Все его желания - Аля Кьют

члену, задевая головку большим пальцем. На ней выступила капелька влаги. Торнтон тихо охнул.

Этот краткий звук придал мне немного смелости, и я коснулась кончика губами. Вкус и запах не были противными. Терпкий мускус и свежесть. Я провела языком и пососала, заставляя Торнтона охнуть. Это поощрение придало мне сил и уверенности. Я снова и снова посасывала головку, поглаживая его рукой. Бенингтон накрыл мои пальцы своими и заставил провести по члену, сжимая его, синхронно с моими губами.

— Да, малыш. Рукой и ртом. Одновременно. Не торопись. Привыкай.

Он убрал руку, и я повторила то, что он показал. Бенингтон застонал громче. Проклятье. Эти звуки порождали во мне идиотское ликование, которое разбегалось теплом по всему телу и концентрировалось в виде сладкой боли между ног.

Мои губы двигались ритмичнее и быстрее. Я не вбирала его глубоко, но стала задевать языком головку, иногда попадая в углубление. Каждый раз, когда мне это удавалось, Бенингтон вздрагивал и выдыхал мое имя со стоном.

Я забыла, что он заносчивый ублюдок, забыла страх и даже игнорировала твердый пол, в который упиралась коленями. Мне почти нравилась гладкость его кожи и твердость плоти. Нравились его стоны. Он был таким уязвимым, открытым. Ради этого девицы были готовы отсосать в библиотеке? Отчасти я их понимала.

Когда Бенингтон коснулся моей головы, я вздрогнула.

— Тише-тише, Морковка, — поспешил успокоить он. — Просто хочу убрать твои волосы, смотреть на тебя. Ты горячая…

Говоря это, Торнтон отодвинул мои волосы с лица. Это было чувственно и горячо. Его прикосновения сегодня были невесомыми, нежными. Я умудрилась захныкать, не выпуская его член, даже чуть глубже всосала. Бенингтон дернул меня за волосы и протолкнул головку почти до горла. Я как раз вдохнула и удивительно легко приняла всю его длину, а потом и струю спермы, что выстрелила мне в горло.

Торнтон отстранился, а я инстинктивно сжала губы, кажется, продлевая его удовольствие. Он последний раз глухо простонал, пряча член в боксеры.

— Через десять минут в гостиной, — распорядился Бенингтон. — Прибери тут все. Кашу выброси.

Бенингтон выключил плиту и ушел как ни в чем не бывало. Я поднялась с колен, чтобы попытаться немного отчистить кастрюлю от пригоревшей овсянки.

Глава 6. Передышка

Бенингтон уже ждал меня, когда я вошла в гостиную. Он был одет, слава богу, но я все равно не смотрела на него. Странные чувства после всего, что произошло, еще не утихли. Я категорически не успевала осознавать события, которые закрутили меня снежным комом со вчерашнего дня. Нет, с самого первого дня. Все началось, едва я приехала в Торнвуд.

Бенингтон снова пропустил меня вперед, открыл и придержал дверь. Он тварь, конечно, но при этом ему не откажешь в манерах.

Я с трудом поспевала за ним, узнавая путь до кофейни. Когда мы вошли, он сразу направился к стойке.

— Завтрак, Торнтон? — спросил бариста, выбросив вперед кулак.

К моему удивлению, Торнтон ударил по нему своим, обозначая приветствие, очевидно. На фоне того, что с Алистером они игнорировали ритуалы, это выглядело очень интересно и неожиданно.

— Да, Джонни. Как обычно. Капучино два раза. Кстати, это Кэти. Иногда она будет покупать мне кофе или еду. Все на мой счет, пожалуйста.

— Как скажешь.

— А сейчас, пожалуйста, зажарьте ей блинчиков по-фирменному.

— Будет сделано, лорд Торнтон, — ехидно подмигнул Джонни.

— Говнюк, — с улыбкой огрызнулся Бенингтон и повел меня к столу.

Джонни принес кофе, два стакана воды и корзинку с ягодами. Черт, я бы душу продала за голубику и малину среди осени. Не пытаясь даже делать вид, что равнодушна, я взяла одну и положила в рот, довольно прикрыв глаза.

— Судя по тому, как ты улыбаешься, тебе нравится, — не мог не отметить Торнтон. — Почти такая же довольная, как… А впрочем, неважно.

Я не стала переспрашивать, что он имел в виду, подозревая, что это было о минете, версия 2.0.

— Сейчас послушай меня внимательно. Учитывая, что ты не умеешь читать мысли, довожу до твоего сведения, что на завтрак я ем овсянку на воде с небольшим количеством куриного мяса. Плюс фрукты или ягоды. В первой половине недели — синие и красные, во второй — желтые и зеленые.

Я подавилась.

— Ты серьезно?

— Более чем. Слушай, Кэти. Вопросы потом. Обедаю я в столовой, это не твоя забота. Ужин — индейка или перепел, допустима куропатка. Кроме вторника и субботы — это дни рыбы. Лосось желательно в конце недели. В начале — белые сорта.

Наверно, мои глаза расширялись, пока он вещал. Я даже не заметила, что нам принесли еду.

— Ешь. — Торнтон подвинул мне тарелку. — В воскресенье я обычно ужинаю вне дома, но все же ты должна быть готова. Понятно?

— Понятно, что ты конченый, Бенингтон. Что я должна делать с этой бесценной информацией? Назначаешь меня начальником своего холодильника?

— Почти. Начальником отдела снабжения и логистики. Мой скаут в запое, а вся информация по еде была у него. Джонни тоже в курсе, но по большей части о завтраках. Он может легко организовать регулярную доставку. А вот все остальное ложится на твои плечи. Раз уж ты исполняешь все мои желания, первым делом утоли голод.

Он подвигал бровями, и я поняла, что имеется в виду не только еда.

— Постарайся не попадаться мне на глаза, не бесить. Хотя последнее, наверно, невозможно, но попробуй. И дай мне свое расписание.

— Зачем?

— Просто дай, Кэти.

Я достала листок с расписанием занятий и протянула Торнтону. Он быстро сделал снимок телефоном, бросив:

— Поешь. Даже это дерьмо со взбитыми сливками лучше, чем ничего.

Я решила не говорить, что вполне утолила голод круассаном, побоялась перечить. Блинчики выглядели чудесно, но после пренебрежения Торнтона я совершенно не получила удовольствия от еды. Он как будто проклинал взбитые сливки своими дебильными заскоками. Сам Бенингтон при этом быстро съел овсянку и отправил следом ягоды. Он допил кофе и, пока ждал меня, цедил воду.

В пятницу у