Золотой грех - Кирилл Казанцев

— Видишь вон ту камеру наверху? А ведь мало кто ее видит. И я не сразу увидел. А вот эта маленькая камера видеонаблюдения ответила сразу на массу вопросов. Например, кто и как снял слепки с ключей Давыдова. Вот Желобов как раз и отвлекал Давыдова игрой, а твой Рублев влез в сумку Давыдова и снял слепки. Все просто и быстро. Два оттиска на каждый ключ на отдельном кусочке пластилина, который продается в каждом магазине канцтоваров. А уж нанять уголовника для проникновения в квартиру и объяснить ему, какую папку первым делом взять… Думаю, что Рублев даже навесил на уголовника видеокамеру, чтобы видеть, ту ли он папку берет.

— Техника! — согласился Шаповалов. — Не зря говорят, что она двигатель прогресса. В том числе и уголовного прогресса.

— Вот, а ты говоришь, зачем мы содержим такую огромную лабораторию! — усмехнулся Романов. — Уголовники не мельчают, а наоборот, становятся все более солидными и грамотными. Видишь, какие посты занимают: президенты крупнейших банков, сидят в комитетах по развитию регионов. Таких голыми руками не возьмешь. Курносов вот обставился адвокатами так, что, я думаю, его никто и не возьмет.

— А так хочется, — с чувством сказал Шаповалов. — И чтобы за горло!

Веня сам не понял, почему он не торопился выходить на летное поле. Они вылетали в Москву бортом МЧС, к которому уже подогнали заправщик. И когда Веня уже стоял у двери выходного терминала, то услышал свое имя. Он обернулся и увидел Юлю.

Девушка бежала, смешно ставя ноги в туфлях на высоком каблуке. Она запыхалась, но Вене почему-то показалось, что это с ней больше от волнения. Он смотрел и улыбался.

— Фу, еле успела. — Юля сбавила темп и перешла на шаг. — Ты, значит, улетаешь? Я думала, что ты в Чите живешь, ты же местный.

— Теперь моя работа там.

— А-а!

Они помолчали. Борисов, вышедший уже на летное поле, обернулся, но ничего не сказал и остановил ребят каким-то разговором. Веня смотрел на маленькие ушки Юли и вспоминал тот вечер, когда они перебрали коньяка и чуть было…

— Веня, я хотела тебе сказать, — не поднимая головы, произнесла девушка, — ну, ты понимаешь.

— Нет, не понимаю, — улыбнулся Веня.

— Я про тот вечер и наш разговор. Помнишь?

— Мы говорили про Глеба и вашу с ним любовь, — напомнил Веня.

— Да? — Юля подняла наконец лицо и посмотрела Вене в глаза. — Об этом мы говорили? А я думала, что мы целовались.

Девушка вдруг махнула рукой, провернулась на одном каблуке и звонко засмеялась.

— Да, мы говорили о любви! — заявила она, блестя глазами. — И я тебе рассказывала, как меня любит Глеб. И как я люблю его! Вот так!

Юля, совсем как маленькая девчонка, показала Вене язык и побежала в зал. Потом она остановилась, обернулась и на весь зал заявила:

— Да, я тебе рассказывала, что люблю его… — и тут же выпалила: — А ты дурак!

Она снова показала язык и побежала через весь зал.

— Вот девки народ, — раздался рядом голос какого-то мужика. — И кто же их поймет, чего им надо. Они и сами-то поди не знают, а парням голову крутят. Не побежишь догонять-то?

— Не-ет, — рассмеялся Веня, — не побегу. Слишком дорогое удовольствие.

Он вышел на поле и поспешил догонять свою группу. Моргунов шел последним и сильно прихрамывал…

«Вот так, — думал Веня. — Кому поцелуи, а кому и горные обвалы. Такая у нас работа».

Примечания

1

Указ Президента РС (Я) № 265 от 21.09.2010 г. «О мерах по профилактике алкоголизма в Республике Саха (Якутия)». По этому Указу продажа алкогольной продукции в республике запрещена после 20.00. Алкогольная продукция в Якутии вообще очень дорогая.

2

Камеральные работы — последующий этап после полевых работ (сбор данных, материалов). В камеральный период (работа в помещении) полученные данные изучаются, проводятся анализы, делаются выводы, составляются отчеты.

3

Вендетта (итал. vendetta — мщение), изначально обычай кровной мести. В современном языке употребляется в понимании мести вообще.

4

Условно-досрочное освобождение.

5

Ультраправая расистская организация, созданная в 1866 году в городе Пуласки, штат Теннесси, США. Первая организация быстро перестала существовать, но в середине 20-х возникла вторая с новой символикой. Третья волна этого расистского движения появилась после Второй мировой войны.