Тёмный принц - Даниэль Зеа Рэй

– Я не знаю, как отреагирует твой муж на то, что настоящее лицо его жены несколько другое, – честно ответила Ди. – Но это серьезный обман, дорогая. И пусть ты невольно допустила его, но все же такая правда не может не ранить.

Хейди отвела взгляд в сторону и застыла.

– Я с трудом управляю своим даром, – взяла слово Рубин. – Но все же кое-что у меня получается.

– Неслабое «кое-что»! – хмыкнула Ди.

– Умолкни, – ощетинилась Рубин. – Хейди, когда Ордерион сказал мне, что я обладаю неким даром, веры его словам во мне не было. Но детали, на которые он указал, подсказывали, что со мной что-то не так. Я никогда долго не болела. День, от силы два – и снова играла с Сапфир и Изумруд – своими сестрами. Но когда болели они – становилось страшно. Сапфир едва не умерла от лихорадки в тринадцать. А Изумруд, самая младшая, поранила бедро в шесть лет, и рана почернела! Волхвы собирались отнять ногу, но все обошлось. Я никогда прежде не задумывалась, почему меня эти беды миновали. Ведь я не раз резала пальцы, ранила стопы и подхватывала зимой лихорадку. Теперь я знаю ответ: мой дар лечил меня, пока я спала. Сейчас мы с Ди говорим тебе, что у тебя тоже есть некий дар. Он меняет твое лицо. Ты можешь продолжать обманывать и себя, и окружающих. Но рано или поздно злой рок настигнет тебя так же, как настиг меня. Вспомни, что ты говорила мне о скалах. Лучше быть готовой к удару, чем разбиться в неведении. Ты сильна духом, Хейди. И не возвращаешься к мужу, потому что желаешь изменить свою жизнь. Так воспользуйся шансом и сделай это! Овладей даром, который подарили тебе боги. Я не отвернусь от тебя из-за того, что твое лицо окажется другим. И сохраню этот секрет ото всех. Даю слово.

– Рубин права, – Ди присела на кровать. – Ехать тебе некуда. Даже если муж с радостью примет тебя в объятия, от Луара ты никуда не спрячешься. И от его милой женушки тоже. Галлахер и Ордерион в любой момент могут остаться на улице без ничего. И ты, – Ди указала на нее пальцем, – это понимаешь. А у Рубин есть о-о-очень богатый родитель. И за нее он даст нам много седоулов. Я поделюсь с тобой. И Рубин, конечно же. – Ди улыбнулась ей. – И вы заживете своей жизнью где-нибудь подальше от людских глаз. Кто знает, – пожала плечами нечисть, – возможно, отправитесь в странствие по соседним королевствам? С седоулами в карманах у вас появится выбор.

– А может, Рубин захочет вернуться к отцу? – спросила Хейди, бегая взглядом от Ди к Рубин и обратно.

– Не захочу, – ответила Рубин. – Мы поможем Ди спасти наш мир. А потом я точно покину Турем, чтобы никогда в него не возвращаться.

– А как же Ордерион? – не поняла Хейди.

– А как же Галлахер? – тут же спросила ее Рубин, и Хейди отвернулась.

– Ты сама понимаешь, что к Галлахеру я больше не вернусь, – прошептала она. – Слишком много для этого причин. Он меня не знает, как и я не знаю себя. И всегда будет зависть от отца. А я не желаю иметь с этой семьей ничего общего.

– Так почему считаешь, что я желаю? – повысила тон Рубин. – Мне их радушного приема вполне хватило!

– Ордериону, в отличие от Галлахера, нечего терять. – Хейди повернулась к ней. – Он может навсегда покинуть Инайю с тобой и больше не возвращаться.

– Со мной. – Рубин хмыкнула. – С Ди, ты хотела сказать.

– При чем здесь я? – удивилось существо.

– У тебя мое тело, – с горечью прошептала Рубин. – Красивое тело, к которому он питает мужской интерес. А к этому, – она погладила испещренную маной руку, – он не испытывает ничего.

– Рубин, тебе не стоит так говорить, – в укор произнесла Хейди. – Ты несправедлива к Ордериону! Уверена, он не откажется от тебя из-за того, что ты немного… – Хейди вяло повела плечами, – изменилась…

– Тем не менее ты уверена, что Галлахер не сможет принять твоего другого облика.

– Здесь иное, – покачала головой Хейди. – Я не знаю, как выгляжу на самом деле. А он женился на мне такой. – Она указала на свое лицо.

– Ты в другой ипостаси похожа на себя нынешнюю. Только красивее. Лучший вариант самой себя! – Рубин смотрела на сникшую Хейди. – А я пугаю людей и знаю об этом. За глаза они называют меня «чудовищем» и «страшилой». А в глаза не могут этого сказать, потому что боятся. В отличие от тебя, я вдова. Ордерион не клялся мне в вечной любви в храме богов. Он вообще никогда не говорил, что испытывает ко мне что-нибудь, кроме страсти и желания обладания. «Моя», – гордо повторял он. Но я не его. И ему не принадлежу. Я – сама по себе. Дева, которая желает жить так, как хочется ей.

– Вот с этого начинается эмансипация, – вздохнула Ди.

– Ты надоела сыпать своими странными словами! – шикнула на нее Рубин.

– Дамы, я скажу вам правду в глаза один раз и повторять ее не стану. Ты, – существо указало на Рубин, – боишься, что Ордерион тебя никогда не любил и, увидев в этом обличье, скривит лицо, желая поразвлечься со мной – твоей копией. А ты, – палец Ди переместился на Хейди, – опасаешься, что любви твоего мужа недостаточно для того, чтобы он отказался от наследования трона и бросил ради тебя Инайю. Поэтому вы, дорогие мои, так ловко цепляетесь за идею помочь мне и охраняете вход, пока я обчищаю лавки.

– Мы желаем спасти наш мир! – Рубин вскинула подбородок.

– Я озвучила правду. На этом с препираниями закончили. Ложитесь спать! Подъем в три: до пяти мы должны вынести товары и уехать.

Хейди с Рубин переглянулись. Обе рассчитывали проспать до утра и ничего не воровать.

* * *

Рубин проснулась от бормотания на соседней койке. Уже третий день кряду Хейди по ночам пыталась овладеть даром и увидеть свое настоящее лицо. Она зажигала лампу, брала зеркало и долго смотрела на отражение, тихо повторяя: «Покажи мне настоящую себя».

Слушай это Рубин одну ночь – махнула бы рукой. Но третью, когда за две предыдущие так никто толком не выспался! И Хейди, вместо того чтобы им не мешать, вновь принялась за свое.

Рубин поерзала под одеялом и села.

– Хейди, ложись спать, – отчеканила она.

– Лягу. Позже, – пробубнила принцесса.

– Упражнения с зеркалом тебе не помогают! – повысила тон Рубин. – Смирись с этим и найди другой способ