Играя с судьбой (СИ) - Капитан Немо

Самооборона? Я первый напал! Никто не заставлял меня в порту Лидари брать в руки оружие, выручать этого сукиного сына и прорываться к яхте. И не важно, что иначе поступить я тогда не мог. Но сейчас я чувствовал, как он своими словами в который раз пытается сделать из меня идиота.

Хотя я идиот, именно что идиот, какого еще поискать!

Арвид и Азиз провели меня, как дурачка, заставив поверить в безвыходность ситуации — «Я дал слово, что ты не будешь иметь дело с Гильдиями!». Мне подсунули контракт с вольным торговцем как отличный выход из ситуации. Вот только для меня он оказался ловушкой. К тому же, Азиз открытым текстом довел до торговца, что обо мне никто не будет жалеть. Что я — идеальный исполнитель, которого после использования можно выбросить на свалку — никто не хватится.

И наверное, сейчас лучшим для торговца решением было вытащить меня на территорию Торгового Союза и сдать властям. И я мог бы во все горло орать о его делишках — мне ни один человек не поверил бы. Что стоят слова пытающегося увильнуть от ответственности преступника против слов законопослушного уважаемого торговца? Кто возьмет их во внимание? Кто воспримет всерьез?

«Этот — лучший».

Каким же я был идиотом еще две недели назад! Каким доверчивым глупцом!

И теперь снова — безвыходная ситуация. Только на этот раз все серьезнее.

Мне не хотелось работать на Стратегов. Не хотелось. Не желал я становиться ренегатом, презираемым в собственном мире. Но альтернативы не было. Не рассматривать же за выбор возможность сдохнуть на каторге?

Тяжело вздохнув, я посмотрел на горизонт, стараясь игнорировать речи господина Эль-Эмрана.

Умом я понимал, что верить ему нельзя. Но вопреки гласу рассудка, верить ему мне хотелось. Даже сейчас. Даже после того разговора, даже после выплюнутой им ехидной, обжегшей огнем фразы: «А кто ты такой, чтобы я перед тобою отчитывался?»

Арвид скривился, подойдя ко мне вплотную, вцепился руками в плечи, встряхнул.

— Парень, ты с ума сошел? — спокойно спросил он. — Надо же так себя накрутить! «Трупы, рудники, каторга»! И хозяин — последний мерзавец!

— Разве не так? — спокойный тон и уверенность торговца разозлили меня еще больше. — Когда я пришел к вам с расспросами — вы выгнали меня в шею. Дали понять, что мы относимся к разным классам. И это правильно. Вы — торговец, вам нашлось бы оправдание, даже если бы вы носились по порту с оружием в руках. А я — никто, и в отношении меня содеянное вряд ли признают самообороной. За время прошедшее с нашего разговора ничего не изменилось.

— Изменилось! — Убежденно выпалил торговец, еще сильнее сжав мои плечи. — Тогда я не знал, кто вырвал меня из лап Катаки. Знал бы — все было бы по-другому! Я думал, что Фориэ вытащила нас обоих. Я ошибся. В голову не могло прийти, что тебе хватит решимости. И мы же почти не знакомы — ты и я. Прости, я свалял дурака.

Тяжело вздохнув, торговец опустил руки и, отступив, осторожно присел на шезлонг, посмотрел на меня снизу вверх. Поежившись под порывом пронзительного, посвежевшего ветра, я накинул полотенце на плечи, присел напротив и снова посмотрел на Арвида, пытаясь понять, издевается он надо мной или нет.

— Я думал, у меня еще будет время нормально поговорить с тобой, — продолжил торговец. — После того, как уберемся отсюда. А вчера понял, что такой возможности может и не представиться. Понял, что ты можешь остаться на Ирдале.

Помолчав некоторое время, Эль-Эмрана снова впился взглядом в мое лицо.

— Рокше, я не стану тебе препятствовать, — проговорил он задумчиво. — Это ведь правильное решение. Неприятное, но правильное. Я всего лишь хочу быть уверен, что ты знаешь, на что идешь. Осознаешь, что став Стратегом, уже не сможешь вернуться назад. Я даже не знаю, известна ли тебе поговорка о том, что Стратег может стать бывшим только в гробу и то, что она полностью соответствует действительности.

— Но вы же на них работаете, — огрызнулся я. — Хотя бы когда это вам выгодно.

Арвид отрицательно помотал головой, вздохнул, помотал головой:

— С чего ты это взял?

Мне не удалось скрыть усмешки. Ну вот, опять торговец старательно вешает лапшу на свободные уши. Можно подумать, слова Элейджа мне только приснились. Да только беда в том, что забыть ту беседу я никогда не смогу. Захочу, а не забуду.

