Битва во времени - Юрий Леляков

И xоpoшo ещё, Итагаро сразу догадался, о каких «настоящих специалистах» речь, и вовремя предупредил: специалистам по военной экстрасенсорике — нельзя демонстрировать свои способности в полной мере! Он знал из разговоров родителей о судьбах экстрасенсов, превращённых фактически в подневольных, глубоко законспирированных охотников за третьестепенными военными секретами вместо того, чтобы приносить пользу людям и обществу — да и остальные догадывались, что ждало их в подобном случае… Решено было продемонстрировать способности каждого лишь настолько, чтобы у новой комиссии не возникло сомнений в их реальности и возможности дальнейшего раскрытия, но осталось место сомнению в пригодности для военных целей — и вообще изображать «не вполне особенных» подростков, то ли не осознавших в полной мере своей возможной силы, то ли частично утративших её из-за пережитых потрясений…. Но, если для Донота и Лартаяу задача, казалось бы, стояла просто — продемонстрировать слабые искры и сдвиг лёгкого предмета на одно-два деления мерной ленты — то, соответственно, Герму предстояло не всё правильно увидеть у кого-то на просвет, Джантару — должно быть, не совсем верно определить что-то по предъявленному предмету или фотографии, Ратоне — заставить маятник вращаться над картой не всегда там, где надо, Итагаро — продемонстрировать не во всём удачный контакт с техникой, и это — даже не зная вообще какой-то меры возможного успеха или неудачи. Для Талира же, видимо, всё сводилось к проверке ночного зрения — о его телепатической способности, кажется, нигде не упоминалось — но что ожидало Фиар и Минакри? Ведь для Минакри неудача в демонстрации огнехождения означала фактически сильный ожог, а для Фиар — невозможность справиться с его последствиями (или как уж эта комиссия собиралась проверять их?)… А тут ещё Итагаро дополнительно предупредил: возможны провокации — например, в виде мыслей или намёков об ответственности за обман и сокрытие способностей, какой-то угрозе лично им или семьям, якобы происшедших с кем-то несчастьях, да и мало ли о чём подобном — и надо продержаться, ничем не выдав себя. И как было не поверить — он-то знал, на что способны люди из армии и спецслужб…

…Хотя в итоге всё прошло даже легче, чем ожидали — и проверяющие восприняли их «слабый» уровень без особых сомнений. Джантар «едва опознал» три места по спрятанным в конверт фотографиям, реально узнав семь, маятник у Ратоны вращался иногда над пустым местом, Герм «не заметил» у одного из проверяющих отсутствие удалённого ребра, Талир несколько раз споткнулся в темноте, Итагаро даже якобы уловил в компьютерной программе что-то нецензурное, чего не скажешь вслух — немало позабавив того же члена комиссии, слабыми оказались и результаты Донота и Лартаяу… Правда, труднее действительно пришлось Минакри — которого проверяющие, не понимая сути его способности, заставили провести руку через язык пламени (а в дальнейшем, как сказал Талир, надеялись даже, что он пробежит через пылающий костёр — но, к счастью, уже после первой пробы их убедил ожог на руке Минакри), да ещё Фиар — от волнения не сразу и не полностью сумела убрать след ожога… Но в общем — всё прошло, как предполагалось, и после того, как Гинд Янар подтвердил членам комиссии, что все известные методики развития их способностей уже испробованы безуспешно, вопрос их экстрасенсорной одарённости был отложен до совершеннолетия. Пока же — против воли Гинд Янара вместо занятий по основам эзотерики снова были введены занятия по «национальной истории и культуре» — и снова уиртэклэдской, так как изучать предстояло то, чему не было соответствия в истории и культуре Каймира. Каймирцы, более склонные к внутреннему переживанию, чем к внешней театрализации, не разработали такого множества обрядов на разные случаи жизни — а тут требовалось ввести в программу обучения именно возрождаемые обряды…

