Кот, который жил роскошно - Лилиан Браун

Сиамцы прошли за ним следом на кухню и вежливо пронаблюдали за тем, как он открывает банку крабов. Они не скакали, не мяукали, не выли, не терлись о его ноги, и Квиллер понял, что они не голодны.

– Здесь кто-нибудь был? – спросил он. – Кто-нибудь вас кормил?

Когда он поставил тарелку с едой на пол, сиамцы принялись кружить вокруг неё, обнюхивать со всех сторон, прежде чем решились притронуться к пище. Выходит, действительно их кто-то накормил. Квиллер принялся обследовать квартиру, но следов вторжения не заметил ни в библиотеке, ни в спальне. Терраса оказалась заперта. Обе ванные – тоже. Разве что в галерее было что-то не так… Но вот что? Индийский ковер по-прежнему прикрывал пятно крови. Ни один из предметов искусства не пропал. На деревьях листья были целы. Но всё равно что-то изменилось.

В галерее появился Коко и принялся за свою обычную работу – обнюхивание. Он обследовал ступеньки, диван, пол между деревьями в горшках и пол перед стереосистемой.

– Вёдра! – вскричал Квиллер. – Кто-то унёс вёдра! – Он подбежал к служебному телефону и спросил миссис Таттл: – Что случилось с моими вёдрами?

– С вашими чем ? – удивлённо переспросила она.

– Это Квиллер из 14-А. В моей гостиной стояли пластиковые вёдра, в которые набиралась вода с текущей крыши. Куда они делись? Ведь дождь может снова пойти!

– Совсем забыла вам сказать, – извинилась женщина. – Приходил рабочий, он починил крышу, поэтому Руперт убрал вёдра. Из-за происшествия с миссис Баттон запамятовала, простите.

– Ясно. Извините, что потревожил. – Квиллер пригладил усы. Надо будет серьёзно поговорить с Рупертом, чтобы тот не смел кормить кошек. Но его злость на сторожа испарилась под впечатлением от действий Коко. Этот кот запомнил местоположение каждого ведра!

Испытывая голод в два раза сильнее, чем прежде, Квиллер с чистой пластиковой тарелкой отправился в кафе «Каретный двор».

– Ой, это вы! – вскрикнула обрадованная кассирша. – Как вам понравилось наше дежурное блюдо? Зачем же было так торопиться с тарелкой?

– Мне так понравилось, что я решил повторить: и мясо, и замечательную капусту, и, может быть, даже две булочки вместо одной, если вы ими располагаете.

Кассирша лично подала ему заказ, а дружелюбный повар помахал ему рукой из окошечка и даже прислал от себя дополнительный кусок яблочного пирога.

Основательно подкрепившись, Квиллер вернулся в «Касабланку» и обнаружил краснокепочного Руперта сидящим за столом управляющей. Руперт читал комикс.

– Я заметил, что крышу починили, – обратился он к сторожу.

– Угу. Больше не протекает. – Он поднял в воздух скрещенные пальцы.

– А как вели себя кошки, когда вы собирали ведра?

– Нормально, Я им дал пончик с повидлом. Сожрали за милую душу.

– Пончик с повидлом! – Квиллера передернуло от омерзения.

Руперт, неправильно истолковав реакцию жильца, извинился за столь необычное своё поведение и пояснил, что пончик на самом деле был чёрствый, что он валялся в подвале несколько дней.

Держа себя в руках, Квиллер постарался произнести как можно дружелюбнее:

– Знаете, Руперт, вы лучше – если по какой-либо надобности окажетесь в квартире – вообще им ничего не давайте. Они сидят на очень строгой диете из-за… у них неполадки с почками.

– Да, кошки, похоже, всегда болеют почками.

– Но, дружище, за то, что вы забрали вёдра, большое спасибо. Это то, что надо.

Затем он поднялся в Красном на четырнадцатый этаж и предстал перед сиамцами.

– Чёрствый пончик с повидлом! – проговорил он с отвращением. – Вы съели черствый пончик! Да ещё и с повидлом! А от лосося так носы воротите, если он стал розовым! Лицемеры!

Переодевшись в тёплый домашний костюм, он заперся в библиотеке, намереваясь изучить отчет Гринчмана и Хиллза. Это была довольно сложная задача, поэтому Квиллер не хотел, чтобы кто-нибудь сидел у него на коленях или мурлыкал в самое ухо.

Во вступлении описывалась первоначальная конструкция здания – это описание вошло в буклет, выпушенный НОСКом. Затем шла глава, посвященная необходимым изменениям, которые Квиллер выписал на листок бумаги. Получилось вот что:

Почистить и отреставрировать фасад и лепнину.

Восстановить парк с западной стороны и въездные ворота для колясок и экипажей с восточной.

