Ревизор 007 - Андрей Ильин

— Как так снимете?!

— Аккуратно. Поставлю на балконе, а когда буду съезжать, верну на место.

— А если не вернете?.. Нет, я так не согласен. Установка решеток денег стоит. Больших. Нет, не согласен…

— Да? Тогда давайте так… Давайте я вам залоговую сумму оставлю. За решетки.

— Пятьдесят долларов!

— Что-то у вас все пятьдесят долларов.

— Не согласны…

— Ладно, пятьдесят. И вот еще дверь.

— Что дверь?

— Слабая дверь. Ногой выбить можно.

— Ну знаете…

— Давайте так. Я ее пока поставлю за свой счет. И замок тоже. А потом мы сочтемся.

— Точно, — потом?

— Ну да, потом.

— Тогда, — ставьте! Я не возражаю.

В принципе ничего квартира. Если убрать решетки. И поставить железную дверь. Если поставить железную дверь, эту квартиру можно использовать как убежище…

— Мне ваш паспорт нужен.

— Зачем?

— На всякий случай. А то вы наговорите тут по телефону. Ищи вас потом. А за паспортом вы сами придете.

— Нет у меня паспорта.

— Как так нет?

— Ну то есть здесь нет. А вообще, конечно, есть.

— Где есть?

— Дома. Тут понимаете, какая история получилась. Из дома я ушел. Жена у меня — стерва первостатейная. Достала своими капризами. Хотел я на развод подать. Да она, зараза, паспорт спрятала… Вот теперь приходится квартиры снимать… Деньги есть, а паспорта — нет. Ну ничего, я его добуду. И принесу.

— Но…

— А пока предлагаю решить это дело полюбовно. Сколько я там наговорить могу?

— Много можете. Сто долларов можете!

— Сто?

— Или даже сто пятьдесят!

— Ладно, согласен, сто. Я вам эти доллары в залог оставлю, на случай, если… Согласны?

— Согласен.

— Тогда — вам деньги, мне — ключ.

Как только хозяин ушел, жилец поднял трубку телефона:

— Вы двери на заказ делаете?

— Делаем.

— Какой толщины?

— Обыкновенной. Три-четыре миллиметра.

— А толще можете?

— Наверное… Но это будет дороже стоить.

— Тогда примите заказ.

— Скажите ваш адрес. Какой толщины дверь желаете?

— Пятнадцать миллиметров.

— Сколько?!

— Пятнадцать миллиметров. Полтора сантиметра.

— Но это… Ее же если ставить…

— Все расходы я оплачу. Завтра. Во второй половине дня.

— Ну если оплатите…

Ну вот и дверь есть. Способная выдержать удар автоматной пули. Есть три выхода, и есть дверь… Жилец снова поднял трубку:

— Это вы продаете дом на окраине города?

— Мы продаем.

— А сдать на длительный срок его не согласитесь?

— Нет. Сдать не согласимся.

— А если за ту же сумму, что продажа.

— За ту же?! Ну если за ту же.

— Тогда завтра. Сразу после обеда…

В съемной квартире новый жилец задержался не более чем на три часа.

— Подскажите, пожалуйста, где здесь у вас ближайшие авиационные кассы? Совсем рядом? Прямо и налево? Спасибо.

Кассы действительно были рядом.

— Куда у вас будет ближайший рейс?

— В Красноярск.

— Когда отлет?

— Через два часа сорок минут.

— Спасибо.

Человеку из автомата было все равно куда лететь. Лишь бы быстрее.

— Билет до Красноярска на сегодня, пожалуйста.

Протянул свой паспорт. На имя Астахова Анатолия Александровича. Получил билет.

Приехав в аэропорт, вновь подошел к кассе:

— Мне нужен билет из Красноярска на сегодня.

Подал другой свой паспорт, на имя Мартынова Ильи Григорьевича. С двумя его вклеенными за два часа пребывания в съемной квартире фотографиями.

— Спасибо.

В Красноярск Астахов-Мартынов прибыл с целью знакомства с городскими достопримечательностями — сберкассами, пунктами обмена валюты, ювелирными и мебельными магазинами. Не со всеми. Только с теми, которые можно было обойти до отлета.

— Извините! — извинялся он в дверях, ведущих в зал кассовых операций или мебельный салон. — Я вас задел. Так неловко получилось.

— Да ладно, ничего, бывает, — отмахивались потревоженные граждане. Или орали: — Смотреть надо, куда прешь! Черт безглазый!

Те, которые орали, прибыли приносили больше. Один, назвавший неловкого прохожего козлом, принес шесть тысяч долларов единовременно. Ну и ладно, что назвал…

Вечером гражданин Мартынов убыл из Красноярска в город, из которого шесть часов назад прилетел гражданин Астахов.

