Тайна золотых актиний - Анастасия Зорич

- Мы с Русланом сетку сделали, - как всегда вмешалась нетерпеливая Тейка. - Водоросли тралили, камушки и вообще все тяжелое, например монетки... Мы один раз четыре рубля тридцать семь копеек натралили. Правда? - обратилась она за поддержкой к брату.

Тот без особого удовольствия слушал ее болтовню, а когда она потребовала подтверждения своему рассказу, хмуро бросил:

- Заткнись!..

Тея мгновенно притихла. Она хорошо усвоила тон, каким с ней разговаривал брат. Если в его голосе звучали снисходительные нотки, продолжала болтать. Но в этом случае следовало немедленно закрыть рот.

- Завтра посмотрите, что там прячут актинии, - сказал Валентин.

"Завтра". Это было главным! Завтра они снова будут нырять с аквалангами.

Костя представил себе подводный мир, и сразу же зазвучала знакомая мелодия, будто кто-то напевал ее в столовой или на кухне. Но так лишь казалось, потому что никого в квартире не было, а Валентин улегся рядом на папину кровать и сразу уснул.

Мелодия звучала все громче, и Костя догадался, что звенит она оттуда, из-за зеленого колыхания актиний над бурым набросом камней.

Но ведь не рыба же там поет. Читал он про поющих рыб. Однако это только так говорится: поющие. На самом деле - ему папа пояснил: вовсе они не поют, а свистят, скрипят, словно несмазанная телега. А Косте явственно слышалось:

Зеленое море, волшебное море,

Открой мне глубины свои...

- Костик! - позвала его Тея и поднялась над зарослями актиний. Это была Тейка и не Тейка, потому что волосы ее стали зелеными русалочьими, и не вылинявший тельник Руслана был на ней, а золотисто-розовое платье, отороченное белым кружевом морской пены, падало с плеч просторными, мягкими складками на золотые - как у Золушки - туфли.

Она взяла Костю за руку, и, медленно кружась, они стали спускаться в таинственную темно-зеленую глубину.

- Там затонул корабль корсаров, - тихо говорила она. - Мне нравится, когда пиратов называют корсары.

Костя не знал, что отвечать, и молча следовал за ней. И вот за лесом водорослей показался ушедший в песок остов старинного фрегата.

- Там на корабле несметные сокровища. Но я возьму себе только жемчуг. Он родился в море. Он мой. - Тея протянула руку. Белой змейкой скользнула от затопленного корабля длинная нитка жемчуга и, матово поблескивая, обвилась вокруг ее шеи.

В ту же секунду из-за фрегата метнулась к Тее с ужасающим рыком мурена - верная смерть. Костя потянул к себе девочку, чтоб защитить и... проснулся.

Не было Тейки, не было мурены. Но омерзительный вой не прекращался. Валентин вскочил, бросился в столовую. Костя за ним, на ходу щелкнув выключателем.

Очевидно, черный бродяга оседлав форточку, намеревался бесшумно на своих мягких лапах проникнуть в дом. А бдительная Жужа тоже бесшумно кинулась к окну в то самое время, когда котяра совершил прыжок и... оказался на спине собачонки.

Вот тут-то и раздался тот оглушительный вопль, который как бы издала мурена.

Теперь мордатый бродяга стоял под открытой форточкой, изогнув спину в выжидательной позе. У Жужи, преградившей разбойнику дальнейшее продвижение по квартире, тоже шерсть на спине стояла дыбом.

Самое интересное было то, что под брюхом черного бродяги суетился пестрый котенок. Тот, которого накануне котяра обеспечивал ужином - рыбьей головой.

- Занимательная ситуация, - сказал Валентин. - Этот наглец решил, что мы каждый день будем поставлять ему спецпитание.

- Он не дождался рыбы и решил напомнить о себе, - рассмеялся Костя. - Ты посмотри, и младенца с собой приволок.

- На жалость бьет! - уже хохотал Валентин. - Не для себя, мол, попрошайничаю, не для себя иду на грабеж. Младенца жалко.

Жужа, не двигаясь с места, взглянула на хозяина: какие будут указания. Кот тоже застыл, как изваяние.

- Территория Жужина, это и ежу понятно, - сказал Костя. - Да и мы подоспели. Самое лучшее ему быстренько отсюда умотать.

- А младенец? - напомнил Валентин. - Как на подоконник малыш попадет?

- А как он сюда попал?

- Сюда - очень просто, по стволу винограда. - Валентин указал на окно, где с земли тянулись вверх черные жгуты.

- Но ты посмотри на них! Ни драки, ни возмущения. Казалось бы, должны лететь по сторонам клочья шерсти.

- Какие клочья, какая драка?! Вчера Жужа спокойно наблюдала, как он ел рыбу. А сегодня этот отец-одиночка опять к ней явился. Помогай растить дитятю! - Валентин хотел погладить котенка, но тот ловко увернулся.