Приобрести в собственность здания позади «Касабланки» для устройства парковки.

Перекрыть крышу и отремонтировать застеклённую её часть.

Сделать новые панорамные окна по всему периметру. На заказ.

Механика: лифты, отопление, кондиционеры, трубы, проводка, телекоммуникации и интерком.

Снять накладной пол, снести фальшивые стены и. убрать просевшие потолки.

Восстановить прежнюю планировку, включая комнаты для горничных.

Отремонтировать ванные комнаты, восстановив прежний стиль.

Восстановить мраморное, деревянное, панельное и плиточное покрытия.

Скопировать оригинальную арматуру. На заказ.

Вернуть вестибюлю прежний вид: испанская мебель, восточные ковры, масляная живопись.

Восстановить ресторан на четырнадцатом этаже, превратив бассейн в боковое кафе.

Благоустроить террасу (насадить деревья, цветы, проч.) в стиле 1900 года.

Модернизировать полуподвальные помещения, чтобы разместить в них квартиры для обслуживающего персонала.

Сохранить квартиру владельца здания на двенадцатом этаже, обставив её в стиле 1925 года.

Составив столь амбициозный список, Квиллер фукнул в усы, что являлось выражением скептицизма. Когда он обратился к последней главе, скептицизм в нём лишь укрепился: окончательная цифра расходов измерялась восьмизначным числом! Подобная сумма казалась ему немыслимой. Несмотря на унаследованное состояние, он до сих пор покупал себе рубашки на распродажах и звонил по межгороду в льготное время, когда плата падала вдвое. Но он также знал, что Фонд Клингеншоенов привык раскидывать сотни миллионов не моргнув глазом.

Пока он размышлял о проблемах, связанных с реставрацией "Касабланки", тишину библиотеки разрушила барабанная дробь, которая исходила из-за стены 14-В. Тррам-татам-тататам-бах-бах-БУБУМММ! Последний удар прозвучал подобно китайскому гонгу. После чего раздался визгливый голос, произносящий непонятные слова, тонущие в барабанном бое.

Квиллер вышел на террасу и прошёл к дверям, ведущим в 14-В, но жалюзи, как и прежде, были опущены. Тогда он отправился к лифтам и там, в холле, прислушался к звукам, исходящим из соседней квартиры. Пение, барабанная дробь и БУУУММ! Квиллер стоял, приблизив ухо к дверям, когда за спиной раздался звук подъехавшего Красного. Из кабины вышло существо с игольчатой прической, одетое в чёрные облегающие штаны, чёрные ботинки и чёрное пончо. На лице существа было много чёрной косметики.

– Вечер добрый, – поздоровался Квиллер с соседской учтивостью.

Не ответив, он или она, а может быть, оно пронеслось мимо и заколотило в дверь квартиры 14-В кулаками, после чего было встречено птичьими визгами.

Визги, барабанная дробь не произвели на сиамцев ни малейшего впечатления. Они мирно спали, посапывая и переваривая черствый пончик и крабовое мясо. Следующие два часа Квиллер провёл в галерее, закрыв двери и вывернув почти до отказа звук стереосистемы.

Ближе к ночи шум и грохот несколько поутихли, зато в холле началось какое-то движение, зачирикали визгливые голоса. Квиллер схватил корзинку для мусора и открыл входную дверь, будто бы выставляя на площадку мусор. Он увидел множество судачащих и взвизгивающих, словно в джунглях, существ в чёрном, садящихся в Красный. Когда его заметили, воцарилась тишина, сопровождаемая пронзительным взглядом десятков обведенных чёрным глаз. Затем двери лифта закрылись, и кабина стала опускаться. Квиллер с усмешкой подумал о том, что это члены какой-нибудь сатанинской секты, а лифт спустил их в адские глубины.

То ли внезапная тишина разбудила сиамцев, то ли их внутренние часы подсказали, что настала пора одиннадцатичасовой кормежки, но, что бы их ни разбудило, кошки вылезли из укрытия, зевнули и потянулись, размяв сначала передние лапки, а затем одну заднюю. Коко вспрыгнул на стал и ткнулся носиком в отчет Гринчмана и Хиллза. Юм-Юм встала на задние лапки, положив передние на край корзинки для мусора и уставившись в её глубины в надежде отыскать там кусочек смятой бумаги.

– Не знаю, как вы, – обратился Квиллер к этой парочке, – но я провел исключительно интересный вечер. Если мы сделаем всё так, как предлагает архитектор, то "Касабланка" больше не будет походить на холодильник и торчать больным пальцем посреди Цвингер-бульвара. Вестибюль станет настоящим цирком, квартиры – палатами, ресторан на крыше – желанной обителью для отдыхающих… Да, и кошек сюда допускать не будут. Как вам?