Беседы о Третьем Элементе - Яков Романович Равиц

как у нас, помимо центрального мозга в каждой ноге осьминога присутствует отдельный полноценный мозг. Удивительные существа! Исследователи утверждают, что эта странная федерация мозгов обеспечивает осьминогу своеобразный интеллект на уровне птиц и млекопитающих.

Остроту зрения и точность цветовосприятия в человеческом глазе обеспечивает центральная ямка или желтое пятно. В середине этого участка сетчатки размером в полтора миллиметра имеются только колбочки, упакованные с максимальной плотностью, поэтому днем в центре поля нашего зрения мы четко различаем мелкие детали в цвете, а в сумерках четкость падает, цвет исчезает, и мы лучше видим боковым зрением, основанном на палочках. На периферии центральной ямки они уже начинают преобладать.

3. Граница Света и Тьмы

Этой ночью мне не спалось, я был слишком взволнован предстоящим путешествием. Под утро ветер зашелестел кронами деревьев, и я вышел взглянуть вдаль. Было темно, но на Востоке небо уже начало светлеть, а на Западе оно все еще было во власти ночной тьмы. Сколько я ни всматривался, я не нашел четко различимой (дискретной) границы Света и Тьмы.

В темных глубинах моего сознания возник странный свет, в котором я увидел границу между ночью и днем, но этот свет взялся не снаружи, а от внутреннего знания. Наше восприятие работает на рассчетах и логике. Когда мы смотрим на светлеющий Восток, количество палочек, поймавших несколько фотонов и пославших в мозг сигнал «вижу свет», больше, чем когда мы поворачиваемся на Запад. Из сравнения количества сигналов мы приходим к заключению, что «Восток светлее, чем Запад». Это четкое (дискретное) высказывание, свойственно нашему мышлению, которое ищет однозначного ответа, либо «да», либо «нет».

Различия в освещенности означают, что наблюдаемая реальность неоднородна и состоит как минимум из двух начал, отличных между собой. Бывает, что граница между частями видна четко и однозначно, но, как мы убедились, может быть и так, что ее нет, и переход происходит настолько плавно, что деление становится произвольным. Что предположить тому, кто еще ни разу не наблюдал утреннюю зарю, но желает воспользоваться разумом для объяснения этого явления?

Одним из ответов на обнаруженный нами феномен отсутствия границ между частями внешней реальности является учение атомистов Левкиппа и Демокрита, греческих философов, живших две с половиной тысячи лет назад. Атомизм утверждает, что четкие границы между частями есть, но части так малы, что мы неспособны их различить. Мельчайшие частички материи они назвали атомами, а пространство между атомами считали пустым.

Оппоненты выдвигали теорию непрерывной материи, делимой до бесконечности. Самыми тяжелыми фигурами среди античных сторонников непрерывности материи были Парменид и Аристотель. Более-менее четко сформировать это понятие удалось средневековым схоластам, а построить математику для описания непрерывности смогли уже ученые нового времени, создавшие дифференциальное и интегральное исчисление.

Атомизм может объяснить многие явления, происходящие с материей, к примеру, растворение сахара в воде, которое происходит из-за того, что молекулы воды растаскивают молекулы сахара. Но теория атомов не способна объяснить природу пространства, времени и движения, потому что, даже по самым современным представлениям науки, пространство непрерывно, но делимо до бесконечности: его можно поделить пополам, каждую половину — опять пополам, и так — любое количество раз.

Не приняв феномен бесконечного количества, невозможно понять Светлую сторону, хотя это звучит как нонсенс. Это что-то вроде волшебного кошелька с золотыми монетами: сколько ни доставай, кошелек всегда будет полон. Физики преодолевают трудность, произнося слово «Континуум». По-видимому, тут имеет место вокальное магическое заклинание, но, к сожалению, я пока знаком с магией крайне поверхностно, и мне трудно объяснить истинную механику происходящего волшебства.

Теория континуума основывается на понятии точки — бесконечно малом элементе, не имеющем размеров, но имеющем положение в пространстве. Движение точки прочерчивает линию, которая является континуумом, состоящим из бесконечного количества точек. Между любыми двумя точками всегда можно вставить еще одну.

Восток становился все светлее, окрасился в розовый цвет, на нем появились темные пятна облаков, а потом в один миг из-за горизонта выглянуло Солнце. Оказывается, оно постепенно приближалось к горизонту, и в тот момент, когда первые лучи осветили равнину, преобразился мир, а вместе с ним — восприятие, и внешняя реальность неожиданно приобрела четкость границ.

Непрерывные (аналоговые) Сигналы, пришедшие со Светлой стороны, несут в себе информацию, которая может быть получена нашими органами чувств путем измерения их параметров. Параметры внешнего сигнала имеют аналоговую природу, несут на себе печать бесконечности и могут принимать любые значения в некотором промежутке, а также любые значения между любыми двумя значениями, как бы близко они не находились. К примеру, звуковая волна несет на себе силу звука, в смысле амплитуды, частоту и направление на источник, которое может быть определено по углу фронта волны.

На Темной стороне информация передается и воспринимается с помощью нервных импульсов — четких одиночных дискретных процессов, имеющих начало и конец и порожденных решением нейрона. Делить непрерывность на части совершенно необходимо, потому что без этого наш ум не сможет ее усвоить. Мы простые смертные, и вместить в свой ум бесконечность нам не по силам. Импульс несет на себе информацию самим фактом своего присутствия; его присутствие равноценно ответу «Да», отсутствие — ответу «Нет». Ничего больше он сам по себе сообщить не может. Такой сигнал называется цифровым.

Сообщение, состоящее из нескольких цифровых сигналов, может многократно повторить ответ «Да», и само по себе это мало что значит. Но если мы будем целенаправленно считать их количество, время между отдельными импульсами и каналы связи, по которым они пришли, то они могут рассказать нам очень много интересного.

Чтобы стоять на твердой почве, я внимательно изучил то, что сегодня известно про нервный импульс. Краткий конспект данной темы занял пять страниц технических деталей механики восприятия живых тканей, которые я нарыл в научной литературе. Это было мне необходимо потому, что невозможно, находясь на Темной стороне, правильно понять ее природу, без того, чтобы обратиться к наблюдениям и опыту, собранному на стороне Светлой, так как обе — связаны между собой.

Я знаю, что материально-техническая часть — это рубеж, на котором я понесу колоссальные потери в читателях,