Хрестоматия по социологии физической культуры и спорта. Часть 2 - Владислав Столяров

Естественно, что описанное выше поощрение конкретных поступков происходит на несравнимо более обширном фоне следования гуманистическим принципам соревновательной деятельности, в частности принципу равных возможностей. Стимулирование этого фона характерно для присуждения наград Фэйр Плэй в командных играх, в частности направленного преимущественно на премирование за минимум нарушения правил, связанного с грубостью и насилием.

Таким образом, можно различить три типа этических принципов спорта: требующие конкретного поступка; определяющие этику игровой деятельности; наконец, принципы, относящиеся к еще одной категории субъектов спорта – болельщикам, например, преодоление объективного противоречия между допустимыми национальными, этническими, клубными пристрастиями и актуальным социальным трендом к толерантности, противодействию насилию и ксенофобии.

А теперь сравним приведенную нами статистику поступков с названными ранее принципами ответственности спортсмена. И тут же обнаружим целый букет противоречий.

Первое. Среди отмеченных наградами поступков 43,5 %, или почти половина – оказание помощи сопернику. Но мы не найдем в наиболее часто цитируемых принципах Фэйр Плэй такого, как помощь сопернику. Уважение к сопернику есть. Оно, например, может трактоваться как ненанесение вреда. Но уважение, преимущественно пассивное, и помощь, которая всегда активна, – далеко не одно и то же. Второе противоречие – между таким часто прокламируемым императивом, как уважение решения судьи, и тем фактом, что более чем четвертая часть (27,1 %) наград присуждена за действия, ревизующие и корректирующие принятые судьями решения. Третье. Еще один часто декларируемый императив из принципов ответственности спортсмена – уважение правил соревнований. Но подавляющее большинство, если не все 155 присужденных наград, практически никак не связаны с соблюдением или несоблюдением правил соревнований.

Можно увидеть и другие противоречия в распространенных представлениях о принципах Фэйр Плэй, но и эти три обязывают искать возможность их примирить. В этом поиске мы решили базироваться на двух представлениях о спорте. Первое из них – рассмотрение спорта как игровой деятельности. Второе – наш собственный разработанный в 1960–1970 гг. взгляд на спортивное соревнование как на форму образного отражения действительности. В целом же многие давно согласны с тем, что в спортивном соревновании спортсмен находится и в игровой, и в реальной жизни. В ходе собственно спортивного соревнования спортсмен руководствуется преимущественно правилами этого соревнования как игры. Но данный ареал действий спортсмена не исчерпывает всей совокупности обстоятельств, в которых он находится.

Поэтому я считаю вполне уместным предложить подход, который можно назвать концепцией трех ареалов поведения спортсмена:

• первый ареал – игровая, или социомоделирующая, деятельность; она регулируется правилами соревнований и обладает специфическим для вида спорта характером;

• второй, в котором находится спортсмен как индивид, – ареал соблюдения нравственно-этических принципов человеческого сообщества в реальных, а не игровых обстоятельствах;

• третий ареал действий спортсмена, как и второй, относится не к игровой, а к реальной деятельности, к социальному поведению – это употребление допинга и другие виды обмана и мошенничества спортсмена.

Первый, игровой, ареал достаточно известен. Рассмотрим поведение спортсмена в двух других.

Второй ареал. Выходя за рамки спортивного кодекса в пространство нравственно-этических принципов человеческого сообщества, спортсмен сталкивается с общечеловеческими этическими императивами. Например, видимое ему ошибочное решение судьи в его пользу кардинально переводит спортсмена из игровой деятельности в реальную жизнь и ставит его перед реальным, а не перед игровым, нравственно-этическим выбором. И в этой ситуации проверяются нравственно-этнические убеждения не человека играющего, а человека общественного. Например, вступает в действие нравственный запрет на возникшую возможность воспользоваться ошибкой судьи или травмой соперника. Или этот запрет не вступает в действие, если подобный этический выбор не стал или еще не стал нравственным императивом конкретного спортсмена как индивида.

Наконец, рассмотрим ареал третий – употребление допинга и другие виды обмана. Сюжеты, связанные с употреблением спортсменами допинга, довольно часто рассматриваются в контексте Фэйр Плэй, точнее «антифэйр плэй». Мы придерживаемся другой точки зрения: хотя внешне употребление допинга находится в той области, которая связана с соблюдением (или несоблюдением) конституционных правил международных спортивных объединений, оно неизбежно должно перейти в сферу общего права и тем самым в зону ответственности правоохранительных органов. (…) Ибо употребление допинга – это присвоение мошенническим путем чужой собственности, то есть собственности, принадлежащей истинному победителю. И следовательно, исходя из духа уголовных кодексов многих стран, это – мошенничество, то есть уголовное преступление. (…) И потому борьба с допингом должна быть включена в систему всей правоохранительной деятельности общества. (…)

Как же в целом соотносятся задачи, стоящие перед движением Фэйр Плэй и другими формами борьбы за чистоту спорта, с нынешними тенденциями в самом олимпийском спорте?

