Здравствуй, пионерское лето! - Алексей Викторович Широков

его гораздо дольше, и тут же огорошил меня по полной. — Но возьмёшь с собой Софью и Веру.

— Это ещё зачем? — я было взбрыкнул, а затем до меня дошло. — Хочешь, чтобы все подопечные были в одном месте? Логично. Ладно, хрен с ними, но, если не захотят я их уговаривать не буду.

— За базаром следи, — цыкнул на меня вожатый. — Мал ещё ругаться. Сейчас спрошу у них. И это, ещё одно. Что у тебя с Яной?

— Слушай, ты правильный мужик и всё такое, но это вообще не твоё дело, — я мгновенно набычился. — И не надо мне читать нотации. Я не маленький мальчик, трепаться на каждом углу не собираюсь. Это только, между нами, двумя, остальным об этом знать не нужно. И да, я понимаю, что такое субординация, так что никакого амикошонства не будет, и компрометировать Яну я не собираюсь.

— Хм… — Сергей уставился мне в глаза, но я без труда выдержал его взгляд и в итоге вожатый удовлетворённо кивнул. — Ладно. Я эти сутки приглядывал за тобой, как себя ведёшь, что говоришь, и, если бы не это, не поверил бы. Слова — пыль, а в вашем возрасте в голове мяса вообще нет. Но ты, как погляжу, слово держишь. И понимаешь, чем это может для неё обернуться.

— Поэтому и не собираюсь никому хвастаться, — я кивнул. — Мне просто незачем это делать. Как и пить и курить, чтобы показаться взрослее. Так что давай замнём эту тему. Ты меня услышал, дальше решай, веришь или нет. Доказывать, что я не верблюд не собираюсь.

— Хорошо, замяли тему. Но если что, я тебя найду и оторву голову, понял? — вожатый надавил взглядом и видя, что я проникся, продолжил. — Жди. Сейчас с девочками переговорю и отзвонюсь, чтобы вас сопроводили.

— Ты так уверен в их согласии? — бросил я в спину уходящему вожатому, но было у меня ощущение, что девчонкам в музей тоже не особо хочется.

Так и получилось. Уже через пару минут прискакали счастливые Соня с Верой, забросав меня вопросами, что, куда и зачем. В итоге мою идею заехать сначала за значками, а потом уже искать фотоаппарат раскритиковали, назвав глупой, ведь у обоих принцесс тоже имелись и деньги, и чеки в Берёзку или там закрытый отдел ЦУМа. Как и желание их потратить на крайне нужные вещи, без которых в Артеке ну просто никуда. В итоге я сдался, согласившись на всё, лишь бы меня оставили в покое и довольные победой девчонки потащили меня в метро.

Обе девушки уже бывали в Москве, более того, Соня так и вовсе тут родилась. А у Веры здесь жили родные дядя и тётя, так что я сделал себе пометочку. Может и пригодится когда. Сама кузина меня до сих пор не узнала, а я не спешил раскрывать свою личность, да и Сикорской запретил лезть. Та фыркнула, мол, чего ты мной командуешь, но молчала, хоть и поглядывала хитро, но меня таким не проймёшь. В итоге решили ехать в ЦУМ, тем более что добраться от Казанского вокзала можно было без пересадки. Четыре остановки, и мы выходим на станции Охотный ряд, и пройдя мимо Большого театра попадаем прямиком в царство потребления, место, куда стремится любой советский модник, Его Величество ЦУМ… в закрытую секцию которого, нас естественно не пустили.

Даже предъявление чеков не помогло. Нет и всё. При этом морда вохровца, стоящего на страже этой пещеры Алладина выражала столько презрения, что я уже всерьёз думал вырубить его нафиг. Останавливало только то, что это уголовное дело, в которое я не хотел втягивать девочке, и то, что я дал слово Серёге. В остальном никаких моральных терзаний в том, чтобы научить одного ублюдка вежливости я не испытывал.

Мы уже начали прикидывать, куда бы ещё двинуть, когда появился невзрачный мужичок в рубашке поло, нелепой шляпе в дырочку и сандалиях, надетых на носки. Эдакий типичный советский инженер или бухгалтер. Правда вместо того, чтобы стушеваться под грозным взглядом целого сержанта вневедомственной охраны, он кивнул нам, а затем сунул вохровцу под нос корочки и что-то тихо сказал. Такого мгновенного преображения я даже в цирке не видел.

