Ревизор 007 - Андрей Ильин

— Потому что с ним уже договорились. Крутые забугорные ребята. Которые платят валютой и недвижимостью. На далеких тропических островах. Вы можете предложить что-то сверх того?

— Могу. Политическую протекцию в верхах.

— Ты завел знакомство с буграми за красной стеной?

— Нет. С Большим Банком. Который водит дружбу с буграми. В том числе с буграми.

— А если он не согласится?

— Не договоримся миром — надавим!

— Один такой уже давил…

— Лично я пас.

— Я тоже!

— Согласен. В такую драку лучше не лезть. Можно грыжу нажить.

— Или головы лишиться.

— Можно лишиться. А можно не лишиться. Можно выиграть втрое. И можно свалить столь нелюбезного вам хрыча.

— В таком случае — хай живе и здравствуе хрыч.

— Даже так?

— Так. Я не полезу в большую драку.

— Я тоже. И честно говоря, тебе тоже не советую. Несмотря на обещанные кредиты.

— Предлагаешь отступить?

— Предлагаю. Потому что большой кредит не стоит маленькой жизни.

— Жаль.

— Нам тоже.

— Я надеюсь, вы еще подумаете. До завтра. Завтра до полудня я жду ваших окончательных ответов. Жду здесь!

— Пугаешь? — улыбнулся один из присутствующих.

— Нет. Надеюсь на ваше благоразумие. До завтра.

— До завтра…

На завтра встреча не получилась. Вечером глава банковского дома «Региональный кредит» почувствовал себя плохо. Он принял три таблетки аспирина и уснул. Утром легче не стало, стало хуже. Но он все равно поехал на работу. Работа его радовала больше, чем дом. Работа была его жизнью. По крайней мере, так он думал до сегодняшнего дня.

Он сел в свое новое трехтысячедолларовое кресло и потребовал кофе и документы, подготовленные для подписи.

Он выпил кофе и начал читать проекты договоров. Но не смог. Его тошнило, и у него сильно кружилась голова.

Он попросил никого к нему не пускать. Опустил спинку кресла, откинулся на нее и попытался расслабиться. Может быть, даже уснуть.

Но не смог. Тошнота усиливалась с каждой минутой.

Он заподозрил неладное. Подумал, что его отравили. Только кто? Он не употреблял непроверенных продуктов. Встречался только с близкими, которым доверял, людьми.

Он вызвал секретаршу. Хотел попросить ее пригласить врача, но его вырвало. Прямо на стол. На подготовленные к просмотру документы.

Испугавшаяся до полусмерти секретарша вызвала «Скорую помощь». Шефа увезли в больницу. В сопровождении эскорта машин охраны.

В приемном покое врачи выслушали жалобы секретарши. Осмотрели больного.

— Что с ним? — спросил начальник охраны. Врачи пожали плечами.

— Может, его отравили?

— Как отравили? — удивились врачи. — Что вы такое говорите?

— Знаю, что говорю! В его кругу такое случается. Часто.

— Ну если вы так считаете…

Больному влили в глотку три литра теплой воды, промыли желудок.

— На первый взгляд ничего подозрительного не видно, — сказали врачи, осмотрев выплеснувшееся содержимое желудка.

— Отчего же он такой? Никакой?

— Может, грипп? Или осложненное ОРЗ?

— С потерей сознания? Есть у вас тут кто-нибудь соображающий? Какой-нибудь профессор?

— Есть. Но он занят.

— Он должен быть здесь.

Начальник охраны вытащил из кармана пачку долларов.

— Я прошу вас передать ему мою просьбу.

Профессор пришел через минуту.

— Где больной?

— Вот он.

— Разденьте его.

Больного раздели. Донага.

— Ничего не понимаю.

— Что, профессор?

— Работа больного не связана с открытым огнем?

— Нет. Она связана с деньгами.

— Вы не знаете, он не получал в последнее время ожогов?

— Нет.

— Тогда совсем ничего не понимаю. Вот смотрите, — ткнул профессор пальцем в спину больного. — Видите? Это ожог! Явный ожог. Откуда он мог взяться?

— Я не знаю.

— Погодите, погодите. Это не просто ожог. Этот ожог noхож… Этот ожог похож на лучевой ожог!

— На что?

— На ожог, вызванный сильной дозой радиации! У меня такое впечатление, что он…

Начальник охраны, ничего не сказав, по-военному развернулся на каблуках и вышел.

— Дозиметр! — коротко сказал он, появившись в банке. Нашли, принесли дозиметр. Положили его на кресло шефа. Прибор зашкалил!

— Четыреста рентген в час!

— Сколько?!

— Четыреста.

— Е-о! Как в Чернобыле!

— Дайте мне лом! — приказал начальник охраны. — Скорее дайте мне лом!

