Тайна золотых актиний - Анастасия Зорич

Костя не очень беспокоился за Тею. Нашла где-либо хорошую тень, улеглась и уснула. Насколько он заметил - поспать Тея любила. Сверху был виден пляж Ланжерон, и, казалось, людей на нем спрессовал какой-то мощный каток. И взбаламученная полоса моря прямо кишела купальщиками. Дальше оно было ярко-синим, гладким и почти сливалось с небом.

Туда к югу отправится экспедиция. Вот бы поехать с Валентином и Русланом. Неужели не найдется для него какой-нибудь совсем простой работы?! В глубине души Костя не очень верил, что кому-то он там будет нужен. Но хоть подумать, помечтать...

Вдруг снизу, из-под обрыва, раздался яростный лай, отчаянные крики и истошный визг Жужи.

Костя обомлел: большими прыжками за улепетывающей к водной станции Тейкой бежала огромная черная овчарка. Следом за ними во всю прыть, едва касаясь лапами земли, мчалась Жужа, и откуда-то сбоку выскочила нарядная женщина.

- Арс! Стоять, Арс! Ко мне, Арс! - кричала она, взмахивая в воздухе поводком.

Но Арс лишь на минуту замедлил бег, оглянулся и снова пустился за Тейкой.

Костя, понимая, что собака настигнет девочку, прежде чем он успеет прийти на помощь, все же ринулся прямо вниз.

Конечно же он не удержался, покатился по крутому обрыву, обдирая руки, колени, плечи. Не чувствуя боли от ушибов и ссадин, вскочил, словно подброшенный истошным криком Тейки.

Арс сбил ее с ног. Загрызет... - в ужасе подумал Костя.

Но тут уже на овчарку налетела Жужа и вцепилась ей в загривок. Казалось, что маленькая собачонка откуда-то сверху свалилась на огромного пса.

Арс замер, очевидно не сообразив, что произошло. Тряхнул головой. Но Жужа не разжимала челюстей. Жужа висела на нем. Тейка вскочила, схватила камень, размахнулась, но не бросила, могла ведь попасть в Жужу.

Костя ненавидел овчарок, насмотревшись фильмов, где псы набрасывались на пленных, заключенных. Он кричал и, размахивая руками, бежал к Тейке, к Жуже. Понимал, что не добежит, и надеялся, чувствуя в себе страшную неизвестную ему доселе ярость. Все равно, что будет дальше, только спасти Тейку, спасти Жужу.

Арс сбросил наконец с себя Жужу. Она упала на спину, кверху белым животиком. Костя перепрыгнул через куст, зацепился, упал, вскочил и снова побежал вниз.

Сейчас сомкнется страшная пасть. Но Арс отскочил от Жужи...

"Ну да, ведь она самочка..." - пронеслось в мозгу у Кости. Даже злобный терьер во дворе не трогал самок.

Арс, оскалив страшные клыки, присел на задние лапы. Тейка бросилась в сторону. Арс тоже сделал несколько шагов в ту же сторону и снова приготовился к прыжку.

Смертельно испуганная Тея лихорадочно закрыла руками горло, лицо. Парализованная страхом, она уже не могла бежать.

- Арс! Арсик! Ко мне! - Пес не слушал хозяйку. Он злобно зарычал. Но не успел прыгнуть, из-за осколка скалы неожиданно выскочил Валентин. На ходу он вытянул из брюк ремень, затянул его в петлю. Мгновенно набросил ее на шею собаки.

Арс встал на дыбы, уперся лапами Валентину в плечи. Разинутая пасть, пена падает с языка, клыки у самого лица Валентина.

Тот, не выпуская петли и затягивая ее все туже, откинул голову назад. Еще секунда, и Валентин потерял бы равновесие. Но Жужа подпрыгнула и вцепилась в бок Арса, тот взвыл. Подоспел и Костя. Изловчившись, он схватил пса за ошейник.

Тея успела добежать до ворот водной станции и захлопнула их за собой.

- Бейте людоеда! Бейте людоеда! - кричала она из-за железных прутьев ворот.

Подбежал и Руслан, ухватился за кожаную петлю, которую так и не выпустил Валентин.

Арс остервенело вырывался, пытаясь схватить кого-нибудь за руку.

- Арсик, Арсик, ко мне! - подойдя, ласково запела хозяйка. Но пес и ухом не повел.

- Намордник! - крикнул Валентин.

Костя выхватил из рук хозяйки намордник и металлический поводок.

Арс не давался, вертел головой... Глаза его были налиты кровью. Пока надели намордник, он все же успел зацепить своим огромным клыком Руслана.

- Осторожно, осторожно! Собака восемьсот рублей стоит! возмущенно крикнула хозяйка, намотав на руку звенящий поводок.

Всегда спокойный, добрый, сдержанный Валентин пришел в ярость. Он смотрел на хозяйку уже не голубыми, а какими-то побелевшими от ярости глазами.

- Мы будем жаловаться, - поспешно ретируясь, выкрикнула хозяйка Арсика. - Мой муж призовет вас, хулиганов, к порядку! Арсик, не оборачиваясь, трусил за хозяйкой.

- Пошли ребята! - Валентин крепко потер рубец над ухом. Руки у него дрожали.