Ещё секунду назад преисполненный чувства собственной важности охранник вдруг сдулся, а на его морде расцвела максимально подобострастная улыбка. Он даже двери кинулся нам открывать, хоть это точно в его обязанности не входило. Разве что кланяться не начал, но, по-моему, лишь потому-то мы рангом всё же не дотягивали. А вот будь на нашем месте кто-то из ЦК или чуть поменьше рангом, хотя бы из правительства Москвы, так точно бы шапку сломил бы за двадцать шагов. Знаю я таких уродов.

Внутри мы разделились. Девчонки рванули в секцию с одеждой, впрочем, я и не сомневался, что именно им понадобилось. Видать тоже сообразили, что в Артеке буду иностранцы и в грязь лицом ударить никак нельзя. А я двинулся в сторону бытовой техники. Фото и видео товары шли в Союзе по этой категории, так что зачастую дорогие Зениты соседствовали со стиральными машинами Тайга-320, на которую без слёз и глядеть то невозможно. И тут меня ждал эпический облом.

Я не профессиональный фотограф и первую нормальную зеркалку приобрёл уже в зрелом возрасте. Жена пыталась из себя строить эдакую художницу, ну и я попробовал. Особо ничему не научился, чисто базовых вещей нахватался. Это было несложно, когда фотоаппарат делает всё за тебя сам. А сейчас глядя на представленные модели я понимал, что ничего не понимаю. Знакомых названий просто не было. А те, что я ещё смутно припоминал имели такой ценник, что можно квартиру где-нибудь на окраине Новосибирска купить.

— Простите, — подозвал я флегматичную продавщицу, с равнодушным видом полирующую ногти. — А подскажите пожалуйста, какой из них видео может снимать.

— А я почём знаю? — та пожала плечами. — я что, фотограф? Там всё написано. Будешь брать?

— А чего они стоят как чугунный мост? — я приценился к Nikon D3S и с сожалением положил его на место. Три тысячи рублей мне было не по карману. — Ему красная цена за рубежом пятьсот баксов. Курс к рублю шестьдесят восемь копеек за доллар. Ладно дорожные расходы, ещё баксов сто. Всё равно получается рублей четыреста, ну ладно пятьсот. Но откуда три тысячи⁈

— Я тебе что, в Внешторге работаю⁈ — вызверилась на меня баба. — Нам привезли, цену сказали, мы по ней торгуем. Так что бери или не загораживай прилавок!

— Люба, что тут у тебя за шум? — из подсобки выглянула монументальная женщина, по прикиду в которой сразу можно было опознать заведующую, ну или как минимум зав отделом. — Что случилось?

— Да вот пионер жалуется, что фотоаппараты дорогие, — тут же наябедничала Люба. — И как только его к нам пустили.

— Я комсомолец, вообще-то. — поправил я наглую хабалку. — А цены действительно сильно задраны.

— Так не мы цены устанавливаем, — поддержала подчинённую заведующая и уставилась на меня. — А где я могла тебя видеть?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Разве что мы в то месяце с мамой у вас были. Одели её, я себе костюм взял, ну и так по мелочи.

— Точно! — невежливо ткнула в меня пальцем начальница. — Девчонки ещё говорили, что ты второй Разряд в шестнадцать получил и орден тебе дали какой-то!

— За личное мужество, — удивился я такой известности. — Да, было такое.

— Я ж говорю, видела тебя. — буквально расцвела женщина. — у меня память такая, раз чего увижу — никогда не забуду. Значит фотографией решил заняться?

— Да не то, что бы, — я пожал плечами, удивляясь превратностям судьбы. — Просто в Артек еду. Хотел нормальный фотик взять, снимков наделать, видео записать, на память. Больше то не доведётся побывать, возраст уже не тот.

— Короче, гляди, — на лице заведующей промелькнула работа мысли. — Есть у меня одна модель. Уценённая, поэтому мы её на витрину не выкладываем. Аппарат новый, но его один сынок начальника из главка у нас брал, да уронил. Там трещина на корпусе. Нам… пришлось его обратно принять и деньги вернуть. Наши спецы посмотрели, говорят аппарат рабочий, всё в порядке, но с трещиной, да бывший в употреблении просто так продать мы не можем. Я одному знакомому позвонила, тот вроде согласился забрать за триста, но, когда подъедет не сказал.

— А что за аппарат? — заинтересовался я, — посмотреть можно?

— Сейчас принесу, — повеселела женщина, тут же нырнув обратно в подсобку.

— Чего, правда медаль есть? — хабалистую Любу словно подменили, и она с интересом поглядывала на меня, я бы даже сказал каким-то голодным взглядом. — И Разрядник?

— Орден, — поправил я её. — медаль у меня тоже есть, но ведомственная от МВД.

— И тебе всего шестнадцать⁈ — судя по придыханию, бабёнка