Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются - Юлия Бузакина

– Ах, да, кофе! – резко поднял голову Павел. – Ты собиралась оплатить мой кофе и ужин! Такое я не могу пропустить!

Он крепко взял ее за руку и потянул в сторону стеклянной кафешки «Волна», расположенной у входа в центральный пляж.

Аня возмущенно захлопала глазами. Вот как у него получается так ловко выворачивать суть разговора наизнанку?

– Здесь хорошо готовят пиццу и пасту, – когда они сели за столик у окна, протянула прокурору меню девушка. – А еще есть обалденный глинтвейн. Его подают в стеклянном чайничке, который все время подогревается на подставке с горящей свечкой. Ты на машине?

– Нет, я оставил ее на служебной стоянке. Городская прокуратура находится совсем недалеко от твоего магазинчика, – раскрывая меню, сказал Павел. – Можешь смело заказывать свой волшебный чайничек.

– А что мы будем есть? Ты любишь пиццу?

– Нет, предпочитаю бифштекс с кровью.

– Правда? – поморщилась Аня.

– Самая настоящая правда.

– Что ж… А скажи, ты поможешь мне доесть пиццу после того, как управишься со своим кровавым блюдом?

– Можешь не сомневаться, – хитро улыбнулся он.

За ужином ему было жутко весело – Аня с брезгливостью посматривала в его тарелку.

– Как можно есть сырое мясо? – отправляя в рот кусочек пиццы, возмущалась девушка.

– Ань. Ты ведь угостила меня ужином, верно? – едва сдерживая веселье, приподнял бровь Павел.

– Верно.

– Так позволь мне насладиться трапезой. Иначе у меня не получится остаток вечера таскаться за тобой по пляжу и, раскрыв рот, смотреть на звезды, которые вот-вот появятся на весеннем небосклоне.

– Какой ты не романтичный!

– Дело не в романтике. Просто рядом с тобой хочется совсем другого.

– Ты что, всегда думаешь только о сексе?

– Только когда нахожусь рядом с тобой, моя зеленоглазая кошечка…Все остальное время моя голова забита законодательными актами и уголовными делами.

Она не удержалась, и пнула его ногой под столом.

После ужина они долго бродили по песочному пляжу. Пытались рассмотреть звезды, но в черте города их почти не было видно. Потом нашли заброшенную деревянную лавочку и почти час болтали ни о чем. Павел улегся на лавку, положил голову Ане на колени и все пытался увидеть звезды, чем вызывал у нее бурное веселье. Две порции глинтвейна кружили им голову, и было хорошо вот так просто сидеть, слушать, как вдалеке шумит море и смеяться до слез ничего не значащим фразам.

– Мне кажется, что мы с тобой снова учимся в старшей школе, и я в первый раз пригласил девушку на свидание, – усаживаясь рядом с ней, покачал головой Павел. – В следующий раз, милая Анютка, потрудись пожелать не романтики и звезд у моря, а чего-нибудь более приземленного.

– Например, попросить тебя пригласить меня к себе домой? – насмешливо фыркнув, она провела тонкими пальцами по его жесткой от щетины щеке.

– Можно и домой… Иначе мне придется сегодня принимать холодный душ, чтобы хоть немного остудить своего затвердевшего друга.

Он перехватил ладонь, щекочущую щеку, и резко притянул Аню к себе. О, да. Его затвердевший друг действительно требовал разрядки, девушка очень хорошо ощутила это бедрами. Она сглотнула. По коже побежали предательские мурашки, а низ живота наполнился теплом.

Губы Павла бесцеремонно впились ей в рот, а рука осторожно расстегнула третью пуговицу на платье. Пальцы коснулись края ажурного черного лифчика и поглаживали показавшуюся молочно-белую кожу округлой груди.

С ее губ сорвался тихий вздох. Он потянул ее к себе на колени, и она с удовольствием забралась ему на руки.

Его горячее дыхание обожгло ей шею, заставив трепетать. Пальцы его рук, такие ловкие и умелые, скользнули под платье, и остановились на обнаженной коже спины, тут же опалив ее прикосновением.

Каждая клеточка ее тела медленно наполнялась желанием. Аня шумно выдохнула и прижалась к нему крепче.

Его пальцы были повсюду. Они дразнили, гладили и ласкали, заставляя забыть обо всем на свете, и желать, желать его так сильно, что низ живота свело тугой пружиной и никак не хотело отпускать.

– Еще немного, и я войду в тебя прямо здесь, на этой лавочке… – осторожно приподняв ее, шепнул он.

– Лучше вернемся в магазин… там точно никого нет… – ее глаза горели лихорадочным изумрудным огнем, и казалось, если он сейчас оставит ее без продолжения, она сойдет с ума.

– Уверена? – похоже, он сгорал в той же лихорадке, что и она.

– Уверена… магазин ближе всего. У тебя есть презервативы?

– Один.

– Отлично.

Она приподнялась с него и одернула платье.

«Что мы делаем?» – мелькнул в сознании немой вопрос, но стоило Павлу обнять ее, как он тут же угас, уступив место всепоглощающему желанию оказаться в его крепких объятиях и получить наслаждение.

Аня даже не помнила, как снова открыла магазинчик, как заперла его изнутри и как они с Пашей оказались в подсобном помещении, используемом для хранения товаров. Без лишних слов он подтолкнул ее к столу, и задрал вверх платье. Она слышала, как щелкнула застежка ремня на его брюках и как зашелестела обертка от презерватива. Дыхание участилось. Казалось, ее трясло от желания ощутить его внутри себя. Предвкушение заставляло тело прогибаться навстречу его рукам.

– Тише, кошечка… Ты такая нетерпеливая… – его пальцы потянули вниз ажурные черные трусики и скользнули внутрь нежного, скользкого от нестерпимого желания лона.

С ее губ сорвался стон, и он, словно чувствуя ее дикое, необузданное желание слиться с ним в едином порыве, крепко впился правой рукой в непослушную копну ее русых волос. В следующее мгновение потянул волосы на себя, заставляя прогнуться еще сильнее. Он проник в нее резко и глубоко, вынуждая принять его целиком. Аня вскрикнула и вцепилась пальцами в угол стола. Каждый его толчок внутри нее уводил ее на грань безумия, заставляя дрожать от сладких спазмов внизу живота. На миг в сознании все померкло – остался только полумрак, его хриплые стоны, ее сдавленные крики и одно дыхание на двоих.

– Боже… – вырвалось у нее, когда все кончилось, и он осторожно выскользнул из нее. Колени подогнулись, и она, чувствуя себя совершенно выжатой, рухнула на стол.

– Черт… Твое тело сведет меня с ума… – Павел, пытаясь унять дыхание, застегивал брюки. – В следующий раз никаких магазинов, Аня. Только мягкая постель.

– Я запишу ваше пожелание в деловой блокнот, мой дорогой принц, – поднимаясь со стола, фыркнула девушка. Не удержалась, и рассмеялась. – Только корону снять не забудьте, чтобы не погнулась от страсти.

– Запомни, на этот раз ты первая начала дразниться… – медленно произнес Павел и снова сгреб ее в охапку. – Идем, моя кошечка, я провожу тебя до дома и поймаю себе такси. Надеюсь, завтра утром твой папочка