История шпионажа - Санш Де Грамон

Таким образом, ЦРУ перестало обращать внимание на традицию, считавшую шпионаж делом бесчестным, о чем Эддисон сказал, что «если человек способен на такое позорное дело как шпионаж, значит, он будет хорошо работать только за вознаграждение».

Так возродилось к жизни старинное убеждение, что шпионаж необходим для выживания мощной державы, а моральные возражения становятся в этом случае лишними. Секретность, предательство, подкуп, хитрость — все было одобрено и признано необходимым для государства. ЦРУ другим путем пришло к философии, которую уже исповедовали КГБ и ГРУ. Вполне возможно, что руководители разведывательных организаций и СССР, и США могут назвать своим духовным отцом китайского военного теоретика Сун Цу, который еще в 500 году до н. э. написал трактат о шпионах, который назывался «Корни стратегии — искусство войны». В частности, он говорил:

«Узнать о войсках противника можно только с помощью человека. Следовательно, нужно использовать шпионов, которых можно разделить на пять классов: местные, внедренные, оборотни, обреченные, выживающие.

Когда работают все пять типов шпионов, раскрыть тайную систему становится невозможно. Такая система становится наиболее ценной для руководителя.

Местный шпион — человек, живущий в определенном районе, чаще всего местный житель. (Русским особенно везло с коммунистическими партиями).

Внедренный шпион — обычно чиновник противника. (У русских им был Гарри Декстер Уайт, у американцев — польские дипломаты, передавшие ЦРУ содержание секретного доклада Хрущева на XX съезде партии.)

Оборотни — люди, вербующие шпионов противника и использующие их в своих целях. (Современные примеры — Мартин и Митчелл, Петр Дерябин и другие дезертиры, сбежавшие либо на Восток, либо на Запад).

Обреченные шпионы выполняют свои задания открыто с целью обмана, задачей которых становится выявление наших шпионов. (Сейчас они известны как „приманка“).

Выживающие шпионы должны принести информацию прямо из лагеря врага. (Фрэнсис Пауэрс был таким шпионом, но он не смог доставить данные).

Исходя из этого, со шпионами нужно поддерживать самые тесные отношения. Только они должны быть щедро вознаграждены. (Цицерон, дворецкий британского посольства в Анкаре, работавший на Германию, получил 300 тыс. фунтов.)

Ни в каком другом деле не нужно соблюдать такой секретности. Шпионом не может стать человек, лишенный интуиции и проницательности. Цель шпионажа во всех его пяти разновидностях — знание врага. Следовательно, только просвещенный господин и мудрый генерал могут использовать лучших разведчиков армии для шпионажа, добиваясь при этом хороших результатов».

Наша следующая задача — определить, как успешно американские и советские разведывательные службы воспользовались советами Сун Цу, и изучить личности наиболее выдающихся шпионов нашего времени.

3. Джудит Коплон: шпион в доме любви

Альберт Соколов — 41-летний преуспевающий адвокат. Он высок, красив. Его контора находится на Бродвее. На его столе стоит фотография жены. Она не очень красива, но возраст ее по лицу определить невозможно.

Соколовы поженились в мае 1950 года по еврейскому обряду. Выполняя часть церемонии, жених раздавил каблуком бокал, причем сделал он это с первой попытки. Это было знаком того, что брак будет счастливым. В семье четверо детей: девятилетняя дочь и трое сыновей. Двум из них восемь и шесть лет, самому младшему один год, он родился 4 июля[9].

Семья живет в центре Бруклина. В их жизни нет ничего исключительного. Они интересуются искусством, театром, ходят в музеи и на концерты. Дети учатся в школе. Госпожа Соколов, по словам ее мужа, «занимается воспитанием детей, благотворительностью и готовится написать книгу».

Она любит путешествовать. Вскоре после окончания войны ездила во Францию и Италию. Но в течение последних десяти лет ее поездки ограничены восточным побережьем США. Также за эти десять лет у семьи появилась серьезная финансовая проблема.

Девичья фамилия г-жи Соколов — Коплон. 4 марта 1949 года она была арестована в Нью-Йорке в компании Валентина Губичева, члена Секретариата ООН. В то время она работала в Министерстве юстиции. Агенты ФБР, производившие арест, обнаружили в ее сумочке секретные материалы Министерства юстиции, в которых содержалась информация о коммунистическом шпионаже и мерах, предпринимаемых США против подобной деятельности.

