Тропою исканий - Яков Бунтов

Гася принес из дома телефон из «Конструктора» и установил связь со всеми нашими постройками и наблюдательным пунктом на сосне. Была заменена Володина система шпагатных подергиваний, условных сигналов, звонков и стука в ведро или котелок на более совершенную.

Нашли яму с чистой холодной водой, построили «душ» оригинальной конструкции: вода в нем разбрызгивается веником, подвешенным на веревку.

12 июля

Гусеницы очень быстро растут и развиваются, переходят в четвертый возраст, бока их начинают уже поблескивать. Мы пробуем «провести» гусениц, подсовывая им вместо березовых листочков ивовые. Некоторые охотно принимают новый корм. Позднее думаем испытать еще усвояемость гусеницами листочков осины.

Была Володина мама. Она привела козу, так как получила путевку в дом отдыха и завтра уезжала. Теперь мы живем с молоком. Обрастаем хозяйством.

13 июля

Убили змею! Ходили в лес за дровами для костра и там обнаружили змеиное гнездо, а недалеко от него и змею. Свернувшись в клубок, она грелась на солнышке. Довольно крупный экземпляр: около метра в длину и очень толстая и тяжелая.

Появился новый вредитель у наших шелкопрядов — осы. Гусеница отбивается от осы, но безуспешно. Несколько посещений осы — и гусеница слабеет, падает на землю. Там ее ночью находят ежи, землеройки, мыши, жабы и съедают.

Мы сказали об этом нашему руководителю. Он предложил купить в аптеке мухоморных листков, положить их в тарелки, залить водой и прибавить немного меда. Так как поблизости нет пасек, это безопасно.

Яков Дмитриевич сказал: «Наше счастье — здесь нет муравьев, они могли бы перетаскать всех; гусениц к себе в муравейник».

18—23 июля

Стоит довольно холодная погода. Дует северный ветер. Проснувшись однажды утром, мы со страхом отметили, что термометр показывает +3°. Но что нам этот холод, когда наши гусеницы уже днем принялись за еду! Они не обнаруживали никаких признаков перенесенного холода.

26 июля

Замечаем, что гусеницы, находящиеся в пятом возрасте, начинают нетерпеливо ползать по веткам березы, хотя корма на них вполне достаточно. Это очень хороший признак! Он свидетельствует о том, что гусеницы уже начинают искать места для завивки коконов.

В одну из холодных ночей пробовали было жечь костры, чтобы не замерзли гусеницы, но, подумав, решили этого не делать: ведь мы хотим выработать у гусениц способность переносить холод.

Сегодня видели зайца: сидел на задних лапках и удивленно посматривал на нас. Когда мы стали приближаться к нему, он внезапно исчез, словно сквозь землю провалился.

28 июля

Дни проходят. Мы уже так освоились, что кажется, словно живем здесь давно-давно. Время узнаем по солнечным часам, а в пасмурные дни — по поезду. Расписание его нам известно до минуты. «Семь часов утра» — знаем мы, когда поезд движется в Слободской. «Половина восьмого!» — говорим мы вечером, когда поезд движется в Киров.

1 августа

Сегодня радостный день!

Мы осматривали деревья в надежде обнаружить гусениц, не замеченных нами при пересадке. Такие случаи у нас уже были при предыдущих обходах. И сегодня с этих берез мы сняли 5 гусениц. Гусеницы были крупные — в пятом возрасте (последнем перед завивкой кокона). Но сегодня мы сняли также и то, чего никак не ожидали!

Мы нашли кокон!

Да, да, самый настоящий кокон! Он был еще очень мягкий, розовато-коричневого оттенка.

Ура! Ура! Мы ликуем. Хочется петь и смеяться. Ведь это же торжество нашего дела! Гусеницы шелкопряда можно выращивать в природе под открытым небом в нашей области!

Скорей бы приезжал наш руководитель — разделить с нами радость.

Конечно, один-единственный кокон, завитый под открытым небом, не есть еще веское доказательство нашей победы. Подтвердить наши доказательства и предположения о развитии шелкопряда в природе может лишь массовая завивка коконов, но все-таки какая радость!

