Абхазский миротворец - Сергей Зверев

— Уверен, что они севернее не пойдут? — спросил Скат. — На границе с Аджарией миротворцы, а севернее их нет.

— Севернее их потому и нет, что они там не нужны, — ответил Барцыц. — Да там их и не поставишь толком. Севернее горы. А перевалы по пальцам пересчитать можно. И все они надежно охраняются. Нет, там сваны не полезут, не совсем же они с ума сошли.

Андрей кивнул — именно это говорил генералу и Скату он сам. Теперь его мнение подтвердил и Гигла.

— Так что же грузины с миротворцами-то делать будут? — спросил Скат.

— Просто прорвутся. Миротворцев совсем мало, они сванов не удержат.

— Да дело-то не только в том, удержат они их чисто военным путем или нет! — вмешалась Света. — На перевалах они бы с вашими силами самообороны схватились — это одно. А нападать на российских миротворцев — совсем другое. За такое можно и всерьез по шапке получить от России, они не могут этого не понимать. Прикажет президент авиацию поднять и ударить по ним — и все, кончится на этом наступление. И половина наступающих войск и техники кончится. Кстати, при таком варианте и мировое общественное мнение не на стороне Грузии будет — нарушителей мира не одобрят. А ведь им это очень важно.

— Насчет того, что они с миротворцами делать собираются, ничего сказать не могу, — покачал головой Гигла. — Но через перевалы лезть — самоубийство. Все равно что пальцы совать в мясорубку. На самом деле, если сваны вдруг решат через перевалы идти, то нам и делать ничего не надо. Пусть лезут. Мало им не покажется. Так что единственный реальный вариант — атаковать из Аджарии через Ингур.

— Так что же выходит, — медленно, словно каждое слово на вкус пробуя, проговорил Скат. — Видимо, очень важной частью планов грузин является прорыв через миротворцев. Надо полагать, что-то они на этот счет придумали. А нам нужно их планы разгадать и разрушить.

— Легко сказать, — проворчал Гигла.

— Ну, по крайней мере, становится ясно, в каком направлении думать. Так, задание всем. Прикиньте, что бы вы сделали на месте грузин, чтобы через миротворцев пройти и при этом не получить проблем с Россией и мировым сообществом.

— Прямо сейчас придумать? — саркастически спросила Света.

— Нет. Сутки на размышление. А пока двигаемся дальше. Это ведь не все, о чем думать надо.

— Скат, подожди секунду, — попросил Андрей.

— Да?

— Я же служил в миротворцах.

— Помню. Что, у тебя идея какая-то есть, как их обойти можно?

— Пока нет, но я подумаю. У меня сейчас другая мысль — что, если мне съездить на заставу? Там мои знакомые служат. Солдаты уже дембельнулись, но офицеры-то там. Капитан Мякишев, капитан Громов, лейтенанты. Я с ними поговорю, может, что новое узнаю. Они могли что-то заметить.

— Неплохая мысль, — кивнул Скат. — Тем более что пока никакого другого дела для тебя нет. Да, точно. Это самое то, что надо. Только смотри, никто не должен понять, зачем ты здесь на самом деле. Для всех ты просто турист — решил съездить в Абхазию отдохнуть и просто так, заодно, решил навестить старых знакомых.

— Понял.

— Значит, Сабурову конкретное задание на завтра есть. Дальше. Кроме проблемы с миротворцами, чем еще грузины должны заниматься? Какая еще у них должна подготовка идти?

— Взрывы на автомобильных дорогах, на железной дороге, — напомнила Света. — Обрушение мостов.

— Помню. Но как нам из этого пользу извлечь? В тех местах, где диверсии уже совершены, искать без толку. А где будет следующая, нам грузины вряд ли сообщат.

— Погодите-ка… — подал голос Барцыц. — Они, конечно, не доложат, но вычислить можно! По крайней мере, попытаться. Вы говорите, мосты обрушивались?

— Да. А ты об этом не знал?

— Нет. Про взрывы на железной дороге, про подрыв мины на военно-сухумской дороге слышал. И сразу понял, откуда ветер дует. А про мосты не… Стоп! А ведь слышал что-то краем уха! Но там же вроде, не диверсия была. Мост сам рухнул.

— У нас сильные подозрения, что не сам, — ответила Света. — Тем более что рухнул не один мост. Три моста обрушились за последние недели. Они, конечно, все были старые, то ли в первые годы советской власти их строили, то ли еще при царе. Но до сих пор стояли, не падали. А тут три подряд. Может, это, конечно, и совпадение, но какое-то очень уж своевременное.

