Поступь империи. Бремя власти: Между западом и югом. Бремя власти - Иван Иванович Кузмичев

вызовет нареканий даже у самого Филиппа, – согласно кивнул маркиз, пригубив бокал вина.

– Далее… Испания обязана уступить Савойскому герцогству Сицилию, а Великобритания должна получить обратно отвоеванные Гибралтар и Менорку. Ну а в завершение скажу, что Испания обязана предоставить моей стране право на единоличную продажу рабов Африки в испанских колониях Америки, – барон спокойно посмотрел на возмущенное лицо коллеги.

– Глупость! Простите, сэр, но где вы слышали, чтобы кто-нибудь отдавал собственные земли, отвоеванные у врага? Испанец не пойдет на это, также о Гибралтаре с островом забудьте, это предложение король-солнце не поддержит.

– Хорошо, исключение принимается, но все остальное останется как есть.

– Предварительно, может, и да, но потом кое-что изменится. Впрочем, оставим пока этот разговор, у нас есть более важные дела о прошлых требованиях Великобритании, – на этот раз маркиз неприязненно скривился, демонстрируя тем самым личное отношение к решению возникшей проблемы. – Мой государь согласен на то, чтобы Франция отдала англичанам ряд владений в Северной Америке. В частности, Новую Шотландию, острова Сент-Кристофер и Ньюфаундленд, кроме того, королевство обязуется срыть все укрепления Дюнкерка.

– Что ж, раз договоренность достигнута, думаю, нам стоит поторопить излишне мстительных голландцев и мелкие княжества Германии и принять выгодную нам резолюцию, – усмехнулся барон Тисмар.

– Сделайте милость, – кисло улыбнулся маркиз.

Как бы ни были завуалированы слова англичанина, но их суть видна и невооруженным взглядом – Французская Гегемония в Европе исчезла! И подорвал ее, как бы не глупо сие звучало – сам король-солнце.

И все-таки Франция сохранила границы почти нетронутыми, разве что придется отступиться от восточных графств: Гелдерна и Нефшателя. Но разве столь малые уступки не капля в море? Осталось только подвести Филиппа Испанского к идее принятия столь невыгодных ему условий, а с другой стороны, что ему еще остается делать? Владения в Италии почти все потеряны, разве что в Сицилии идет вялая партизанская война, да в Сардинии порой возникали и столь же быстро пропадали стихийные восстания благородных донов, прикормленных Испанским королевством. Если кардинал Альберони не придумает ничего, то его Отечество навсегда потеряет лидирующую позицию в Европе…

Глава 3

27 апреля 1712 год от Р. Х.

Дамгартен

Пыль темным облаком вздымалась высоко в небо, скрывая движение нескончаемых колонн солдат в сине-голубых мундирах. По бокам людской реки то и дело проносились конные разъезды – два полка кавалерии шли в авангарде далеко впереди основных сил.

Мушкетеры с улыбками на обветренных лицах предвкушали скорую битву. Они могли радоваться: русских поблизости нет, одни датчане и саксонцы, а уж их-то шведы побьют, как пить дать. В свою счастливую звезду верил каждый солдат и офицер. Идя походным строем, свейские воины оглядывались по сторонам: летучие отряды русских – корволанты – научили их опасаться незнакомых мест.

Тактика русских войск, применяемая в 1708–1709 годах, оказалась на удивление действенной, приносящей плоды. Она и в последующие годы применялась не раз. Единственное, что стоит сказать, так то, что сражений со шведами как таковых больше не было, только осадные работы, штурмы и преследование отступающего противника. Только генерал-поручик Голицын вместе с Бутурлиным и Третьяком отбивали одну крепость за другой, выживая свеев с методичностью кряжистого деревенского хлебопашца, боронующего чернозем.

И вот теперь, когда в Померанию прибыло пополнение с берегов Швеции, генерал Стенбок, заручившись поддержкой своего короля, выступил к Мекленбургу. Осаду Висмара Стенбок решил снять оригинальным способом – заставить датского короля Фредерика Четвертого вернуться в родные земли, отбивать атаку шведской армии.

– Господин генерал, впереди стоят лагерем полки датчан! – Капитан Жильц осадил коня рядом с Стенбоком, замер в ожидании дальнейших приказов.

Командующий, недолго думая, отдал приказ готовиться к атаке пехотным полкам, а сам во главе кавалерийских полков поскакал к вражескому лагерю – лично осмотреть диспозицию противника никогда лишним не будет.

Но стоило командующему оказаться на месте, как он услышал звуки разгорающегося впереди боя: в низине, под холмом спешно сворачивались пехотные полки датчан, а по периметру недавнего лагеря сновала туда-сюда малочисленная конница. По-видимому, кто-то из полковников приказал провести разведку боем, а датские кавалеристы не выдержали и набросились на обнаглевших малочисленных шведов. Однако численное превосходство не помогло датчанам: вскоре к первой партии шведов поспели на помощь пара эскадронов кавалерии. Стычка окончилась плачевно для солдат короля Фредерика: почти полсотни конников оказались взяты в плен, а около дюжины лежали мертвыми на земле.

– Резво они с места убежали, неужели и дальше извечные враги будут воевать именно так? – весело заметил генерал, приторачивая смотровую трубу к седлу.

– Скорее всего разъезд успел предупредить командующего отрядом о нашем приближении, господин, иначе они не ушли бы без боя, все-таки противники не трусы… – вступился за врагов немолодой премьер-майор Берлиц.

– Не знаю, Генрих, прав ли ты. Я за двенадцать лет непрерывной войны многого насмотрелся и повидал: и как неуклюжие лапотники становятся первоклассными солдатами, и как первоклассные солдаты опускаются до уровня разбойников, потому что в рюкзаке кроме прошлогодней хлебной крошки давно ничего нет, – генерал слегка нахмурился, жилистая ладонь сжала эфес кавалерийской тяжелой шпаги, стоящей на вооружении у шведской армии вместе с палашами.

Спустя день после отступления датчан армия Стенбока вошла в Дамгартен. Он ничем не отличался от сотен немецких городов, разве что издавна находился на «спорных» территориях Дании и Пруссии, а вот теперь и Швеции, пытающейся хоть как-то выправить ситуацию на материке.

После Полтавы и Переволочны армия шведов потеряла главные силы – гвардейские королевские полки. Однако флот шведов продолжал оставаться в силе, чуть ли не единолично властвуя на Балтике. Единственный соперник – Дания, будто не воюет с соседом, ее корабли стоят на рейде, а при встрече уклоняются от боя, лишь изредка обмениваются дежурными залпами, чаще всего попадающими в молоко. Возможно, подобное происходит из-за скудности ума короля Фредерика. Как бы там ни было, но шведы смогли подтянуть резервы в Померанию и оттуда совершить бросок в глубь вражеских территорий.

Генерал Стенбок принял единственно верное решение – разбить армии противника поодиночке, пока Россия скована войной с Османской Портой. И действия датчан, снявших осаду с Висмара, лучшее тому подтверждение. Что бы ни говорили о Карле плохого, мол, у него нет мышления стратега, он не политик. Упреки справедливы и более чем уместны, но вот что касается армии…

Король умело выбрал высших военачальников. Они способны сражаться с противником, невзирая на его количество, драться словно львы. Правда без умелых обученных солдат умение самих командиров блекнет, как блекнет краска художника на грязном холсте. И вот сейчас Стенбок показал соседям, что еще рано списывать со счетов шведов.

– Господин, к вам просится посыльный от Королевского