— Лом? Зачем лом?

— Я сказал лом! Быстро!

С пожарного щита в подвале сняли лом. Принесли бегом.

Начальник охраны перехватил лом и двумя руками, сверху, обрушил его на кресло.

И еще раз!

И еще…

Кресло под ударами разваливалось на куски. Вначале отлетели ножки, потом подлокотники, спинка…

Из-за разодранной в клочья кожаной обивки выпал какой-то небольшой сверток. Выпал и откатился в сторону.

— Этот? — спросил начальник охраны. Поднесли к свертку дозиметр.

— Он! Он самый! Источник излучения…

— Суки! — тихо сказал начальник охраны и, резко повернувшись, вышел из кабинета…

Глава банковского дома «Региональный кредит» умер к вечеру.

Небольшую дозу получила уборщица, убиравшая кабинет. Гораздо большую — рабочие, переносившие кресло. Самую большую — секретарша и зам шефа по кадрам. Которые, сидя в фонившем кресле, занимались любовью в кабинете шефа…

— Работа сделана, — сказал в телефонную трубку поролоновый голос.

— Я уже знаю.

— Вы удовлетворены?

— Вполне. И хочу надеяться, что никто ничего не узнает.

— Можете быть спокойны! Это средство не оставляет следов. И не оставляет свидетелей.

— Хорошо. Я понял. Спасибо.

— Я открыл сберкнижку в центральной сберкассе. На прежнее имя. Запомните ее номер…

— Деньги будут переведены не позже сегодняшнего вечера.

— До свидания.

— До свидания…

Глава 9

Человек стоял в будке городского телефона-автомата и набирал выписанные на лист бумаги номера.

— Вы давали объявление насчет сдачи квартиры?

— Да, давали.

— Значит, я тот, кто вам нужен.

— Но мы уже сдали квартиру.

— Значит, я не тот, кто вам нужен…

Новый номер.

— Я по объявлению. Насчет сдачи квартиры.

— Сдана!

Еще один.

— У вас квартиру можно снять?

— Да, можно.

— У вас комнаты как расположены?

— В каком смысле?

— В смысле куда окна выходят?

— Во двор и на улицу.

— На две стороны?

— Ну да, получается на две…

Очень хорошо, что на две. Что можно попасть во двор, а можно на улицу.

— А не все ли равно, куда окна выходят?

— Мне — нет. Я люблю, когда день, чтобы солнце было. А когда утро — сумрак. Чтобы в разных комнатах по-разному. В одной прохладно, а в другой светло.

— Ах, вот оно в чем дело. Тогда у меня хорошо. Как вам надо. Одна сторона северная, другая южная…

— Беру.

— Вам на какой срок?

— Пока на полгода. Можно?

— Можно хоть на год.

— Сколько просите?

— Пятьдесят долларов!

— Дорого берешь, хозяин.

— Ну это дело добровольное. Хочешь — бери. Не хочешь — не бери.

— Хочу. И, наверное, даже возьму.

— Деньги за три месяца вперед.

— За три много!

— Не хочешь…

Конечно, можно было и не торговаться. За каких-то три месяца. Но нужно было торговаться. Потому что принято было торговаться.

— Сбрось два месяца.

— Не могу. Мне деньги нужны.

— Ну хоть месяц.

— Не могу.

— Если сбросишь месяц, я сегодня деньги отдам.

— Сегодня?

— Ну да.

— Ладно, черт с тобой. Приезжай через два часа по адресу… Я ключи привезу. А ты деньги! Деньги не забудь.

Есть квартира! Человек вновь набрал номер.

— Я к вам по поводу сдачи квартиры.

— Куда выходят? В две стороны?

— Сколько? Сколько?! Сбросить бы надо. Ну хоть полтинник… Ладно. Согласен. Нет. Через два часа не могу. Могу через три. Ну вот и договорились. Я вам деньги, вы мне — ключи…

Есть вторая квартира!

— Вы объявление по сдаче жилплощади давали? Сбросьте чуток… Нет. Через три не могу. Давайте через четыре. Раньше я буду занят…

Ну вот и третья квартира есть. Все, хватит. Трех квартир пока хватит…

Через два часа человек осматривал предложенное первым хозяином жилье.

— Там кухня. Там ванная и туалет.

— Совмещенные?

— Да, совмещенные. Но за такие деньги…

— Балкон есть?

— Есть.

— Застекленный?

— Нет, не застекленный. Но за такие деньги…

Обошли квартиру.

— Ну что, устраивает?

— Ну как сказать? В принципе… Вот только дверь и окна.

— Что окна?

— Решетки на окнах. Не люблю я решетки. Сидишь как попугай в клетке. Я, пожалуй, сниму одну. В той комнате.