Абхазский миротворец - Сергей Зверев

— Ну, пойдемте ко мне, — пробасил Барцыц. — Лучшие места для вас оставил, самые лучшие. Столько народу упрашивало — пусти, Гигла, в самые лучшие комнаты, денег обещали много, но я отвечал — нет. Говорил, что должен мой друг с семьей приехать, эти комнаты для него.

— Прямо так уж и много народу просило? — с подначкой спросил Скат. — Помню, в прошлый раз у тебя клиентов было негусто.

— Обижаешь, Леша! — В голосе Гиглы и правда зазвучали обиженные нотки. — Не веришь другу! То тогда было, а то сейчас! Тогда ты приезжал, сколько корпусов видел, а?

— Ну, два.

— А сейчас?! Четыре видишь, нет?

— Вижу.

— И что, думаешь, старик Гигла еще два построил просто так, чтобы пустыми стояли? Нет! Последние годы много народу к нам приезжать стало!

— Все, верю, верю, — шутливо отмахнулся Скат. — Спасибо, Гигла.

— То-то же!

— А ты себя, кстати, стариком не называй! Рано еще! Скажешь так, когда правнуки твои меня здесь встречать будут!

— Ну, скажешь тоже — правнуки! Чтобы были правнуки, сначала внуки должны появиться, а у меня оба сына — шалопаи. Ни жен, ни детей!

Андрею этот диалог показался немного карикатурным — на его взгляд, абхаз переигрывал. Впрочем, мало ли, какие люди бывают. Может, для него такое поведение как раз естественно.

Лучшие комнаты оказались в самом деле неплохими. По меркам бедной Абхазии — так и просто роскошными. Двухместные номера с кондиционерами, холодильниками, телевизорами, с душем, в котором была и горячая, и холодная вода. Впрочем, обжить комнаты русские не успели — только вещи сбросить. Неутомимый абхаз поволок их на третий этаж, там было что-то вроде открытой мансарды, которую явно задумывали в качестве летней столовой — здесь стояли столики, в углу стояла плита, несколько раковин, шкафы и большой холодильник.

— Сюда гости редко ходят, — на ходу пояснил Гигла. — Больше любят у себя в номерах ужинать или снаружи. А мне тут нравится. Ветер с моря дует, вид прекрасный и комфорт есть. Тут мы с вами и посидим, отметим ваш приезд.

— Согласен, — кивнул Скат.

На этот раз его голос прозвучал чуть серьезнее. Было ясно — разговор предстоит непростой. И он сделал условный жест — особым образом сложил пальцы. Этот жест, принятый не только в их группе, но и вообще в спецназе ФСБ, обозначал вопрос: «Можно говорить свободно?» В отличие от условных сигналов киношных спецназовцев, которые, как правило, просто пальцем на ухо показывают, этот был неброским — кто знает и присматривается, тот поймет, а посторонний человек и не заметит ничего.

— Можно, — вслух сказал Гигла. — Здесь можно. Недавно проверял.

— Хорошо. Но просто на всякий случай… Левша, проверь.

Левша вытащил из кармана мобильник. Над этим стандартным на вид аппаратом он немало поработал, и теперь с помощью телефона можно было делать много чего такого, что конструкторы не предусматривали. В частности, проверить, нет ли поблизости «жучков». Это Левша и сделал.

— Точно, все чисто, — сказал он через пару минут.

Гигла за это время сдвинул вместе два пластиковых столика, расставил рядом с ними стулья и выставил на стол несколько бутылок вина и еду — лаваш, сыр, жареные мясо и рыбу. Это было очень кстати — и Андрей, и остальные члены группы успели проголодаться.

— Ну что расскажете, гости дорогие? — спросил хозяин, когда они, наконец, расселись за столом. На этот раз показного радушия, этакого немного карикатурного кавказского гостеприимства в его голосе не было.

— Самое главное ты, насколько я понимаю, знаешь, — отозвался Скат. — Я имею в виду наше задание.

— Знаю. Дать по зубам сванам до того, как они снова к нам сунутся. Да так дать, чтобы и мысли такие у них из головы выбить.

Андрей заметил, как на лице Светы промелькнуло недоумение. Не исключено, что ее смутило слово «сваны». А ведь это просто самоназвание грузин. Их ближайшие соседи тоже их так называют. Забавно, но факт — русские часто попросту не в курсе, что соседи называют себя вовсе не так, как их в метрополии именуют. Те же абхазы — сами они свою страну называют Апсны, а себя, народ — апсуа. Кстати, дословно Апсны переводится как Страна Души.

— Если коротко и грубо, то да, — ответил Скат. — Та еще задача.

— А что не так? — Гигла поднял брови. — Боишься не справиться?

— Не без того. Легко сказать, дать по зубам. А как это конкретно сделать — неясно.

— Была бы моя воля… — хищно усмехнулся Барцыц.