— Да уж, — абхаз заметно помрачнел. — Какие уж тут случайности! Подорвали ночью опоры по-тихому, малыми зарядами, и все. Никто толком не поймет, если специально расследование не проводить, а проводить, ясное дело, никто не станет. Подумаешь — мост старый рухнул. Дорога вдоль берега идет, часто устья рек пересекает, этих мостов десятки. Что тут удивительного — даже я, хоть и слышал что-то про это, внимания не обратил, хотя последнее время постоянно чего-то в таком роде ожидаю. Тем более что люди-то в основном про то, что три моста рухнули один за другим, не знают, слышали максимум про один, который поблизости. А вот скажите, эти три моста далеко друг от друга были?

— Да, — кивнул Скат. — Первый через Мачару, второй через Пшап, третий через Окум. Реки довольно далеко друг от друга. Кстати, можно было и без взрыва обойтись — я сам десяток способов придумать могу, как разрушить старый мост безо всякой взрывчатки.

— Согласен, — сказал Гигла. — Ох… Все сходится! Готовятся, сволочи! Точно готовятся! Если, когда они вторгнутся, движение по дороге будет затруднено, то мы не сумеем быстро резервы перебросить.

Лицо Барцыца потемнело, губы сжались так сильно, что побелели.

— Это еще не все, — сказал Скат. — После мы начали проверки на российском берегу Псоу. И в одном из сел обнаружили взрывчатку. Очень похоже на то, что еще одна диверсия там готовилась. И тоже почти наверняка — подрыв моста или тоннеля какого. Чтобы после начала вторжения затруднить российским войскам путь. Конечно, не факт, что кто-то из нашего командования решится отдать приказ о прямой помощи Абхазии против грузин, но такая вероятность есть. И те, кто планирует вторжение, должны ее учитывать. Вот они, похоже, и учли.

— А у кого взрывчатку нашли?

— У одного из местных. С ним сейчас работают, но результатов пока нет. То ли его втемную использовали, то ли это пешка, которая если что и знает, то самый минимум.

— Скат, я вот вас слушаю, слушаю, — подал голос Левша, — и никак понять не могу, что же мы конкретно делать будем. Ну, Контрактник, допустим, к миротворцам съездит, там осмотрится. Дело хорошее, может, узнает что. А еще что делаем-то?! Хватит уже воду в ступе толочь, решать что-то надо.

— Согласен, — кивнул Скат. — Есть у кого мысли на этот счет?

— Наша цель — сорвать подготовку вторжения, — сказала Света. — Но мы не знаем, в чем именно эта подготовка состоит. Точнее, знаем кое-что, но в основном или о том, что уже случилось, вроде взрывов на дорогах и обвала мостов, или о том, с чем сделать ничего не можем — вроде покупки Грузией боевых кораблей у Турции.

— Что, они у турков корабли купили? — вскинулся Гигла. — Когда?

— Недавно совсем, — ответила Света. — Пару месяцев назад. — И сделку эту не афишировали. Конечно, совсем в тайне такие вещи сохранить нельзя, но внимание к этой покупке Грузия очень старалась не привлекать. В самой Грузии ни одно информационное агентство об этом не обмолвилось. И в Турции тоже, кстати. Видимо, договорились заранее, что это одно из условий сделки.

Барцыц помрачнел еще больше — хотя казалось, что дальше уже некуда. Сабуров мог себе представить, что чувствует этот человек. Его страна один раз уже отбилась от нападения — но чего это стоило! После войны девяносто второго года вся Абхазия лежала в руинах, счет жертвам шел на тысячи. И вот теперь, через пятнадцать лет, когда маленькой республике удалось немного оправиться, ей угрожает еще одна такая же война. Андрей с какой-то пугающей ясностью почувствовал, как каждая настораживающая новость словно острый нож ранит абхаза, как он все отчетливее осознает неизбежность беды.

— Так вот, — продолжила Света, — нам нужно понять, что еще грузины планируют. Предугадать их действия. Вот и давайте попробуем. Поставим себя мысленно на место тех, кто планирует вторжение. Что еще нужно сделать? Какая нужна подготовка?

— Миротворцы… — начал Андрей.

Но Света его перебила:

— Про это уже сказали. Вот съездишь на заставу, узнаешь, как там дела, тогда вернемся к этому. Что еще?

— Могут быть еще диверсии на дорогах, — сказал Левша.

— Согласен, — кивнул Скат. — Но чтобы этому противодействовать, нужно знать место и время. Это нам узнать неоткуда.

— Не сказал бы, что совсем неоткуда. Конечно, узнать точно мы не сможем. Но вот попробовать угадать место следующего удара реально. Нужно посидеть над картой и хорошенько подумать, куда бить наиболее выгодно. Я смотрел, какие мосты рухнули, и, знаешь, командир, если бы после падения первых двух меня попросили сказать, какой будет следующим, я бы угадал. Там же все логично, рушить надо, во-первых, мост достаточно старый, во-вторых, через более-менее широкую реку и, в-третьих, такой, чтобы не было дублирующего поблизости. Таких не так уж много.