Брат за сестру - Александр Тамоников

– Здравствуйте, – отозвался Олег. – Да, оставлял. – То, что голос звучал неуверенно, было вполне объяснимо. Нужно лишь поставить себя на место человека, оставившего заявку…

– Мы очень рады, – бодро отозвался голосок. – А какой именно район Турции вас интересует?

– А что вы можете предложить? – чуть не вырвалось у Олега. Нет, неправильно. Что бы ответил человек, реально решивший поехать на войну? – Я не могу ответить конкретно, девушка… Надеюсь, вы понимаете…

– Думаю, да, Олег Иванович. – Любезности в голосе собеседницы ничуть не уменьшилось. – Когда вы будете готовы совершить эту поездку?

– В любое время. Буду готов через час-два…

– Просто замечательно! – с подъемом в голосе поведала девушка. – Адрес нашей фирмы: 1-й Тимирязевский переулок, здание 19. Вы можете подойти к 18.30?

– Да, конечно…

– Всего доброго, Олег Иванович.

Он зашел в ближайший сквер, оседлал лавочку. Сердце билось, как барабан военного оркестра. Он купил все необходимое для недельного путешествия (за исключением бритвенных аксессуаров, бриться не надо) – смена белья, носки, вторая пара немарких джинсов. На теле – куртка, жилетка, джинсовый костюм. Все серое, неброское. Прочные ботинки. Деньги в потайных карманах. Про деньги, кстати, дама не упомянула – это должно что-то значить? Или само собой разумеется, что у «соискателя» должны быть деньги? Организм требовал еды – не ехать же голодным воевать за Всевышнего? Он выкурил две сигареты, выбрался на улицу, зашагал к вывеске «Бургер Кинг», мерцающей через дорогу…

Означенный адрес находился у черта на рогах. Здесь не было высотных зданий, сверкающих офисов. Типичный переулок старой Москвы. Невысокие трехэтажные дома, проезжая часть с нетипичными для столицы выбоинами. Дворники в желтых жилетах лениво орудовали метлами. Он шел по вымощенному плиткой тротуару, глазел по сторонам. В некоторых зданиях располагались фирмы, небольшие офисы, магазины. Прохожих было немного. На парковках у проезжей части имелось достаточно свободных мест. Он остановился напротив здания под номером 19, обозрел облупленный фасад. В нем не было никаких турагентств – во всяком случае, наглядно об этом не сообщалось. Имелась единственная вывеска: парикмахерская «Мечта». Олег перешел дорогу, еще раз прошелся вдоль фасада. Проход во двор оказался закрыт: с одной стороны глухим забором, с другой – железными воротами и калиткой. Он повертелся – вроде не привлек внимания местных, – направился было к воротам. Но только сделал несколько шагов, как отворилась калитка, вышла молодая женщина в сером плаще с привлекательными формами, посмотрела по сторонам, зашагала к нему:

– Вы Олег Иванович? Это вы звонили?

Олег кивнул.

– О, вы так пунктуальны, Олег Иванович, – лучезарно улыбнулась она. – Пойдемте со мной. Вход в наш офис со двора.

Они отправились обратно. Он перешагнул за дамой через порожек калитки, готовясь к тому, что может прилететь удар. Но удара не было. Впрочем, никакого офиса во внутреннем дворе тоже не оказалось. Чисто выметенный двор, что-то вроде беседки, бетонная стена. Оконные проемы торцевой части здания были задернуты шторами. В углу стены имелась еще одна калитка – видимо, в параллельный переулок. Не разобраться без бутылки с перехлестами этих столичных дворов и проулков.

– Сюда, пожалуйста. – Дама снова улыбнулась, зацокали каблучки.

Он отправился за ней, понимая, что лучше без вопросов. Она открыла калитку, обернулась, подождала, пока он подойдет, вышла наружу. Олег машинально сунулся за ней, успел узреть кусочек дороги, кустарник с набухшими почками. И снова его сопровождающая обернулась. Улыбка потухла, ее сменил газовый баллончик, из которого в лицо майора выплеснулась едкая струя. Он отшатнулся, но дело было сделано. Глаза пронзила острая боль. Он потерял ориентацию. Его схватили под локти две пары сильных рук, куда-то потащили. Завелся двигатель стоящего неподалеку микроавтобуса. Олег мог бы сопротивляться, но не стал. Да и толку?

– Давайте быстрее, – шипела женщина. – Грузите его. Возможно, он чист, хвоста не было. Посмотрим, что насчет «жучков» и «маячков»…

Его грубо швырнули на жесткое сиденье. Он открыл глаза, увидел над собой небритое лицо «восточного мудреца». Снова брызнули в лицо! Видимо, начальной дозы оказалось мало. Зачем?! Он же не оказывает сопротивления! А ведь мог бы вырубить всю эту шайку к едреней фене! Сознание сломалось с треском и растаяло…

Он не помнил, как его везли, выгружали в очередном закрытом дворе. Очнулся в темной комнате гостиничного типа на кровати, заправленной жестким покрывалом. Со стоном уселся на постели, начал изгонять энергичным трением боль из головы. В маленькой комнате имелись лишь кровать, тумбочка и бледное подобие коврика под ногами. Голова не думала. Мозг – это жидкость, голова – кость, как этим думать? Шторы были задернуты, между ними оставалась лишь узкая щель, сквозь которую сочился сизый свет, оставляя дорожку на полу. Еще имелся стул на другой стороне дорожки. На стуле сидел человек, внимательно разглядывал «постояльца». Его лицо скрывала тень.

