Это не страшно - Евгений Щуров

Опять телефон. Старшая сестра напомнила о том, что завтра утром приедут из городской лаборатории брать у мужчин, работающих в больнице, кровь на ПСА (простатспецифический антиген).

Опять звонит телефон. Костя Шастин с Милой напоминают о приглашении его сегодня на торжественный ужин по-поводу дня рождения их сына. Турчин спрашивает, во сколько лучше подъехать. Да, восемь часов его устраивает. А Лыкин будет? Ах, нет, он же сегодня дежурит. Шастин говорит, что уже пригласил Ирину Юрьевну. «Ну, вот, ее только не хватало! Мне придется за ней заехать, она же не поедет домой выпивши на своей маленькой машинке, значит вести мне. Но, ни в коем случае, не вести ее к себе и не оставаться у нее!» Завтра у него – три дня с Юлией Ивановной…

Поговорив с Костей Шастиным, Иван опять пошел в ординаторскую и сел дописывать эпикризы. Все мысли его были уже там, в субботе и воскресенье. Утром, в субботу они встанут, позавтракают немного и Иван предложит Юльке прошвырнуться по магазинам женской одежды. Он убедит ее, что надо купить пару платьев – на выход и повседневное. И обязательно – туфельки моднючие и для постоянной носки. Да и джинсы надо поновее, голубенькие обязательно… А откуда у тебя вдруг столько денег? А? Прости, хотел тебе сделать сюрприз. Брат продал отцовскую квартиру и половину денег отвалил родне, то есть мне. Ну, а дальше – по обстоятельствам. Погода не очень, поздняя осень как-никак, может в ресторанчик сходим, там определимся. Вклинилась мысль: бабуля до субботы должна умереть… Иван должен отработать деньги, заплаченные ему вперед.

Так. Надо еще заехать в компьютерные товары и купить подарок шастиному сыну. На часах 18.00. Можно полноценно расслабиться. Так. Сегодня среда. Завтра с Юлией они в ночь. В пятницу она утром едет домой, провожает «своих», я дорабатываю день, уже по темноте забираю ее из дому и едем ко мне. Придется повозиться на кухне. Ой! Нет ни красного, ни белого вина. А надо! Юлька хоть и предпочитает крепкие напитки, но и вино с пивом непременно нужны. Ладно. Иван Николаевич решил сделать все это завтра или в пятницу.

Пока Турчин собирался, переодевался, в ординаторскую забрели Лыкин и Чудов, оба уже слегка вмазанные.

– Привет, Турчин, ты все в больнице торчишь? – Чудов развалился в кресле. – Я бы на твоем холостяцком месте грелся бы около какой-нибудь бабенки.

– Ты что, Чудов, а Юлия Ивановна? – с необидной усмешкой спросил Лыкин.

– Так об нее же не согреешься – кожа да кости, – заржал Чудов. – Вот моя жена, это чудо! Можно без одеяла спать.

– Так ты, наверно, вечно пьян, вот и не мерзнешь, – натягивая джинсы сказал Иван Николаевич.

– Кстати, пошли накатим, у нас сегодня буйный состав дежурит, из хирургов – Гурин, этот интеллигент уже тоже коньячку замахнул. Мы-то с Лыкиным так, по рабоче-крестьянски, спиртик немного разбавили…

– Нет. Меня сегодня Шастины в гости пригласили, у них у сына день рождения.

– Во-во! – подскочил Чудов. – Они же, видно, и Юрьевну пригласили! Так вы с ней после праздника к нам и заезжайте!

Эта идея так воодушевила Чудова, что он, толстый и круглый, начал даже бегать по ординаторской, натыкаясь на столы, роняя на них стаканчики с карандашами и ручками.

– Там видно будет, – сказал Иван Николаевич и стал всех выпроваживать, чтоб закрыть на ключ ординаторскую.

Дежурные доктора, скорее всего, двинули в приемник. Юлькина машина еще стояла рядом с «кошечкой» Ивана, хотя на часах было уже 18.30. Пора бы уехать, Юлечке. Хотя, бывало, она уезжала домой и через час после сдачи смены.

Иван надел плащ, сложил все подарки в кожаный портфель и вышел из отделения, сдержанно попрощавшись с медсестрами. Это Шастин постоянно бросал какие-нибудь шуточки, уходя домой, балагурил или насчет самих сестер, или больных, за что Мила, если кто ей накапает, ревновала нещадно.

Иван пошел через приемное в надежде встретить Юльку. Она стояла около раздевалки «скорой», уже собранная и болтала с сотрудницей. Увидев Ивана, быстро попрощалась с коллегой и они вместе вышли к своим автомобилям.

– Поеду своих собирать в дальнюю дорожку, – открывая брелоком машину сказала Юлька.

– А я к Шастину. У его сына сегодня «днюха» как они теперь излагают. Хочу успеть какой-нибудь интересный подарок сделать.

– Съезди в Центр, чего-нибудь парню присмотришь. Электронику какую-нибудь?

– Точно. Что-то вроде этого и хотел, мысли читаешь. Ну, до завтрашнего вечера?

