Золотой грех - Кирилл Казанцев

Установленные в машине Давыдова микрофоны ничего не давали, потому что с момента отъезда депутата Липатов ею не пользовался. Он два раза выходил из квартиры и оба раза посещал супермаркет. В толпе Шаповалов дважды подходил к Липатову вплотную. В первый раз он воткнул миниатюрный микрофон ему сзади под воротник летней куртки, а второй раз успел встать за его спиной в очередь к кассе. В это раз Шаповалов, сделав вид, что уронил монету, наклонился и отработанным движением прилепил еще один чувствительный микрофон Липатову к каблуку с внутренней стороны.

Но и эти микрофоны почти ничего не давали. Липатов смотрел телевизор, перебрасывался несколькими фразами с приходящей горничной, несколько раз разговаривал по телефону с кем-то и все время лениво отнекивался от чего-то. Кажется, от предложения съездить на шашлычки или попить вечерком пивка. По тону Липатова было непонятно, почему он отказывается. То ли роль играет, то ли в самом деле ему неохота.

Сегодня утром Шаповалову повезло. Он услышал, как Липатов звонит на автомобильную мойку и записывается на вечер. К девяти часам Шаповалов сопроводил машину Давыдова, за рулем которой сидел Липатов, до автомойки в трех кварталах от дома. Когда машину загнали внутрь, Шаповалов пошел следом за водителем и уселся за его спиной в кафе с чашкой кофе. Липатов ни с кем не разговаривал, даже по телефону. Пил зеленый чай, курил и равнодушно смотрел в телевизор под потолком.

Шаповалов сидел и вспоминал улицы, по которым Липатов поедет назад. Если из подвального гаража дома до автомойки он ехал по Балаклавскому проспекту, то назад ему возвращаться будет удобнее по параллельной улице. На Балаклавском слишком сложная развязка. И значит… Шаповалов допил кофе и тихо поднялся из-за столика. Вышел он во вторую дверь, которая вела не в моечный цех, а сразу на улицу.

Сев за руль служебной «Мазды», Шаповалов дважды проверил предполагаемые маршруты Липатова и убедился, что тот поедет по параллельной улице. А вот и место, где машин мало и, это уже чистое везение, не работают два уличных фонаря. После освещенной улицы, где все видно на кварталы вперед и назад, тут непроизвольно глаза любого водителя будут адаптироваться к смене освещения секунду или чуть больше, учитывая профессионализм Липатова. Значит, вставать нужно вот за этим столбом и резко бросаться наперерез.

Убрав свою машину чуть вперед, Шаповалов установил за задним стеклом камеру видеонаблюдения. Вторую он прикрепил на столбе, нацелив ее на нужный участок дороги. Проверив на ноутбуке наблюдаемый сектор, он занял позицию и стал ждать. Несколько машин проехало мимо, сбавляя скорость на неосвещенном участке. Это Шаповалова порадовало. Если инсценировать наезд, то лучше это делать при скорости машины километров сорок в час. Если она будет ехать хотя бы километров на двадцать быстрее, то одно неосторожное движение, и его размажет капотом или бампером.

Минут через тридцать снова показалась машина. Шаповалов глянул на экран карманного навигатора и убедился, что по схеме этой улицы ползет красная точка. Это работал маяк, установленный им два дня назад. Пора приготовиться. Шаповалов взялся поудобнее за ремень сумки и чуть отставил назад ногу. Он должен ударом кулака по капоту изобразить сильный удар, а потом упасть в нужном положении. Причем с расчетом, что машина остановится. А еще так, чтобы она могла его объехать и скрыться.

Липатов, как и его предшественники, сбросил скорость на затемненном участке — еще несколько секунд, и он поравнялся со столбом. Шаповалов выскочил, размахивая руками, чтобы боковым зрением Липатов его увидел как можно раньше. Он немного подпрыгнул, и в тот момент, когда машина резко затормозила, резко ударил в падении кулаком по капоту машины. Свалился он на бок перед передним правым колесом. Это было не очень хорошо. Пока не открылась дверь машины, Шаповалов постарался незаметно отползти на метр в сторону и повернуть свою сумку так, чтобы раструб генератора внутри был направлен на кабину и область рядом с ней. Соответственно, экранированная обратная сторона сумки защищала самого Шаповалова от излучения.

Сделал он это вовремя. Дверь распахнулась, в кабине загорелся свет, и Липатов с напряженным лицом выскочил на асфальт. Шаповалов выждал до момента, когда водитель глянул на него через капот, откинул голову набок и нажал кнопку. В тишине вечерней улицы слышны были только звуки машин, проезжавших за крайними домами по проспекту. Липатов стоял и смотрел. Он не шевелился, это Шаповалов хорошо видел через прикрытые наполовину веки. Вот он схватился рукой за ворот куртки, стиснул его, нервно повел плечами, судорожно сглотнул и стал озираться. Паника! Хорошо!