В 1949 году на суде в Вашингтоне Коплон обвинялась в похищении секретных материалов с целью передачи их иностранному государству. В 1950 году, на суде в Нью-Йорке, ее обвиняли в сговоре с В. Губичевым, целью которого была передача этих документов Советскому Союзу. Подсудимая избежала исполнения приговора вашингтонского суда, потому что в 1952 году Верховный суд не разрешил пересмотр дела, лишив, фактически, законных оснований первый пункт обвинений. Приговор нью-йоркского суда не был приведен в исполнение из-за решения кассационного суда, снявшего с нее обвинения в декабре 1950 года.

Кассационный суд не отменил, однако, обвинительный акт, который до сих пор остается в силе. Юридически Джудит Коплон Соколов все еще обвиняется в организации заговора и находится на свободе только благодаря залогу величиной в 50 тысяч долларов. Эта сумма заморожена в одной из контор Нью-Йорка, а условия залога запрещают ей покидать восточное побережье. В 1958 году от источника в Министерстве юстиции стало известно, что дело Коплон больше не будет пересматриваться. Насколько известно всем людям, вовлеченным в это дело, оно закрыто.

Подобный исход подтверждают и сами супруги. Они поженились в то время, когда мисс Коплон уже была приговорена судом Вашингтона к тюремному заключению сроком от сорока месяцев до десяти лет и находилась в центре судебного разбирательства в Нью-Йорке, где ей грозило заключение на срок до тридцати пяти лет и штраф величиной 20 тысяч долларов. Люди, близко знавшие Соколова, говорили, что он долго размышлял, прежде чем жениться на женщине, которую многие годы мог видеть только в дни посещений в тюрьме. Альберт Соколов познакомился с мисс Коплон, когда работал клерком в адвокатской конторе, занимавшейся ее делом. Подобные места нельзя назвать особенно романтичными, но они познакомились в январе, изучая материалы дела, и уже в мае поженились. Первый год их семейной жизни оказался самым трудным. Джуди была известна — ее фотографии появлялись на первых полосах газет, каждый день ее узнавали на улицах, иногда на нее смотрели с любопытством, но чаще — враждебно. Семейная жизнь Соколовых началась в доме матери Джуди в Бруклине, затем семья переехала в Морнингсайд-Хайтс и снова вернулась в Бруклин. Они не делали секрета из своих передвижений.

Когда сейчас Альберта Соколова спрашивают об их жизни, он отвечает, что все проблемы десяти лет уже забыты. «Нью-Йорк интересный город, — говорит он. — Кто-то видит свою фотографию в газете и думает, что его жизнь навсегда изменилась. Но спросите об этом обычного человека через несколько месяцев, и вы увидите, что он не знает, о чем вы говорите. Мы живем нормальной жизнью. Мы делаем все то, что делают остальные люди».

Хотя это дело и забыто общественностью, оно остается самым важным и наиболее затруднительным делом о шпионаже. Джудит Коплон была первым американским гражданином, осужденным за шпионаж в пользу СССР. Суд над ней начал десятилетний период, во время которого рассматривалось очень много подобных дел. До этого суды в основном разбирались с коммунистами в правительстве, но не со шпионами. Алджер Хисс и Уильям Ремингтон были осуждены за лжесвидетельство, менее серьезное преступление.

Дело стало критическим и для ФБР. Около восьмидесяти агентов работало над ним, но все они были незнакомы с подобными делами, поэтому практически испортили его. Часть свидетельств была получена с помощью прослушивания телефонов подсудимых уже во время судебного процесса. В Федеральном суде не допускается использование доказательств, полученных с помощью прослушивания, и агенты ФБР пошли на лжесвидетельство, чтобы эти материалы не попали в суд. Записи, сделанные на основе подслушанных разговоров, исчезли после того, как агент Говард Флетчер направил докладную записку заместителю директора Д. М. Лэдду. В записке говорилось: «Упомянутый выше источник (пленка с кодовым названием „Тигр“) содержит информацию о деятельности мисс Коплон. Ввиду опасности ее дела рекомендуется прекратить использование этой пленки и уничтожить все административные записи, касающиеся этого источника». Агент, уничтожавший записи, показал, что он уничтожал восковое покрытие дисков, а части его сжигал.

Но что хуже всего — мисс Коплон и В. Губичев были арестованы без санкции. Закон того времени разрешал арест без ордера только в том случае, если становилось очевидным намерение подсудимого скрыться за пределами США. Если подозреваемый арестован при посадке на самолет в Мексику, для этого не нужен ордер. Но Коплон и Губичев к моменту ареста только что вышли из метро и не спеша шли по Третьей авеню, а ФБР не удалось убедить суд в том, что они пытались бежать. Не был объяснен и тот факт, что ФБР, которое в течение нескольких месяцев наблюдало за Коплон, не смогло вовремя получить ордер на ее арест.