- Все правильно. Недавно она сама была бродяжкой, вот и сочувствует голодным. Пойдем дадим им чего-нибудь поесть! - Косте показалось, что Валентин ждал именно этого решения и поэтому уверенно отправился на кухню.

Наевшись, бродяги - и большой и малый - растянулись в прихожей и, когда Валентин открыл дверь, не проявили никакого желания покинуть Жужин гостеприимный дом.

- Надо бы их выгнать, - в раздумье проговорил Валентин. Костя опять развеселился:

- Понимаешь, эта хитрющая тварь Жужка объяснила им на своем языке, как ей тут повезло. Вот и они решили испытать свою судьбу. Попытать счастья!

- Скорей всего так, - с очень серьезным видом согласился Валентин.

- Оставим их? А? Оставим, - проговорил Костя. Но холодок пробежал у него по спине, когда представил мамино возвращение и ее встречу с черным бродягой.

- Ты думаешь? - в сомнении протянул Валентин. - А... А что будет?

- Ладно?! Устрою бунт на корабле! - уже решительно ответил Костя. Да, он устроит бунт! Ничего другого не остается, потому что "своего" моря он не отдаст! Чувствовал - это на всю жизнь!

- Все правильно, - сказал Валентин. - Но если не получится, придется мне их забрать.

- Куда? - улыбнулся Костя, представив, как "обрадуется" хозяйка коморки, которую тот снимает. - Она и тебя выгонит.

- Подумаешь! Будет трое бродяг. Поселимся в курене возле морской школы. Еще и сторожить ее будем. И деньги нам платить будут!.. Все! Пошли отдыхать!

- Мне такой интересный сон снился, - сказал Костя.

- Если ты помнишь, на чем остановился, давай, досматривай. Валентин улегся на кровать и сладко зевнул.

Костя, конечно, хорошо вспомнил, как из-за затонувшего фрегата выскочила мурена. Она была больше той, что принес в морскую школу Валентин. Рыжая, злобная, остроголовая мурена, с трехметровым змеиным телом, с зубами, словно заточенными кинжалами. Нет, досматривать сон про мурену ему не хотелось. Лучше представить себе Тею в золотисто-розовом платье. Наверное, такого платья у нее еще долго не будет. На выловленные в водорослях четыре рубля тридцать семь копеек, даже если добавить выручку от продажи бычков, Руслан ей нарядов не приобретет.

- Ты еще не спишь, Валентин? - негромко произнес Костя.

- Нет. Слушаю храп этого черномазого нахала.

- Я все хотел тебя спросить: отец Руслана и Теи умер?

- Виктор Орлов погиб на "Нахимове". Погиб, как герой... Валентин замолчал.

Костя уже раскаивался, что начал этот разговор, напомнил о страшной трагедии, гибели стольких людей, из-за которой и Валентин оказался как бы выброшенным из жизни. Но ведь он, Костя, не знал, что и Виктор Орлов плавал на этом судне.

Невозможно было поверить, что в тихую погоду сразу же после выхода из порта Новороссийск, видя огни друг друга, столкнулись два судна. Штурманы разговаривали по радиосвязи и... - столкнулись, огромный, новейшей конструкции контейнеровоз "Петр Васев" протаранил большой пассажирский лайнер "Адмирал Нахимов". Через семь минут лайнер ушел под воду. Вместе с многими пассажирами, которые в кромешной тьме не успели выскочить из кают, не смогли пробиться наверх через коридоры, забитые обезумевшими от страха людьми. Сколько утонуло, скольких покалечило... Тонули дети... звали на помощь...

Зачем, зачем он, Костя, спросил об отце Руслана и Теи? Наверное, теперь Валентину не уснуть. Будет вспоминать, вспоминать, потому что забыть такой ужас невозможно.

- Виктор не думал о себе, о своем спасении, - тихо, как бы вслух высказывая свои мысли, снова заговорил Валентин. - Он думал, как настоящий моряк, о других. Судно уже на борт ложится, где выходы, где трапы - везде черная тьма. И черная вода уже под ногами. Виктор конечно знал - еще считанные минуты и все будет кончено. Но он бросился не на палубу, а в машинное отделение. Бежал не по палубе коридора, а по переборке, которая стала палубой, полом судна. Там в машине, ему, первостатейному механику, удалось включить генератор, включить аварийное освещение... Представляешь, вдруг в этом аду вспыхнул свет...

- Мы с мамой ходили в круиз на "Нахимове", - Костя хорошо помнил жилые помещения лайнера. - Там и при электричестве с трудом найдешь свою палубу... их кажется пять.

- Шесть, - поправил Валентин.

- И на каждой палубе двери, двери, двери кают, дальше еще какие-то лабиринты... В какую сторону бежать, в какую дверь... Ужас...

Некоторое время оба молчали, каждый по-своему представлял, что творилось на забитом людьми, тонущем судне. Одни проталкивались наверх, чтоб не уйти на дно с лайнером, другие пробивались вниз в каюты к своим спящим детям.