Любовь с Ангелами - Роузи Кукла

- Артурчик, милый! Ты, как тут оказался? Ты откуда? – Засыпаем его вопросами и вылезаем из салона, что бы его обнять.

Виснем на нем, обе сразу, обнимаемся и целуемся. А от него, все так же прекрасно пахнет и его сильное, горячее тело, широкие плечи и мышцы на груди и руках, соблазнительно притягивают. Я это сразу же чувствую и вижу, что те же чувства испытывает Зоряна. Она мельком стреляет мне радостными глазами. Мол, что я говорила! Он опять с нами!

Артур нас целует, каждую, по очереди, прижимает, а потом, все еще придерживая обеих, своими сильными и теплыми руками, объясняет.

- Все! Вы свободны! Ваши рейсы отменяются на ближайшие трое суток. Начинается муссон и я упросил вашего шефа, Младича, и он разрешил мне забрать вас с собой на все это время. Так, что собирайтесь, мы едем. Вам хватит на сборы пяти минут? Хватит, мои красавицы?

Но еще целый час уходит на разные формальности связанные с передачей на временную стоянку и под охрану нашего борта. Наконец мы свободны. Пилоты уехали вместе с другими экипажами. Они разместятся в китайской гостинице в центре Пномпеня, а мы едем с Артуром. Перед выездом он оставил Младичу номер своего спутникового телефона. Новинки, которой мне еще не приходилось видеть и пользоваться. Артур позволил каждой из нас позвонить домой. И я все еще нахожусь под незабываемым впечатлением разговора с Гораном. Сказочного разговора, при котором все время слышатся повторы своего голоса.  Объяснила Горану, что у нас наступил небольшой отпуск и что мы с Зоряной вместе и немного отдохнем в Пномпене. Хотя бы выспимся. Он попросил беречь себя и сказал, что скучает и назвал меня своим любимым словом. Ангелом бескрылым.

Зоряна переговорила с дочкой и мамой и от этого стала еще задумчивее. И пока мы едем в машине с Артуром, то молчим, вспоминая события и голоса, о том, что только что узнали от своих близких, в минутах волшебного общения. Наступившее молчание нарушает Артур.

Он говорит, что мы остановимся у его друга, Гоши. Кстати, очень интересного человека. У него свой дом и прислуга, и он ведет дела по всей Юго-восточной Азии. И пока мы едем, он начинает нам рассказывать о нем. Это так интересно, что мы увлекаемся и даже забываем о своих ностальгических настроениях по дому.

Глава 12. Как выходить в люди

-Гоша детдомовский и этим, чем-то очень похож на меня. – Начинает свой рассказ Артур.

- После детдома, его, как и многих из нас оставили с носом. Он так же не получил никакого угла, хотя ему положена была отдельная квартира. Так, что он сразу же начал работать и скитаться по общагам. Благо у него никакого майна, только был знаменитый портфель. А знаменитым,  он был от того, что этот портфель, это все, что осталось ему, от  его прежней семьи. С ним, а вернее в нем, умещалось все его имущество на то время. Он так и в армию загремел и все никак не расставался с этим портфелем. Попал на Север, на корабли Северного флота. За свой непослушный и дерзкий характер, его там лупили годки, то есть те, кто заканчивал уже службу на корабле и собирался уходить на гражданку. Его так лупили, что, в конце, концов, встал вопрос о самом его существовании. На его счастье, командиром к нему попал выпускник, лейтенант, только что вышедший из Фрунзенки. Это училище военно-морского флота, которое располагалось в Питере. После очередных мордобоев, Гошка сидел и рассказывал ему о своей горькой судьбе. А лейтенант, тот все думал, как ему помочь. Ведь так выходило, что Гошку прибили бы эти самые годки раньше, чем бы они демобилизовались осенью. И тут помог случай. На очередном политзанятии один политработник стал агитировать молодых моряков поступать в военные училища. Гошка сидел и все еще ощущал на своем покарябанном от ударов лице, силу воспитательного воздействия старших. Ему и в голову не приходила, что спасение его уже рядом, но он, о нем, пока что, даже не догадывался. Вечером, после очередного назидания, он сидел в каюте своего лейтенанта и пересказывал, как в школе все, что с ним произошло за день. Лейтенант его слушал рассеянно, а когда он сказал, что на политзанятиях их агитировали поступать в военные училища, то лейтенант, его командир, сразу же понял в чем его спасение. С этого дня  над Гошкой взяла шефство сама судьба. Он, по подсказке своего лейтенанта, написал заявление в военно-морское училище на учебу. Но так как, никакими уговорами лейтенант не мог его уговорить его поступать в такое училище, видно все, что связано у Гошки с военно-морским вызывало стойкое отвращение, то он, после долгих раздумий, согласился на тайм аут и предложил, чтобы Гошка подал документы в училище военных переводчиков. О том, что он туда не поступит, он знал так же твердо, как знал, что на его голове только два уха.

- Ну, если и не поступишь, то хотя бы месячишко, два, перекантуешься в училище и хотя бы Питер посмотришь. – Уговаривал его лейтенант.

На том и решили. И вскоре Гошка, уже сидел в училище, на подготовительных курсах и пытался что-то понять во всех этих премудростях подготовки к сдаче экзаменов. Ему вся обстановка и все вокруг сразу же понравились. И то, что он все же моряк и один из немногих, кто решил поступать прямо с флота, с кораблей. Он даже понял, что это давало для него хоть и маленькое, но преимущество. Но время стремительно сокращалось, приближались экзамены. Гошка понимал, что он их если и сдаст,  то на троечки. А это провал, а за ним опять назад и мордобой. Но все же, у него был один шанс. В детдоме у них была прекрасная учительница по французскому языку и Гошка в нее сразу же влюбился. Влюбился, так как истосковался по матери и семье, а эта учительница была такой доброй и красивой, что всем своим поведением, голосом и видом  напоминала ему о матери. Он не только отлично выучивал уроки французского, но и согласился на дополнительные занятия и с удовольствием ходил на них, тем более что она угощала его каждый раз, то конфеткой, то яблочком. Именно из-за французского языка у него начались неприятности, а потом и мордобой на корабле. Во время большой приборки он неосторожно выразился на французском языке, за спиной одного годка, а тот, даже не разобрав, а может, даже не поняв, что это Гошка сказал на французском, сразу же набросился на него с матюгами и угрозами. Ему подумалось, что Гошка жид! И что, он сказал это все на иврите. Так он орал на него, когда лупцевал в кубрике. А Гошка страдал. Страдал еще и потому, что его прононс, которым он так гордился и который так хорошо у него выходил с играл с ним такую злую шутку. И вот сейчас, этот самый прононс работал на него. Преподаватель французского языка, что готовил их к экзаменам, сразу же выделил именно его, среди всех, и за хорошие знания и за этот самый прононс. Он всячески убеждал начальника кафедры, что Гошка, это именно то, что им надо, и они уже в сотый раз ломали головы, соображая, как же им не потерять такого абитуриента. Наконец, перед Гошкой, открылись врата рая, и он, по совету своего преподавателя, неожиданно для всех остальных, подал заявление на  кхмерский язык. Туда не потупило, ни одного заявления и Гошка стал, просто единственным русским, кто стал изучать его. Вот так он поступил на иностранный? Да еще на кхмерский язык.