Здравствуй, пионерское лето! - Алексей Викторович Широков

как раз попадает, правда, что заставило десантника идти работать с детьми я не представлял. — Уважуха.

— Старший сержант воздушно-десантных войск, ДШБ, Маковский Сергей Владимирович, — отсалютовал мне вожатый. — Тридцать прыжков за спиной. Два года от и до. А эти утрыки…

— Слышь, пёс… — последний оставшийся попытался было качать права, но тут же улёгся на пол от удара ногой в челюсть.

— Твари, — Сергей хотел сплюнуть, но не стал, а схватил двоих дембелей и поволок их к выходу из вагона. — Семён, помоги эту падаль вытащить.

— Не вопрос, — я схватил оставшихся и потащил их в тамбур. — Хочешь ментам их сдать?

— Не, — задумавшись, покачал головой вожатый. — Всё-таки они тоже десант, а десант своих не бросает. Я сам с ними разберусь. Иди в вагон. И спасибо. Шустрый ты, я так не умею по стенам бегать.

— Тебя бы к Выгорскому ты бы потом летать научился, — я припомнил висящие под потолком цепи и обещание тренера, что скоро я буду по ним перемещаться будто по проспекту, — Ладно, не убей только этих идиотов. Сидеть ещё за такое дерьмо. Оно того не стоит.

— Не, не волнуйся, — Сергей зло оскалился, — чисто уму разуму поучу и всё. Чтобы знали, как можно поступать, а как не достойно десантника и советского гражданина, раз мама с папой объяснить забыли. Значит я за него буду.

— А ну давай, — у меня почему-то возникло стойкое ощущение, что служил Маковский в учебке и натаскивал молодняк. Уж слишком по-деловому он приподнял первого за грудки, приводя в сознание. Кстати, возможно, именно поэтому он стал вожатым. Нравится поди, возиться с детьми. Ну и пусть развлекается.

В вагоне меня уже ждали. Ольга и Яна успокаивали проснувшихся детей, а в коридоре стояли напряжённые Софья и Вера, облегчённо выдохнувшие при моём появлении. Оно и понятно, всё-таки десантники были Разрядниками. И как бы я скептически не относился к рукопашной подготовке ВДВ против девчонок-Юниоров её хватит за глаза. Было от чего напрячься. Я даже не был уверен, что те же Яна с Ольгой смогли бы солдатам что-то противопоставить.

— Чего не спите? — я постарался вести себя как можно естественнее. — Проспите завтрак, я ваши порции съем.

— Да жри, проглот! — Сикорская откровенно хамила, но это от нервов, так что я не обижался. — Пошли, Вер, ну его этого дурака!

— Сонь, ты чего? — удивилась моя кузина, не понимая, с чего та на меня вызверилась. — Семён нас защищал…

— Да кого он защищал, ему только бы морду кому-то набить! — поведение одноклассницы вызывало у меня улыбку, заставив вспомнить про цундере, но я мысленно сплюнул, этого ещё не хватало, — Хочешь, оставайся, а я спать пошла!

— Извини, я не знаю, что на неё нашло, — виновато потупилась Вера. — и… спасибо. Ты ведь не должен был…

— Забей, — отмахнулся я. — Сонька права, мне лишь бы подраться. Что поделать, такой вот я отморозок. Иди спать, а то будете завтра весь день зевать.

— Ой, да днём посплю, — легкомысленно махнула рукой кузина, — что тут ещё делать.

— Вер! — выглянула из купе Сикорская. — Пошли!

— Ладно, — было видно, что Герасимовой не хочется уходить, но и новую подругу злить ей не хотелось. — До завтра, Семён.

— Ага, — я тайком поморщился. Инцест, конечно, дело семейное, но нет, спасибо. Обойдусь. — пока.

— Сём, это те дембеля были? — пока я общался с девчонками вернулась Яна. — Вот как знала, что припрутся. Надо было сразу наряд вызвать.

— Да расслабься, всё уже в норме. — я улыбнулся вожатой. — Серёга им сейчас объяснит зачем в хлебе дырочки. Больше они тут не появятся, гарантирую.

— Спасибо, Сём, — вдруг прижалась ко мне девушка. — Я сама только одно название что энергет. Драться вообще не умею. А ты вон как ловко этих алкашей раскидал, а ведь они десантники.

— Уроды они прежде всего, — я зло скривился, впрочем, не забывая поглаживать вожатую. — Настоящий десантник никогда на женщину руку не поднимет. А эти… ничего, Серёга им ума добавит. Главное, чтобы не убил, но он не должен.

— Сергей? Никогда! — в голосе Яны звучала полная уверенность. — Вот кто учитель от бога! Он ведь после армии пошёл в педагогический, а сейчас в школе работает, преподаёт историю. Его все дети обожают!