Жужа тоже дрожала. Костя молча взял ее на руки и прижал к себе. Собачонка, по обыкновению, ткнулась влажным носиком в его шею.

ГЛАВА X

Вечером трое друзей прибыли на Приморский бульвар. Валентин остался дома. Сказал, что надо к утру подготовить лекцию, да и борщ пора уже сварить. Словом, приготовить на завтра обед.

Однако Костя подозревал, что Валентин хочет еще и отдохнуть. Непроизвольно он несколько раз касался ладонью виска - болит, наверное, рубец. Разнервничался из-за этой мерзкой Тейки. Чего ее в скалы понесло?! Не могла она что ли с Жужей, где-либо на бережку посидеть.

Теперь, если б Руслан ее как следует проучил, он, Костя, не стал бы заступаться: "Разве можно так с девочкой?!" Можно и нужно.

Хуже любого мальчишки. И если ведешь себя, как мальчишка, так и получи, что положено. Вдруг это был бы не Арсик, а какая-нибудь Нерочка, в клочки бы изорвала Жужу. И он, Костя, хорош, кому доверил собачку.

- Ты чего? - спросил Руслан.

Они переходили площадь Потемкинцев, и Тейка, конечно, вырвалась вперед.

- Да так... - неопределенно протянул Костя.

- Мне тоже не по себе, - признался Руслан. - Но все обошлось. И Валентин попьет лекарства, примет таблетки... С ним это бывало. Он потому нас и услал. Не любит, чтоб видели, когда ему плохо. Все скрывает. Он и в больнице, когда лежал, не хотел, чтоб его навещали, беспокоились. Наверное, мы потому тебя там никогда и не видели.

Костя вдруг почувствовал, как что-то горячее заливает ему щеки, уши, шею. Ведь и впрямь, он ни разу не навестил своего родного дядю. Даже не знает, навещала ли его мама.

"Мы" - Руслан с Тейкой, ходили, навещали. Какой же он, Костя... чистенький, гладенький воспитанный подонок. Еще и Тейку за ее всякие фокусы осуждает. Да он в тысячу раз хуже...

При нем мама о "Нахимове" говорить не позволяла. Ну она не позволяла, а сам-то он разве ничего не знал? Валентина ведь сразу перевезли в Одессу. Нет, нет. Это не оправдание! Он должен был, обязан был все узнать. Разве так, как он, мог бы поступить Василь Карпенко?!

Валентину бы в самый раз возненавидеть такого племянничка. А он с ним, Костей, возится, по-доброму расположен.

И до сих пор даже в голову не приходило, что у них три комнаты, а Валентин коморку снимает... Кому бы он дома помешал?!

- Хочу мороженого! - подойдя к Руслану, проныла Тейка.

Костя рассмеялся. Нет, не над ней. Ведь он, здоровый лоб, совсем недавно, ничуть не стесняясь, так же ныл, что-либо выклянчивая у мамы.

- Мороженого! - уже настойчиво повторила Тея. - Мама ведь дала тебе денег на мороженое.

- Пока перебьешься! - строго ответил Руслан и обратился к Косте, который заворожено смотрел в море. - Может, немного посидим. Я тоже люблю смотреть на порт, угадывать, какое судно откуда пришло, какой привезло груз.

- Сейчас главный груз идет в Ильичевск, - заметил Костя, усаживаясь на парапет, потому что все скамьи были заняты.

- Это понятно. Но здесь в тыщу раз красивей. Сверху и порт, и рейд видно. И наша лестница, и морвокзал.

Тейка толкнула брата под локоть, и он, наконец, сжалился: достал деньги.

- Ладно, иди, покупай. И нам тоже.

- Ага! - весело отозвалась Тея, побежала к киоску и чинно стала в очередь.

- Ты на каком судне будешь плавать, на пассажире или сухогрузе? - деловито спросил Руслан.

- Я? - Костя об этом никогда не думал. Впереди после школы еще институт. - На сухогрузе. - Иначе ответить он не мог. Тем более что и папа и дед плавали на грузовых судах.

- Правильно!.. Папа не хотел идти на "Адмирале Нахимове"... Ни за что не хотел. Не привык, а может, чувствовал... - Руслан замолчал.

Мимо них гуляющие проходили и парочками, и большими компаниями, громко смеялись, разговаривали. Возле памятника герцогу Ришелье, как обычно, стояла толпа туристов, и экскурсовод, указывая на дворец в конце бульвара, говорила обычные слова, как рождался город, порт, эти прекрасные здания. Толпы стояли здесь всегда - и зимой, и осенью, и летом, и весной. Можно было подумать, что они никуда и не уезжают отсюда.

Тейка принесла мороженое. У Кости было столько всего за эти дни, что он даже не подумал о "респираторных заболеваниях", которыми его всегда пугали.

С брикетиками пломбира они управились довольно быстро и решили начать опрос насчет "Жан Жореса" с первой же скамьи, где сидели несколько старых моряков.

- Начнешь ты, - сказал Костя.

- Почему я?! Мне не надо. Тебе удобнее, - возразил Руслан.

- Почему это мне удобнее, а не тебе? - Костя не представлял себе, как он подойдет и заговорит с совершенно незнакомыми людьми.