2—3 августа

Ходим смотрим, но больше нет ни одного кокона. Гусеницы продолжают ползать по веточкам и обгладывают один листочек за другим. Приподнятое настроение заметно упало. Но сегодня приехал на велосипеде Юра Черемисинов и внес оживление в нашу жизнь. Он привез нам тонкую проволоку, коробочку из-под спичек с мелкими крючками для ловли рыбы и книжечку «Массовый лов водоплавающей дичи». Мы, недоумевая, переглянулись. Тогда Юра открыл книжку, и мы увидели картинки, на которых была изображена ловля уток петлями и крючками. Все сразу догадались, как это сделать, даже не читая книги. А Юра продолжал нас удивлять — он вынул из-под полы… утку! «Ты уже ее поймал?» — спросили мы. «Нашел», — ответил он и раскрыл книжку на новой странице. Там было написано: «Если по болотам проходит сеть телефонных и телеграфных линий, то часто можно найти там искалеченных и убитых уток и гусей. Происходит это потому, что птицы в темноте налетают на провода». С этими словами он показал вправо, где проходила железнодорожная линия. «И что же ты раньше нам об этом не сказал?» — спросили мы. «Не было открытия сезона охоты на уток. Разве вы не знаете, что сезон открывается с первого августа?» — сказал он, подняв кверху нос. Юра любит чем-нибудь удивить своих товарищей и всегда в этих случаях «воображает», разыгрывая из себя артиста.

С этого дня мы занялись ловлей уток, и довольно успешно. Появилась у нас жареная утятина. Жарили мы их в золе костра.

После того как утка общипана и выпотрошена, мы ее всю облепляли глиной, так она и жарилась, зарытая в горячую золу. Кушанье получается превосходное. Оно всегда нас заставляло воображать себя охотниками, или путешественниками, или первобытными людьми…

Веселье весельем, а коконов все нет.

4 августа

Поздно вечером приехал Яков Дмитриевич. Мы показали ему кокон и спросили его мнение относительно остановившейся завивки коконов. Но из-за того, что наступила ночь, он предложил отложить этот вопрос на завтра.

5 августа

Утром мы приступили к подробному осмотру гусениц. Было взято 5 гусениц с различных березок. Осмотрев их, наш руководитель сказал: «Массовая завивка уже скоро должна начаться, а разведчики (так называют первых гусениц, начавших завивку коконов) уже должны быть. Пойдемте-ка и посмотрим повнимательней, может быть, и обнаружим что-нибудь».

И действительно, он во многих местах находил коконы. «Посмотрите: вон там, на верхушке, листья в комок свернуты», — слышались иногда его слова. Мы взбирались по лесенке и находили в этом месте кокон. Так мы собрали 28 коконов. Мы ликовали, но старались не показывать вида: сами-то не могли найти.

Вечером Яков Дмитриевич уехал в город, наказав нам быть внимательней при сборе коконов и пообещав приехать через три дня.

9 августа

Все последующие дни мы искали коконы и брали на примету всех гусениц, начавших завивку. Володя даже попытался на каждую веточку с такой гусеницей привешивать бирочку. Однако ему скоро пришлось отказаться от этой затеи, так как часто гусеница меняла место и бирочка оказывалась на пустом месте. Да и не до этого ему было: мы были сейчас заняты по горло работой. Приходилось искать коконы, обрезать их с веток, пересаживать беспокойных гусениц с объеденных веточек на облиственные. К тому же среди гусениц были поврежденные осами. Мы решили выделить для них три отдельных дерева, с тем чтобы отделить коконы, завитые этими гусеницами, от остальных.

К нам часто наведывались колхозники, оказавшиеся большими любителями шелководства. Беседа с ними также занимала много времени. А ведь нам скоро уезжать.

10 августа

Сегодня к нашей палатке подошла грузовая автомашина. Не успели мы понять, что это значит, как из кабины вышел Яков Дмитриевич. Оказывается, он привез операторов кинохроники. Приезжие долго ходили по лугу, выбирая подходящую для съемки точку, а мы тем временем, чтобы не мешать им, занялись шелкопрядами.

Мы показали нашему руководителю все собранные коконы. Их было около тысячи двухсот. Гусениц оставалось все меньше и меньше, да и из них многие приступали к завивке коконов.

Отъезд, намеченный на сегодня, пришлось отложить: во-первых, не все гусеницы завили коконы, во-вторых, завтра начиналась киносъемка.

12 августа

Нас разбудил шум автомобильного мотора — это приехала кинохроника. Сегодня они снимали заключительные кадры. Вслед за ними уезжаем и мы.

Да, как ни печально, но мы уезжаем. Часов в шесть вечера прибыл за нами грузовик. Из него высыпали наши гости — почти все члены юннатского кружка. То-то было для нас радости! Мы, захлебываясь, рассказывали о своих успехах, с гордостью показывали коконы.