Перед смертью не надышишься - Ив Пауэрс

Испуганные огромные глаза Олли теперь смотрели на Сикса.

— А вы, должно быть, Сикс, — сказала она. — Шелби рассказывала мне о вас.

Он поднял голову и оглядел ее с головы до ног.

— А вы, по всей видимости…

— Олли. — Она улыбнулась, словно извиняясь. Похоже, она только сейчас поняла, что появилась очень не вовремя. — Оставлю вас наедине.

Шелби поднялась, стараясь смотреть на что угодно, только не на него. Простой зеленый ковер на полу наверняка никогда раньше не получал столько внимания.

Сикс тоже избегал смотреть на Шелби, сосредоточившись на торшере позади нее.

— Думаю, нам лучше вернуться, — сказал он.

— Да, — согласилась Шелби.

Они оба направились к двери и чуть не столкнулись по пути. Сикс остановился, шагнул назад, и она, неосознанно сделав то же самое, весело захихикала. Он вытянул руку в приглашающем жесте и усмехнулся:

— После вас.

Их взгляды встретились. Его — темный, с бушующей в них бурей, и ее — сверкающий, словно драгоценные камни. Ее губы блестели от его поцелуев, когда она тихо сказала:

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Пробираясь через зал и пытаясь вспомнить, где ее стол, Шелби чувствовала, как от одного знания, что Сикс следует за ней, ее затапливает тепло. Жених и невеста уже приехали и теперь сидели за длинным столом, глядя на танцующие пары на площадке, с обеих сторон от которой располагались столы для их семей.

Невеста, Дженис, казалась очаровательным видением в белом. Они с Томасом так давно были влюблены, что казалось, так было всегда. Томас был одним из постоянных клиентов Шелби. Каждую неделю он покупал цветы для своей любимой. Всегда одни и те же.

— Маргаритки, — говорил он, — потому что они символизируют дружбу и благополучие. Ей нужны все маргаритки в этом мире.

Олли и Шелби провели Дженис серьезное промывание мозгов, чтобы она позволила им украсить помещение другими цветами. Так или иначе, зал выглядел великолепно, невеста была прелестна, а жених, казалось, был полностью поглощен и восхищен своей невестой.

Некоторые люди уже рождаются с удачей за пазухой.

Отыскав, наконец, нужный стол, Сикс отодвинул для Шелби стул и сел рядом. Она улыбалась, приветствуя людей за их столом, попутно замечая, что их тарелки уже полны едой. Судя по их улыбкам, желудки тарелкам не уступали в наполненности.

Шелби повернулась к Сиксу и заметила, что изящного стула под ним просто-напросто не видно, а он сам повернулся к ней так, словно собирался ее приободрить.

— Ты голоден? — спросила она, надеясь провести с ним пару часов без того, чтобы затащить его в какую-нибудь подсобку и умолять поцеловать ее еще разочек.

Медленная, словно ленивая, кривая усмешка тронула его губы.

— Голоден.

— Тогда пойдем к буфету.

Неожиданно Шелби поняла, что смеется, глядя на то, с каким энтузиазмом Сикс накладывает еду в свою тарелку. Венчала все пирамида из булочек, покачивающаяся при каждом его движении. Сикс продолжал строить эту пирамиду, и Шелби даже подумала, что он непременно засунет пару булочек в карманы про запас.

— Ты же не собираешься все это слопать? — спросила она.

— Еще как собираюсь.

И он говорил правду. Сикс съел все, что было на тарелке, издавая при этом такие звуки, что можно было подумать, будто он голодал целую вечность:

— Ммм… Как вкусно… Очень-очень вкусно!

Шелби смеялась. Еда действительно была вкусной. Цыпленок, говядина, креветки, обжаренные в панировочных сухарях ломтики картофеля, спаржа в сливочном соусе и еще, и еще, и еще… Но от одного вида, как он все это ест, еда казалась еще аппетитнее.

Весь вечер Шелби наблюдала за людьми с улыбками на лицах, за молодоженами, смотрела, как невеста кормит жениха со своей ложки, заставляя его всякий раз весело посмеиваться. Цветочные композиции, созданные руками Шелби, были повсюду — прекрасные и изящные, как и пришедшие на этот праздник люди. Если сегодня ночью она умрет, то заберет все это с собой — удовлетворение от своей работы, знание, что ей все удалось, и гордость за себя и свое дело. Она обслуживала свадьбу, и эта свадьба была великолепна.

Шелби казалось, что ничто не могло добавить ложки дегтя к этой бочке меда, пока какая-то барышня за столом напротив не начала ощипывать цветы. Она беседовала со своим кавалером, кокетливо надувая губки и хлопая ресницами, пока ее пальцы рассеянно выдирали лепестки из эустом.

Откинувшись на спинку стула, Шелби смотрела на это варварство с открытым ртом, не в силах дышать. Столько усилий, и все ради того, чтобы эта кокетливая дурища…

— Все в порядке, — послышался голос Сикса, который внимательно изучал глазами ее профиль. — Все прекрасно.

Положив руку ей на колено, он мягко сжал его пальцами. Шелби поразилась тому, как легко он понимает ее, в то время как даже ее собственной матери это удается далеко не всегда. «Шелби, ты зациклилась на этих своих цветочках, — сказала бы она. — Шелби, прекрати составлять свои дурацкие списки, они ничем тебе не помогут… Шелби, найди себе приличного мужчину…»

Ее матери Сикс бы понравился.

— Спасибо, — сказала она ему, чувствуя, как сердце наполняется нежностью.

И если до сих пор Шелби не знала наверняка, то сейчас отчетливо поняла: она не захотела бы разделить этот особенный для нее день ни с кем на свете, кроме него.

В полной уверенности, что все ее чувства отразились во влюбленном по уши взгляде, Шелби была рада, что его внимание приковано к чему-то у противоположной стены зала. Одним внезапным резким движением он сдвинул свой стул назад и на секунду задержал руку на ее колене:

— Извини, я на минуту.

Все огни ада горели в животе Сикса, пока он шел через зал. Последний человек, которого он ожидал увидеть на этой свадьбе, спокойной походкой направлялся к нему. Она была похожа на хладнокровную светскую львицу, в мерцающем коричневом вечернем платье, которое соответствовало обстановке.

На вечеринку пожаловала Смерть.

Ноги и плечи Сикса напряглись, когда он инстинктивно приготовился защищаться, глядя, как она обходит столы и приближается к нему.

— Я хочу знать, почему мои глаза видят некую молодую особу на этой вечеринке, когда ее душу давным-давно пора было забрать.

Сикс смотрел ей прямо в глаза, стиснув челюсти.

— Я не знаю ответа на этот вопрос.

Она поджала губы, как будто его слова показались ей отвратительными.

— Ты потратил впустую много времени. — Смерть бросила взгляд за плечо, и Сикс увидел, на кого она смотрит. — Этим делом займется восьмой.