— Значит призвание, — я что-то такое и подозревал. — бывает. А у тебя тоже призвание или просто решила с выбором не мучаться?

— У меня вся семья учителя. — засмущалась девушка. — И мама с папой, и бабушки обе. Дедушка правда только один и тот в институте преподавал, а не в школе, но это же всё равно считается?

— Конечно! — я горячо поддержал вожатую. — Значит у вас трудовая династия учителей? Здорово!

— А твои родители чем занимаются? — как бы случайно уточнила та, — Тебя только мама провожала, папа не смог прийти?

— Он погиб, когда я ещё не родился, — я не видел причин это скрывать. — Так что я его не видел никогда. Только фото. Он военный лётчик был, из семьи военных. Наверно, я в него такой резкий.

— Я не должна была спрашивать, мне очень жаль, — уставилась на меня коровьими глазами Яна. — Извини.

— Да брось, — отмахнулся я. — я уже давным-давно привык и не парюсь на этот счёт. Так что расслабься. Всё хорошо.

— Правда? — вожатая взглянула на меня с надеждой, но же встрепенулась. — Блин, опять Люська хнычет. Вот как знала, что теперь не уснёт. Извини, Сём, я побегу.

— Давай, — я ободряюще кивнул. — Сама спать ложись. Я Сергея дождусь.

Самому мне спать не хотелось. Драка встряхнула организм, настроив его на работу, а запас сил энергета не давал навалиться усталости и адреналиновому откату. Так что я не торопился возвращаться на свою полку, так и оставшись в коридоре у окна. За ним было черным черно, разве что изредка мимо проносились столбы, освещённые фонарями. На самом деле это мы проезжали мимо них, но в поезде было сложно понять, что движешься ты, а не мир вокруг тебя. Довольно медитативное зрелище, я даже чуть в сатори не провалился случайно, чудом удержался.

— Семён, ты чего не спишь? — хлопнула дверь и в вагоне появился Сергей. — Давай шустро. Проспишь завтрак, я твою порцию съем.

— У меня колбаса сырокопчёная есть, не оголодаю, — хмыкнул я, удивляясь какие каламбуры откалывает жизнь. — Как там? Живы?

— Конечно, — даже немного обиделся вожатый. — Так, втащил им пару раз, сделал внушение, чтобы ВДВ не позорили больше. Можешь забыть об этих уродцах. Тем более они завтра с утра выходят. Так что давай, чеши спать. Контролёр, блин.

— Ладно, ща в туалет схожу. — я поднял руки, мол сдаюсь. — не кипишуй.

— Разговорчики, блин, — лениво одёрнул меня Сергей, намекая на субординацию, но больше придираться не стал. — Давай, двигай. И спасибо. Я бы и один с ними справился, но весь вагон бы перебудил. А ты молодец, быстро разобрался. Тебя к нам в ДШБ надо.

— Там видно будет, — я не стал говорить, что служба мне скорее всего не светит, в крайнем случае попрошусь в одиннадцатое управление демонов гонять. — Ты тоже классно сработал. По удару на нос. Видно, профессионального учителя.

— Поумничай мне тут, — фыркнул вожатый, но так, лениво, для порядка. — Давай иди гадь и в койку. А то не посмотрю какой ты крутой и уши надеру.

— Я же говорил, — я подмигнул Сергею, но испытывать судьбу не стал, направившись к туалету.

Правда на полдороги передумал и вернувшись, взял полотенце и чистые вещи. Вечером в душ была такая очередь, что я даже и не пытался прорваться. Думал встать пораньше и уже тогда спокойно привести себя в порядок. Но раз выдалась возможность, то почему бы и нет? Так что, переобувшись и захватив мыльнорыльное с полотенцем я шустро проскользнул в дальний от нас туалет, с намерением ополоснуться. Всё-таки дорога есть дорога, особенно летом, даже кондиционер слабо спасает.

Душевая кабинка была очень тесной, но за двое суток я уже приспособился. Вещи повисли на крючок над раковиной. До туда брызги точно не долетали. На удивление вода оказалась тёплой, почти горячей. Днём такой роскоши не бывает, титан не справляется с потоком желающих. А сейчас вон какая красота. Я расслабился под хлещущими струями, смывающими следы суетного дня. Жаль только, что надолго здесь остаться не получится, мало того, что воды ограниченный объём, так ещё желающие справить нужду даже глубокой ночью находятся. Вон, стоило мне только пригреться, как в дверь застучали.

Вытереться и одеться для меня было делом тридцати секунд. Натянув штаны, я повесил полотенце на шею, решив пока майку не одевать. Пусть тело высохнет, успею ещё. И взявшись за ручку я распахнул дверь… чтобы увидеть Яну, замершую в тамбуре. Увидев меня полуголого, девушка как-то судорожно сглотнула, уставившись на кубики