— Я знаю, что шеф расплатился с вами, — ошарашил я торговца, не сводя взгляда с его лица. — Кстати, сколько вы получили? Не продешевили? Вам заплатили достаточно, чтобы основать свою Гильдию?

Эль-Эмрана нахмурился и пристально посмотрел на меня так, словно впервые увидел, потом тихо присвистнул.

— Вот даже как…, - прошептал удивленно.

Я не знал, что творится в его голове, не знал, какую еще пакость торговец готов для меня приготовить. Но я безумно желал получить ответы на вопросы, которые мучили и не давали мне покоя:

— Когда вы мне подбросили камень? Зачем? Вы ведь знали, что на вас собираются устроить облаву или хотя бы догадывались. Вас потому не устраивал рыжий навигатор, что это слишком приметно. Ведь так?

— Да, так.

Ну что же, это, по крайней мере, не ложь.

Я потянулся к одежде, чувствуя, как по коже бегут мурашки от слишком свежего ветра. Или совсем не от ветра?

Вспомнилось бледное, перекошенное от боли, лицо этого сладкоречивого сукиного сына в медблоке порта.

Уж если положение торговца не образумило и не заставило отказаться от пыток его преследователей, то что бы те сделали со мной, попадись я? Исчезновение Эль-Эмрана не прошло бы незамеченным. Со временем правда о похищении и пытках всплыла бы, и тогда разразился бы скандал. Мое же исчезновение в отличии от пропажи торговца никого не могло озаботить, тем более что перед Академией мои долги давно были погашены.

— Рокше, — взволнованно проговорил Арвид, — а чтобы ты сделал на моем месте? Я нашел камень случайно, словно он сам выбрал меня, но еще тогда подумал, что его нужно выбросить. Я чувствовал, что от него будет множество проблем. Но рука не поднялась. Я просто не смог. Никому постороннему о нем не говорил, думал, не узнают. Но узнали. Ко мне приходил человек от Иллнуанари, сулил огромные деньги. Куда больше, чем я получил от Стратегов.

— Так продали бы ему камень! — выпалил я, натягивая штаны. — Продали, и дело с концом!

Торговец покачал головой.

— Агенты Иллнуанари сулят много. Но платой куда чаще бывает либо нож под ребра, либо веревка на шею. Поэтому я сделал вид, что не понимаю, о чем идет речь. Конечно, я знал, что так просто от меня не отстанут, что перероют яхту и дом. Но надеялся, что у меня есть еще немного времени, и что когда они начнут действовать, камня в моих руках уже не будет. Я ошибся, и не ждал облавы в порту. Поверь, если бы ждал, придумал бы что-нибудь поумнее, чем подкинуть камень тебе. Бездна! Да я благодарен Стратегам, что они согласились забрать эту обузу, не требуя с меня ничего впридачу.

Мои губы сами растянулись в усмешку. Многое из того, что он говорил, было похоже на правду. Многое, но не все.

— Не боитесь, что вас добьют при возвращении? — усмехнулся я. — Ведь ваша сделка со Стратегами в Торговом Союзе никому никогда не станет известна. Вы сами не станете трепать языком о подобном сотрудничестве. Вот решат агенты Иллнуанари, что камушек еще у вас…

— Не решат! — торговец вскинул голову, посмотрел мне в глаза. — Вся Лига гудит, до Раст-эн-Хейм тоже информация долетит непременно. И Стратеги ни при делах. Это службы безопасности Ирдала перехватив корабль контрабандистов, нашли камень Аюми, конфисковали, и под конвоем мощнейшей эскадры доставили на Софро, в столицу Лиги.

— А контрабандисты?

— Сбежали…, ну, в смысле сбегут, — торговец пожал плечами, подмигнул мне неожиданно весело. — Может, ну их, Стратегов, и побежим домой вместе? Ты отчаянный парень, надежный. Азиз был прав, лучше мне не найти. Считай, что испытательный срок уже закончился. Десять процентов с прибыли тебя устроят?

Я помотал головой. Нет, так не пойдет! Дали небесные! Он опять пытался заморочить мне голову!

Да, я не хотел работать на Стратегов. И дело было даже не в том, что я до сих пор чувствовал холодок, вспоминая короткую беседу с шефом. И не в том, что оставшись, навсегда распрощался бы с личными устремлениями — восемь лет в Академии я только и делал, что подчинялся. Но еще меньше чем на Стратегов я хотел работать на человека, который только и делал, что лгал мне.

— Господин Эль-Эмрана, на каторге у меня не будет возможности воспользоваться вашими деньгами. — Я и сам не знал, почему еще продолжал разговаривать с ним. Почему стоял под ударами пронизывающего, крепчающего ветра, глядя в его лицо вместо того, чтобы мчаться прочь от взбесившихся пенных валов, от подступающей грозы.

— А если я поклянусь, что не позволю отправить тебя на каторгу?