Наконец нервы водителя не выдержали. Низкие частоты сделали свое дело, и мощности генератора хватило, чтобы на расстоянии полутора метров вызвать нужное состояние у человека. Липатов издал какой-то то ли жалобный, то ли тоскливый звук и бросился в кабину, рывком сдал назад, а потом резко тронулся места и унесся за поворот. Шаповалов с довольным видом уселся на асфальте, вытащил из кармана пульт и нажал кнопку. Он удерживал ее несколько секунд, убедившись, что красная точка на экране перестала двигаться. Все! Этот жучок, который он установил недавно на машину Давыдова, не только посылал сигнал и указывал на экране навигатора место ее положения. Он еще и влиял на работу бортового компьютера.

Сейчас машина, за рулем которой сидел Липатов, безнадежно заглохла. И водитель наверняка переживает случившееся, переживает те незнакомые странные ощущения, которые испытал так неожиданно, свое бегство с места ДТП. Наверняка немного подергается, гоняя впустую стартер, а потом сядет, бессильно уронив голову на руки, вцепившиеся в руль.

Шаповалов увидел «Тойоту» в половине квартала от дома Давыдова. Он ошибся не очень сильно. Липатов сидел, не склонившись на руль, а откинувшись на спинку кресла. С закрытыми глазами! Переживает.

«Извини, парень, такая работа, — подумал Шаповалов. — Ты деньги получаешь за то, чтобы служить олигарху, а я за то, чтобы добывать нужную информацию, которая спасает жизни. Возможно, что не только дочери твоего хозяина, но и его самого. Как говорят в голливудских фильмах? «Ничего личного?»

И тут Шаповалов решил изменить первоначальный план. Не стоит прямо сейчас брать «в оборот» Липатова. Интуиция подсказала, что сейчас он слишком возбужден для этого, может впасть в истерику. Ведь не просто же он человека сбил, он ведь попал под облучение, которое вызвало в нем панику, его гнал с места ДТП животный, неосознанный страх. И кто знает, какой будет его реакция сейчас. Возможны неприятные варианты. Хоть в лаборатории и просчитывали психотип Липатова, но Шаповалову его опыт работы с людьми подсказывал, что лучше дать этому человеку «переболеть» с его проблемой ночь. Утром он будет усталый и покладистый.

Шаповалов снял камеры и сел в свою машину. Все, теперь отдохнуть, а завтра начнем день с новыми силами. После того как наш друг Липатов проведет бессонную ночь в терзаниях, что бросил пострадавшего на месте ДТП. Отъезжая, Шаповалов видел, как возле столба остановилась машина и какой-то человек в свете фар бродит и разглядывает асфальт.

Утро наступило для Шаповалова в шесть часов. А в восемь он уже набирал номер мобильного телефона Липатова.

— Да? — не очень приветливо ответил хрипловатый голос.

— Георгий? Здравствуйте. Мое имя вам ничего не скажет, но нам очень нужно увидеться. От этой встречи зависит будущее многих хороших людей.

— Что за бред! Кто вы такой?

— Я же сказал, мне нужна ваша помощь. Если хотите, то называйте меня Сергеем.

— Слышь, Сергей, — зло ответил Липатов, — те че надо? Чего-нибудь продать мне хочешь? Ищи лохов в другом месте. А то я ведь могу подсуетиться и установить твою личность по номеру. Обещаю много неприятных минут и искреннее раскаяние!

Говорил он уверенно, со знанием дела. Наверное, и вправду мог, пользуясь своими связями. И без помощи Давыдова мог. Сейчас он повесит трубку и больше не станет реагировать на этот номер, который высветился. Дальше будет только озлобленность и большая потеря времени. Надо форсировать разговор.

— Вы, Жорик, вчера человека сбили, — с укором бросил в трубку Шаповалов. — И с места происшествия скрылись. Человека попутная машина в больницу довезла, но было поздно.

— Что? — Голос Липатова окончательно сел. — Как поздно?

— Ну, как… Поздно — это значит, что поздно. Умер. Так поговорим, Жора? Я тебе кино покручу, на котором ты человека сбиваешь, из машины выходишь, а потом быстро-быстро уезжаешь, бросив раненого умирать посреди улицы.

— Та-ак, — тихо ответил Липатов. — Значит, это развод, да? Бабло с меня срубить хотите.

— Нет, — спокойно возразил Шаповалов. — Только поговорить. Когда и где?