Разумеется, спорт не стоит в стороне от поисков так называемого глобального этоса, то есть нравов, этических норм и запретов эпохи глобализации! Международный спорт – разновидность, или точнее, проявление глобализации. А она, как известно, не только благо, но и проблема. Для непротиворечивого использования ее возможностей нужны, например, нравственно-этические условия. Так и в спорте. С одной, но существенной оговоркой: в экономике глобализация – это дополнительный механизм, в спорте глобализация – это неотъемлемое свойство, существующее уже более столетия. Но у нынешнего периода олимпийского спорта есть весьма тревожная специфика. На смену доминанте недавних 90-х гг., которую я тогда назвал гармонизацией интересов в олимпийском движении, приходит постгармонический этап: вновь начинается период конфронтации, признаки которой проявились в Солт-Лейк-Сити.

Напомню, что несколько десятилетий назад на олимпийской арене шла активная борьба интересов: борьба «межблоковая», борьба между странами и, естественно, между спортсменами. Сейчас межблоковая борьба потеряла прежнюю идеологическую окраску и заостренность. А к борьбе интересов добавилось то, что я назвал бы «борьбой между бизнесами». Сегодня национальные спортивные организации и зависимые от них международные объединения ориентированы на финансовые интересы своих спортсменов, точнее, бизнесов, построенных на каждом из них. А поскольку и политическая борьба между странами в олимпийском спорте остается, то сегодня он вновь, как четверть века назад, становится ареной конфронтации.

(…) Еще один актуальный вызов современному обществу в его поисках глобального этоса – экстраполяция принципов Фэйр Плэй из сферы спорта на повседневную жизнь. (…) Если следовать почти общепринятому подходу, гласящему, что спорт – модель общества, можно увидеть в этике спорта модель будущего глобального этоса и начать строить теорию Фэйр Плэй в повседневной жизни на базе практики Фэйр Плэй в спорте с ее сформированным за несколько десятилетий инструментализмом. Однако только будущая социальная практика способна дать обоснованный ответ на содержащийся в заголовке этой статьи вопрос, что же есть или чем будет Фэйр Плэй в повседневной жизни – императивом или еще одной утопией? (…)

Какое влияние оказывают соревнования на ценности и поведение молодых футболистов

Печатается с сокращениями по изданию: Cruz Jaume, Boixadeós Mercè, Mimbrero Jordi, Torregrosa Miquel, Valiente Lourdes. What kind of values and behaviours are transmitted through competitions to young football players? // Межд. форум «Молодежь – Наука – Олимпизм» 14–18 июля 1998 г., Москва: Материалы. – М.: Советский спорт, 1998. – С. 313–316. Переводчик – Е. В. Стопникова.

1. Введение

Спорт – главное социокультурное явление 20 века. Сегодня он занимает большую часть жизни многих людей, несмотря на их возраст, расу и пол. Многие из них – это спортсмены, другие – тренеры, судьи или менеджеры. Большинство же из них являются зрителями или болельщиками мировых спортивных соревнований (Олимпийских игр, Кубка мира по футболу и др.). Известные психологи – Пиаже, Брунер, Выготский – указывали на воспитательную ценность игр для психосоциального развития детей. Уважаемые педагоги, такие как Арнольд или соратники Кубертена, также считали, что спорт является эффективным инструментом формирования желаемых социальных ценностей.

Однако в данный исторический момент воспитательная ценность юношеского спорта находится в кризисе в основном из-за подражания профессиональному спорту (…) [Cruz etc., 1995]. Результатом таких тенденций в современном спорте является повышенный интерес спортивных психологов к проблеме спортивного благородства (spotsmanship) и «Фэйр плэй» («честной игры»). По мнению М. Ли [Lee, 1996], большая часть этих исследований ориентирована на изучение ценностных ориентаций по отношению к принципам «честной игры». Эти исследования показали, что инструментальные ценности в сфере спорта в большей степени присущи: а) более взрослым спортсменам, б) высокому уровню участия в организованном спорте, в) видам спорта с физическим контактом и г) мужчинам по сравнению с женщинами [Pilz, 1995; Silva, 1983].