятельной доброжелательности по отношению ко всем; что же касается остального, то главной сферой ее проявления должна стать эта работа по низведению вниз высшего сознания со всеми вытекающими последствиями для земли. Если говорить о согласии с деятельностью Божественного во всем сущем, то подобная позиция также необходима и в нашей работе, в том смысле, что мы должны видеть Его действия даже за нашей борьбой и нашими трудностями, но при этом нам не следует соглашаться с нынешним состоянием человеческой природы и мира; наша цель – двигаться в направлении более высокой, божественной деятельности, по сравнению с той, что сейчас осуществляется на земле, деятельности, которая заменит нынешнее проявление чем-то более великим и счастливым. На это также направлена и работа Божественной Любви.

Что касается нашей позиции, то мы считаем обычную жизнь Майей, но не в том смысле, что это иллюзия, так как эта жизнь существует и совершенно реальна, а потому, что она представляет собой воплощение Неведения, нечто, основанное на том, что с духовной точки зрения является ложью. Поэтому вполне логично избегать ее или, раз уж мы вынуждены иметь с ней какое-то взаимодействие, по возможности свести ее к минимуму, сохранив лишь настолько, насколько это может быть полезным для осуществления нашей цели. Мы должны превратить жизнь, основанную на лжи, в духовную истину, перейти от жизни в Неведении к жизни в духовном знании. Но до тех пор, пока нам не удастся этого достичь в нас самих, лучше держаться в стороне от жизни мира, погруженного в Неведение, – иначе наш медленно разгорающийся огонь, скорее всего, будет затоплен океанами тьмы, окружающими его со всех сторон. Даже в нынешней ситуации наши усилия сталкиваются с достаточно серьезными трудностями, но если бы мы не изолировали себя, наша работа была бы в десятки раз труднее.

Работа, совершаемая здесь, и работа, совершаемая в мире, конечно же, не одно и то же. Работа в мире никоим образом не является какой-то особой божественной работой – это обычная работа. Но все равно человек должен рассматривать ее как подготовку к духовной жизни и выполнять в духе Карма-йоги – здесь имеет значение не сама работа, а дух, в котором она выполняется. Она должна делаться в духе Гиты, без желания, без привязанности, без отвращения, но при этом как можно более совершенно и не ради семьи или продвижения по службе, не для того, чтобы угодить начальству, а просто потому, что она поручена тебе и должна быть выполнена. Это поле внутренней подготовки, и не более. В процессе работы человек должен научиться быть уравновешенным, свободным от желаний и выполнять работу как посвящение Божественному. Но не работа сама по себе, а то, ради чего и как человек ее выполняет, должно быть посвящено Божественному. Не имеет значения, что именно это за работа, если она совершается в таком духе. Если человек духовно готовит себя таким образом, то он станет способен выполнять так как нужно любую особую работу, предназначенную непосредственно для Божественного (подобную той, что проводится в ашраме), которая может быть поручена ему в любой момент.

Естественно, жизнь здесь совсем другая и ашрам не то место, где ум и витал могли бы надеяться получить удовлетворение, добиться исполнения своих желаний или обрести возможность вести веселую и беззаботную жизнь… Но тот, кто живет глубокой внутренней жизнью, не может испытывать скуки. Внутренняя реализация должна быть главной целью; работа для Божественного, в основе которой лежит истинное внутреннее «я» и новое сознание, а не прежние побуждения, может стать результатом внутренней реализации. А до тех пор работа и жизнь могут быть только средствами садханы, а никак не деятельностью, приносящей «личное удовлетворение», или некой яркой и интересной витальной жизнью, имеющей прежнюю основу.

Здесь нет ничего такого, что могло бы служить поддержкой человеческой витальной природе; работа внешне незаметна, удалена от внешнего мира и его событий, и ее ценность состоит только в том, что она может быть полем духовного саморазвития. Если человек руководствуется только духовным мотивом и обладает духовным сознанием, он может найти радость и интерес в этой работе. Или если, несмотря на все свои человеческие недостатки, работник в основном заботится о своем духовном прогрессе и самосовершенствовании, тогда он тоже может найти интерес в этой работе и вместе с тем осознать, что она помогает исследованию и очищению его эгоистической ментальной, витальной и физической природы, а также почувствовать в ней радость, выполняя ее как служение Божественному.