В аэропорту он взял такси и назвал адрес. Не тот, куда собирался ехать. Совсем другой. В другом конце города.

— Останови. Здесь мне близко.

Перешел на другую сторону дороги и поднял руку… В новой машине назвал новый адрес. Но опять не свой. Опять другой. Расположенный в двух десятках кварталов от того, что требовался.

В такси и в машине Мартынов вел себя так, как должен был вести Мартынов. Панибратски. Громко рассказывал анекдоты и сам над ними хохотал. «Тыкал» водителю. Крыл по маме сунувшихся под колеса пешеходов… Потому что по легенде был рубахой-парнем с высшим пэтэушным образованием.

— …Ну, значит, этого, крутого, обгоняет такая машинка маленькая, красненькая, без верха… Этот, крутой, говорит: «Ну блин, клевая у тебя тачка. И ездит шустро. Мой „шестисотый“ как „Запорожец“ сделала. Где колеса брал, братан?» А тот отвечает: «Я не брал. Я с американских горок. Еду…»

Ха-ха-ха… Пассажир сгибался от хохота, мотал головой, вертелся на сиденье, колотил ладонью по спине и плечам водителя…

Нет, слежки не было. Машины не повторялись и дольше минуты на хвосте не висели…

— Тормозни здесь! Вон у того столба, — попросил Мартынов. — Ну, значит, он вернулся, а она ему говорит…

По улице Мартынов шел так, как должен был идти Мартынов — в распахнутом пиджаке, посреди тротуара, пиная случайные банки. И в подъезд заходил как Мартынов. И поднимался как Мартынов.

А вот дверь открывал уже не как Мартынов. Уже как Резидент Потому что рубаха-парень премудростей контрслежки знать не может.

Полуминутный поиск ключей в карманах.

— Ну куда они, черт возьми, делись…

А на самом деле быстрый осмотр двери, стены, пола.

Все секретки на месте. Наклеенные между дверью и косяком волоски, сор перед дверью, который, если бы дверь открывали должен был сдвинуться, крошка мела в замочной скважине…

Нет, все нормально. Чужие в квартиру не проникали. По крайней мере через дверь.

Затем осмотр квартиры…

Вещей…

Все в порядке.

Потом Ревизор минут десять сидел на диване. Просто сидел. Ничего не делая и ни о чем не думая. Отдыхая от опостылевших ему Астахова и Мартынова.

Потом прошел на кухню, вскипятил чайник и долго пил чай из грязной, обколотой по краям хозяйской кружки. Закусывая купленным в аэропорту позапрошлогодним печеньем.

Надо завтра купить посуду. Что-нибудь из мебели. И хоть каких-нибудь продуктов. Нормальных продуктов. А то так можно до язвы докатиться…

Первый этап мероприятий, обеспечивающих натурализацию в город N, был завершен.

Ревизор имел паспорта. Имел три съемные двухкомнатные квартиры с окнами на две стороны и бронированными дверями. Имел дом на окраине города, открытый огородом на все четыре стороны. И имел вполне приличный запас денежных средств.

Жизнь в этом городе он себе обеспечил. Очень приличную, если продуктов прикупить, жизнь…

Но только жить ему в этом городе не придется. Придется работать.

Глава 10

Ревизору не надо было вспоминать адрес Резидента. И уж тем более не надо было заглядывать в записную книжку. У работников Конторы не бывает записных книжек. Кроме записных книжек, положенных по легенде.

Важную информацию работники Конторы запоминают наизусть и забывают, лишь когда она утрачивает актуальность.

Но и тогда помнят. На всякий случай.

Цветная, 25–16.

Последний, известный Конторе адрес Резидента.

С этого адреса и надо было начинать. Но так начинать, чтобы комар носа не подточил. Потому что не исключено, что проваленный адрес пасут и всякого приблизившегося к заветной двери берут на заметку,

Как проверить адрес и остаться незамеченным?

Например, оборудовать НП. Возле слухового чердачного окна. Или под крышкой канализационного люка. Или… Или в квартире, выходящей окнами в нужный двор. Чтобы с чашечкой кофе, сидя в кресле и укрывшись пледом…

Нужна еще одна, вернее, еще несколько квартир. Ревизор составил, распечатал и размножил в ближайшем почтовом отделении объявление: «Милиционер снимет квартиру в вашем доме на любой срок. Оплату вперед, порядок и охрану имущества гарантирую нотариально. Возможен залог за мебель, ремонт и причиненные неудобства».

Расклеил объявления на интересовавших его подъездах. На милиционера с охраной, залогом и оплатой вперед квартиросдатчики не могли не клюнуть.

К вечеру раздались звонки заинтересованных сторон.