Роковая ошибка - Кей Торп

Гарри высадил их у канатной дороги.

— Надеюсь, вы хорошо переносите высоту, — улыбнулся он Трейси из окна машины. — Иначе придется несладко, можете мне поверить!

Поглядев наверх, Трейси была вынуждена с ним согласиться. Стальные тросы толщиной с человеческую руку почти вертикально уходили вверх от здания терминала и исчезали из виду. Им предстояло подняться на высоту более километра. Вершина горы оказалась плоской. Одна из кабин, выглядевшая страшно хрупкой, как раз опускалась вниз, встретив на середине пути, обозначенном меткой, своего близнеца.

— Точно двигаются, — с удовлетворением отметила Джанет.

Десять минут спустя они уже были в воздухе, медленно и плавно поднимаясь вверх. Джанет стояла, поэтому Трейси тоже осталась стоять, закрыв глаза и пытаясь отыскать на ощупь, за что можно схватиться, когда земля стала удаляться. Обычно она не боялась высоты, но тут! Впечатление было такое, словно исчезло земное притяжение.

Когда девушка снова открыла глаза, они были на высоте ста пятидесяти метров. Вид был настолько захватывающим, что она моментально забыла о головокружении и воскликнула от восхищения. По мере того как город уменьшался в размерах, он становился виден все лучше, простираясь влево и вправо и слегка изгибаясь у подножия горы, образуя нечто вроде полумесяца. В городе преобладали золотисто-белый и ярко-зеленый цвета.

— То ли еще будет, когда мы окажемся наверху, — сказала Джанет, видимо не заметив замешательства гостьи на первом отрезке пути.

На верху горы рядом с канатной дорогой расположился маленький магазинчик, где продавались открытки и фотопленка. Был здесь и почтовый ящик, чтобы знакомым и родственникам можно было отправить открытки с почтовым штемпелем «Столовая гора».

От увиденного у Трейси захватило дух; Кейптаун раскинулся внизу точно удивительная трехмерная карта: каждая улица, каждый скверик и каждое здание просматривались совершенно отчетливо. Джанет указывала, где что находится: общественный парк, вокруг которого сосредоточился ряд важных для города зданий, в том числе собор Святого Георгия, памятник ван Рибеку, основателю ЮАР, от которого начиналась Эддерли-стрит, выходящая к заливу, остров Роббен, гавань и доки.

— А вон там судно Ли, — проговорила Джанет. — Словно игрушечное. Интересно, удалось ему найти тебе замену?

Восторг Трейси моментально испарился.

— Не могу представить, чтобы капитану Гаррату не удалось завершить то, за что он взялся, — вяло проговорила она, не заметив быстрого взгляда Джанет.

— Он всего лишь человек, — заметила женщина.

— Я этого не заметила, — отозвалась Трейси и моментально пожалела о своих словах. Ли был другом Брэнсомов, она сама — их гостьей, и вот — поставила Джанет в неловкое положение.

Но Джанет не пожелала прекращать этот разговор.

— Ты судишь Ли только по его отношению к тебе, верно? Разве это справедливо?

— А разве нет? — не сдавалась Трейси. — Ведь и он судил обо мне именно так.

После небольшой паузы Джанет сказала ровным голосом:

— Этому есть очень веская причина. Думаю, ты бы восприняла все иначе, если бы знала, почему он так вел себя с тобой.

— Я знаю почему. По крайней мере… — Трейси заколебалась, опять пожалев, что так и не научилась держать язык за зубами. — Мне сказали, что с ним бессердечно обошлась его девушка. Что ж, не спорю, для него это был жестокий удар, но он не единственный, кому не повезло в любви.

— Значит, тебе сказали только это? Да, наверно, так решил бы любой, кому неизвестны все обстоятельства. Хочешь знать, что случилось на самом деле?

— Но это меня совершенно не касается.

— Это поможет тебе увидеть нашего друга в совершенно ином свете.

Трейси подумала, что это не имеет никакого значения, поскольку она его больше никогда не увидит, тем не менее ей хотелось знать — и если Джанет готова рассказать…

— Когда же это было? — задумчиво заговорила Джанет, растолковав молчание гостьи как согласие. — Ли познакомился с Черил через год после того, как мы с Гарри переехали сюда, значит, в то время ему было тридцать два. Конечно, тогда он еще не стал капитаном, но все равно считался хорошей партией.

Джанет прислонилась к оказавшемуся поблизости валуну и грустно улыбнулась.

— Я годами уговаривала его найти себе жену, но он всегда отшучивался и говорил, что предпочитает разнообразие. Когда он позвонил нам в ноябре и сказал, что собирается жениться сразу после окончания сезона, для нас это прозвучало как гром среди ясного неба. Конечно, мы были рады за него, но… почему-то у меня возникло какое-то тревожное предчувствие. На фотографии, которую прислал Ли, что-то в ней было такое… — Джанет покачала головой. — Я могла бы сейчас сказать, что поняла: она не та, за кого себя выдает, но это было бы неверно. Тогда я говорила себе, что это все глупости и, возможно, я всего-навсего немножко завидую ее внешности. — Дальше Джанет заговорила быстрее: — Как бы там ни было, но свадьба не состоялась. Когда в апреле Ли вернулся из плавания, птичка упорхнула с другим. Причем прихватила все его сбережения до последнего пенни. Видимо, он оставил ей доверенность, по которой она могла снимать с его банковского счета деньги и тратить на дом, в котором они собирались жить. — Помолчав, Джанет добавила: — После этого с его отцом случился сердечный приступ, от которого он умер.

Трейси осторожно спросила:

— А он не пытался ее отыскать?

— Конечно, пытался. Но она бесследно исчезла, а Ли не захотел прибегать к помощи полиции. Я рада, что ему не удалось ее найти. Он вполне мог убить их обоих. — Джанет внимательно поглядела на спутницу: — Ну что, мой рассказ заставил тебя по-другому отнестись к его поведению?

— Да, — медленно ответила Трейси, — заставил. Но нельзя ожесточаться на всю оставшуюся жизнь. Со временем нужно снова научиться доверять людям.

— Это невозможно, если нанесена слишком глубокая рана. Ли больше не доверяет собственному суждению. Теперь в жизни для него существуют только море и корабль. Вряд ли на свете найдется такая женщина, которая смогла бы разрушить его защитную броню, достучаться до его сердца.

У Трейси до боли сдавило грудь.

— Но к вам, Джанет, он относится совершенно иначе.

— Только потому, что мы знаем друг друга всю жизнь. Он видит во мне не женщину, а друга. Во всяком случае именно потому, что ты… — Замолчав снова, Джанет пожала плечами. — Ладно, теперь это не имеет никакого значения. Через несколько часов он отплывает. — Оттолкнувшись от камня, она оглянулась в сторону здания терминала: — Ну что, поедем вниз? Тебе наверняка хочется пройтись по магазинам.