…Впрочем, пока об этом не хотелось думать… Перед самой встречей Нового, 7842 года — Гинд Янар наконец смог приобрести для интерната телевизор, да ещё с возможностью приёма из Фхлавиорма — правда, сразу предупредив, что почти нелегально, телевизор придётся скрывать в спальне даже от других учителей, и сам. приём не прямо от чхаино-тмефанхской кабельной сети, а через антенну с ретранслятора на острове Барьерном будет не вполне уверенным — но всё же, после стольких лет перерыва, это была прямая телепередача из Чхаино-Тмефанхии, и какая — новогодняя!.. И вот они, все вместе собравшись в спальне, ещё под вечер по времени каймирского часового пояса, смотрели традиционный документальный фильм о важнейших событиях уходящего года — лишь теперь узнавая о том, что, оказывается, в какой-то лаборатории (названия не расслышали из-за помех) в Чхаино-Тмефанхии уже получены атомные ядра с зарядовыми числами 95 и 96; об успешной расшифровке каких-то генов… (вновь помехи!) — учёным с лоруанским именам Ларакадо Тинилирау (и Джантар вспомнил, что где-то слышал это имя, хотя не смог вспомнить, где и в какой связи); о строящемся в бывшей горной шахте нейтринном детекторе; разрабатываемых моделях новых летательных аппаратов; строительстве транспортных путей, промышленных предприятий, астрономических обсерваторий, исследовательских станций, в том числе на Западном континенте; и, конечно же — были тут и фрагменты той их записи, ставшей самым ярким событием уходящего года… А они, собственно, совершившие это событие, вновь смотрели эти кадры уже здесь, в интернате, и слышали в новогоднем обращении президента Чхаино-Тмефанхии Лахтанхора Махрантая так запомнившиеся слова: «…именно раскрытие тайны существования второго человечества планеты Фархелем помогло их человечеству вновь ощутить себя единой цивилизацией, задуматься о смысле своего существования и дальнейших путях своего развития…» — и сквозь пожелания новой радости и новых достижений в наступающем году не могли не думать: как мало знали о самой обстановке во внешнем мире, за стенами интерната, в котором — причастные к такой тайне и таким событиям — вынуждены были играть довольно странные роли, и снова непонятно, какие именно… И всё-таки — они встретили Новый год, как когда-то раньше: сначала по фхлавиормскому времени, а затем по своему, каймирскому — и, как раньше, увидели на экране фильм о том, чем отмечен в истории уходящий год, и саму Фхлавиормскую телебашню, и заснеженную площадь перед ней, и центр Фхлавиорма с площадью перед Домом Советов…

…Но увы, начавшийся год принёс и новые неприятности. Кто-то из учителей почти сразу донёс на Гинд Янара — и о, как оказалось, недостаточно хорошо спрятанном телевизоре, и — что он разрешил, хотя и под охраной, катание с горы по ледяному серпантину на самодельных санях из обрезков установки для актиний, причём основной упор был… что катались в летней одежде — хотя другой и не было, даже на короткую прогулку в зимний заснеженный двор выходили в плавках, что до сих пор никого не смущало, а понять требования взрослых к одежде школьников в любом случае было нелегко… Но как бы ни было, в интернат неожиданно был назначен новый директор — Инориали Флаариа, а Гинд Янар низведён до роли рядового преподавателя, но и такое положение продержалось недолго. Хотя как раз Флаариа так же заметно отличался от других учителей, как и Гинд Янар, и сразу вызвал общее доверие — но он, до недавних пор бывший преподавателем в институте, привык иметь дело с совершеннолетними учениками, и, то ли забыв о строгом делении всех детских учреждений на мужские и женские, то ли, возможно, понадеявшись на особый профиль их интерната, решил снова принять на вновь учреждённую должность учителя «основ религии» Файре Тaop… И снова только чудом удалось не затронуть вопрос, каков в «мужском» интернате статус Фиар (кстати, она и сама не знала) — но в интернат явилась очередная комиссия, и то, что выяснилось, потрясло всех: она представляла некие власти нового, уже официально существующего, региона Элбиния, точнее — «Дисоемского особого округа» в его составе! Уже одно это название могло вызвать шок — учение секты изуверов обрело статус официальной идеологии, и где — на территории, переполненной военными объектами и особо опасными производствами, причём территории — каймирской! А тут ещё оказалось — в этом новом регионе… и всякая экстрасенсорика, тем более, приём экстрасенсов на какие-то специальные должности — противоречили «святейшей верe в Великого Элбэ», и вместо этого вскоре должны были вновь начаться занятия по истории, культуре и религии уже элбинской секты!.. Историческим предтечей которой (как с немалым удивлением услышал тогда Джантар) по какой-то новой версии являлся тот самый бежавший от императорских притеснений во Внутреннюю Лоруану «вольный люд» — чьё «свободолюбие», однако, не помешало последующему превращению в едва ли не наихудших за всю историю Фархелема пиратов (от которых, в свою очередь, и пришлось бежать Ратоне — ничего, правда, о самой элбинской вере у этих пиратов не помнившему), а затем — как ни странно, в довольно благочестивое особое военно-морское сословие той же империи, официально веровавшее в Вагрира Четырежды Явившегося, как считалось до сих пор… И вот теперь Внутренняя Лоруана вместе с отделённым от неё морем Тисаюмским особым округом Каймира — составляли новый регион Элбинию с центром в Гаталаяри, чью историю, культуру и религию должны были отныне преподавать здесь монахи той секты! О каком-то же особом профиле интерната и особой одарённости учеников — в этой связи и не вспомнили…