— Дай угадаю, — перебил абхаза Андрей. — Будь твоя воля, ты бы Грузию просто захватить попытался, присоединить ее обратно к России. Такой радикальный метод борьбы с глупостями, которое их руководство учиняет.

— Смотри-ка, командир, — улыбнулся Гигла, — а у тебя подчиненный-то отлично соображает.

— Это он просто про твои взгляды на жизнь вчера вечером почитал. Знаешь, Гигла, как-нибудь в другой раз мы с тобой обязательно поговорим, правильно так действовать или нет. А сейчас надо не мечтать, а дело делать. Конечно, если бы Россия в Грузию войска ввела, угроза Абхазии пропала бы. Но ведь ясно, что никто этого делать не будет.

— А зря! Мы, абхазы, за полтора года грузин разбили, а Россия бы ее за неделю захватила! И никто бы ничего не сделал!

— Так уж и ничего! — хмыкнула Света.

— Ничего! — уверенно заявил Гигла. — Совершенно точно! Конечно, весь Запад на дыбы встал бы. Все посольства начали бы пердеть дипломатическими нотами, все правительства выступать с громкими заявлениями. Но дальше-то что?! Воевать с Россией из-за Грузии ни Америка, ни Англия не стали бы. Рядовой американец про то, что такая страна, как Грузия, на свете-то есть, не знает, наплевать ему на нее триста раз с высокой колокольни. А с Россией по серьезному связываться — это не шутки. В общем, повоняли бы все эти западные пердуны и успокоились.

— Экономические санкции… — начала Света, которой такой упрощенный подход явно не понравился.

— А! — Абхаз пренебрежительно рукой махнул. — Ну, какие санкции?! Торговать с Россией тоже не перестали бы. Им самим эта торговля нужна не меньше, чем России. Нефть, газ, металлы — все это где Запад брать будет, если с Россией торговые отношения порвет? Нигде! Так что тоже все ограничилось бы в итоге мелкими пакостями. Решительности просто вашему правительству не хватает!

Андрей впервые столкнулся с настолько радикальной точкой зрения. И с удивлением обнаружил, что возразить-то абхазу как-то особенно и нечего. В самом деле — воевать бы с Россией никто не начал, дураков нет. А экономика — это действительно палка о двух концах — одним концом бьешь по противнику, а вторым попадаешь по себе. Так что, пожалуй, технически то, о чем этот абхаз говорит, вполне реализуемо. Другое дело, нужно ли это. Стоит ли устраивать себе под боком еще одну горячую точку, портить отношения со всем миром ради сомнительного удовольствия присоединить к России Грузию. На кой ляд она в составе России нужна, если разобраться? Нет, конечно, есть кое-какие выгоды. Но масштабы этих выгод заставляют вспомнить про овчинку, которая не стоит выделки. И еще другое хорошее присловье — про то, что невыгодно свинью стричь — визгу много, а толку мало. И, скорее всего, у руководства России не решительности недостаток, а просто ума хватает, чтобы все это понять.

Впрочем, обсуждать все это сейчас было совершенно неуместно. Скат тоже это хорошо понимал.

— Гигла, давай реалистично мыслить. Хорошо это или плохо — но так не будет, во всяком случае в ближайшем будущем. Если ты считаешь, что это неправильно — напиши письмо президенту. Ни я, ни даже Коробов тут ничего сделать не можем, сам ведь понимаешь. Так что нечего об этом и разговаривать. Давай лучше решим, что мы реально сделать сможем, силами моей группы, безо всяких наполеоновских планов.

Такая постановка вопроса абхазу явно не нравилась, но возразить было нечего. Несмотря на свои радикальные взгляды, человеком он был неглупым — а то не уцелел бы за те годы, которые на разных войнах провел.

— Хорошо, — кивнул он. — Какие у вас планы? Чем я могу вам помочь?

— О планах чуть позже скажу, они пока не окончательно сформированы. А помочь ты можешь информацией и советом. Мы все-таки не местные, а ты местный. Многое лучше понимаешь.

— Спрашивай, отвечу.

— Если грузины правда решили снова на вас напасть, как они это делать будут? Какой самый вероятный сценарий?

Гигла на пару секунд задумался, а потом высказал практически те же самые соображения, которые во время разговора с генералом озвучили Света и Андрей. Переправа войск с территории Аджарии через реку Ингур, высадка военно-морского десанта в районе Гагры и Сухуми. Возможен и десант с воздуха.

— Уверен, что они севернее не пойдут? — спросил Скат. — На границе с Аджарией миротворцы, а севернее их нет.

— Севернее их потому и нет, что они там не нужны, — ответил Барцыц. — Да там их и не поставишь толком. Севернее горы. А перевалы по пальцам пересчитать можно. И все они надежно охраняются. Нет, там сваны не полезут, не совсем же они с ума сошли.