– Плохо выглядите, Олег Иванович, – вкрадчиво заговорил он. В голосе едва прослушивался легкий кавказский акцент.

– С детства такой, – буркнул Олег. А вообще интересно, как этот тип запоет завтра (или послезавтра?), когда по его душу придут «комиссары в пыльных шлемах»? Атаманов уверял, что лавочку скоро накроют.

– Мы не грабители. Ваша сумка под кроватью, у вас под ногами. Деньги и вещи мы не трогали. Вы работаете в Федеральной службе по борьбе с террором, господин майор?

– Да помоги же мне Всевышний… – простонал Олег. – Не работаю, а работал, вы понимаете разницу? Меня уволили – уволили с позором. Я всех их ненавижу! – Он как-то непроизвольно стиснул кулаки.

– Спокойно, Олег Иванович, свой гнев будете срывать в другом месте. Мы знаем, что вас уволили. Вы наполовину татарин?

– Да.

– Вы мусульманин?

– Скорее да, чем нет… Знаете, мне трудно объяснить… Это всегда во мне, это получено при рождении… Все мое воспитание было против этого, вся среда, работа, но это до сих пор сидит во мне… Знаете, недавно я посещал мечеть. Черт, не знаю, как это объяснить…

– Хорошо, не объясняйте. Все мы рано или поздно придем к Всевышнему. Аллах велик. Итак, вы работали на наших врагов. Мало того, до прошлой недели вы сами были нашим злейшим врагом… – Собеседник сделал выразительную паузу.

«Что они могут знать про тебя?» – лихорадочно вертелось в голове. Только общеизвестные факты, которые он и не скрывает. Никаких подробностей. Спецоперации, в которых он участвовал, засекречены, рекламы управления специальных мероприятий по телевизору не было. Будь у них даже свой человек в антитеррористических структурах, многого он выяснить не сможет. Впрочем, про сестру информация может просочиться, скрывать это не стоит…

– Вы знаете, что ваша сестра воюет в рядах нашей организации?

– Конечно же знаю! – снова повысил голос Олег. – Это и подтолкнуло меня! Почему ей можно, а мне нет? Почему она всегда в этой жизни опережает меня на шаг?

– Успокойтесь, Олег Иванович, – резко бросил мужчина, – держите себя в руках. Полагаю, по долгу службы вы владеете ценной информацией?

– Конечно, владею. Но вы же не собираетесь вести меня в пыточную и вытягивать щипцами? О, боже милосердный, я сам все расскажу! Меня в чем-то подозревают? Я похож на разведчика, засланного в Сирию российской спецслужбой? Вам не кажется это глупостью?

– Да, есть более простые пути, – согласился собеседник, – учитывая то, что в Сирии уже орудуют российские спецслужбы и войска. Вы собираетесь попасть именно в Сирию? – задал он внезапный вопрос. – А почему, собственно, в Сирию? Чем вас не устраивает Ирак? Там тоже воюют наши братья и сестры, требуются люди, на фронте очень тяжелое положение.

Олег не растерялся – хотя случись подобное, это стало бы полной катастрофой.

– Можно в Ирак, – фыркнул он, – можно в Афганистан, Палестину, Ливию, куда угодно. Но, как вы правильно подметили, только в Сирии стоят русские, только там я могу им мстить… – Он снова сжимал кулаки, менял тональность голоса, используя весь свой артистический дар (только не переиграть, они сразу почувствуют фальшь!). – А еще в Сирии моя сестра. Поставьте себя на мое место – вы бы не хотели оказаться рядом с сестрой? Поддержать ее морально, дать почувствовать родную душу? Хочу надеяться, что мы еще увидимся, что Аллах пока не призовет ее к себе…

– Откуда вы знаете, что ваша сестра находится в Сирии?

– Почему, по-вашему, меня прогнали со службы? – хрипло рассмеялся Олег. – За халатное отношение к обязанностям – да, за неподобающие мысли и взгляды – тоже да, но еще и за сестру, которая приняла мужественное решение… – Он закашлялся, глухо выругался.

Несколько минут в «гостиничном номере» сохранялось молчание. Закончилось обсуждение актуальных вопросов. Собеседник изволил думать. Хвоста за этим претендентом не было, мелкая радиотехника на теле отсутствовала. Где он находится – никто не знает. А вдруг и впрямь готов воевать? Ненависть к коллегам, к предавшей тебя стране – неплохой генератор. Опять же много знает о противнике…