– Ну, да! Целую, – и Юлька украдкой послала Ивану воздушный поцелуй.

Иван Николаевич пропустил Юлю вперед и поехал из ворот больницы в противоположную сторону, к центру города.

На улице уже заметно стемнело. Потоки автомобилей, блестящие от влаги, с включенными фарами двигались навстречу друг-другу. Город входил в вечерне-ночной этап своего существования. Машин на улицах меньше не становилось. Зажигались огни в окнах домов, из многочисленных ресторанчиков и подвалов с розливом вина и пива доносилась музыка. Крупные супермаркеты гигантскими «Титаниками» освещали вокруг сгущавшуюся тьму.

Иван подъехал к специализированному компьютерному салону и взял в подарок сыну Шастина средней стоимости «планшет»; то, что у Шастиных этакой игрушки не было – Иван знал.

Опять телефон. Это звонит Шастин.

– Слушай, Иван, перед нами заедешь за Иришкой? Она не хочет ехать на машине, выпьет же, а ты ее потом отвезешь домой – тебе-то море по колено!

– Лады. Заеду, привезу, отвезу! Отбой! Я уже двигаюсь к дому – хоть переодеться.

– Вы там с Ириной Юрьевной созвонитесь, чтоб к восьми быть у нас, – попросил еще Константин Евгеньевич.

– Хорошо, хорошо, Шастин! Ты уже как твоя жена – суетишься на поворотах, постоянно… Не сердись, по-дружески.

– Давайте, ждем! Все уже практически готово.

Турчин выехал со стоянки и осторожно двинулся в сторону дома. Опять звонок! У самого Ивана не было установлено никаких блютусов, потому он прижался к обочине и включил фон. Это, конечно, звонила Ирина Юрьевна.

– Ну что, Турчин, подмылся? – ласковая и нежная, даже слегка романтичная Ирина, как настоящий хирург позволяла себе и матерок и крепкие фразы.

– Нет еще. Купил Вовке подарок, еду домой. «Подмываться», – с ехидцей добавил Иван Николаевич.

– Смотри, времени уже 19.25. нам к восьми. Ты когда за мной заедешь? Я уже практически готова.

– Ирина Юрьевна, давай, через полчаса буду у твоего подъезда.

– Успеешь?

– Конечно. Уже лечу. Пока!

Турчин отъехал от обочины и повел авто несколько быстрее. Дома быстро принял душ, переодел джинсы, носки, рубашку, сверху накинул замшевую, любимую, до дыр протертую куртку и поехал за Ириной. Она жила несколько далековато, но на их окраине движение уже было вялое.

К удивлению Ивана Николаевича, Ирина Юрьевна собственной персоной стояла у подъезда, курила и явно дожидалась Турчина.

– Ты точен, как атомные часы. Я все верно рассчитала, – садясь в машину сказала она. Сигарету не выкинула, да Турчин и сам курил в машине.

– Привет, Ирчик! Чего малому подаришь?

– Джинсы купила, самый худой размер! Он же у Шастина вон какой глист… Не в коня корм. Не-а. У него надо искать болячку. Чего сам-то папаша не дергается?

– Да откуда я знаю, Иришка? Не такие уж мы и большие друзья, – отбивался Иван Николаевич.

– Вот, Турчин, о дружбе. Нет ее вообще промеж нас. Уж смотри, клан врачей как велик, даже по нашей больнице, а чего мы, когда всей больницей хороводились, да допьяна, да до адюльтерчиков? А? Когда? На день медика? Да последний день медика, совместный со всеми еще за 10 лет до нас с тобой прошел! Все по своим отделениям, да и то, не все приходят.

Турчин молчал. Ирина Юрьевна молча затянулась, выдохнула дым в окно.

– А ты никогда не думал, что времена-то си-и-и-льно поменялись! Мобильники, холодильники, компьютеры, стиральные машинки, цифровые фотики, сверхзвуковые самолеты? А что, твой «шевроле» – машина, хоть и машина, хоть и не представительского класса, быстрее самой резвой лошади от Москвы до Ленинграда? – Ирина, отвернувшись на миг, выбросила сигарету в окно. – Акцент поломался на общение в социальных сетях и мобиле: проще, достаточно дешево, по карману, время экономит и жир в пузе – на почту идти не надо. Вот же – электричество придумали, скорость света 300 тысяч км, а нам догонять надо! Не до встреч, чаепитий, диспутов. Человек – повелитель природы! Тьфу!.. Ты раньше любил письма писать?

– Терпеть не мог! – ответил Турчин.

– Вот! Я тоже не успела привыкнуть. А как это романтично!

Доехали. Тут же, в воротах появились Мила и Костя.

– Чего-то, Вы гости, самые последние? – видно было, что Шастин на грудь уже принял.

– Мила, ну что ты хочешь от женщины?..

– Чего врешь, Иван? Это я тебя ждала, курила у подъезда 15 минут! – взорвалась Ирина.

Стол накрыли в доме; хотя летом, если собиралась родня Милы и Шастина, всегда располагались в уютном садике; но сегодня погода к посиделкам в саду уже не располагала.