Переполох в Слоунз-Коув - Мирна Маккензи

– О, да, дорогая, давно я уже не получала такого удовольствия от посещения книжного магазина. Не позволяйте мужчинам затевать драку прямо здесь. Если хотят помахать из-за вас кулаками, пусть идут на улицу. Будет непростительно, если они испортят эти замечательные книги. Посетители потянулись к выходу.

– Я позвоню тебе, детка, – бросил Джо Роллинз, направляясь к двери. Даррел, вежливо кивнув, последовал за ним. Джон Клэкстон ушел раньше.

Когда магазин опустел, Тайлер подошел к Лайле.

– Все в порядке? – спросил он, испытующе глядя на нее.

– Все хорошо, – ответила она, и это было правдой: теперь у нее есть один рассерженный поклонник, которому нужна мать для его детей, один, который был бы не прочь проводить с ней весело время, и, наконец, Даррел. Это, пожалуй, неплохая кандидатура. И смотрел он на нее с большим интересом. Ей бы следовало испытать по этому поводу душевный подъем, но она не чувствовала никакого волнения.

Тайлер наклонился и приблизил губы к ее уху.

– Мм, ты приятно пахнешь, – сказал он неожиданно громко, так что покупательница, стоявшая рядом, уронила книгу. – Нам надо поговорить, – добавил он уже тише.

Лайла заметила, что он чем-то озабочен.

– У меня правда все хорошо, – заверила она, – но нам действительно надо поговорить. Магазин закрывается в пять, и меня ждут кое-какие дела дома. Но если можешь, давай встретимся здесь в шесть. Думаю, что я покажу тебе нечто интересное.

Во время их беседы разговоры и шорох страниц в магазине внезапно стихли. Двадцать пар глаз уставились на нее с Тайлером. До нее дошло, что она только что предложила ему встретиться с ней в темном, пустом магазине.

Он улыбнулся, показав ровные белые зубы, затем, дотронувшись пальцем до кончика ее носа, прошептал:

– Ты здорово это проделала, даже если и не собиралась. – И направился к двери, говоря на ходу: – Увидимся в шесть, Лайла. Надень что-нибудь короткое: вечер обещает быть теплым.

– Это превосходный материал! – восхищенно воскликнул Тайлер, разглядывая фотографии, которые показывала ему Лайла. – Где ты все это раздобыла?

Лайла пожала плечами.

– Собирание исторических материалов – мое хобби. Несколько лет назад перед проведением ежегодного летнего карнавала я просила всех местных жителей поискать старинные снимки у себя на чердаках. Уже и не помню, откуда взялись эти два. Никаких колонн, видишь? Они были пристроены позднее. Еще есть некоторые соображения, где можно получить сведения о бывших обитателях дома. Возможно даже, дневники.

– И ты узнала все это за каких-нибудь пару дней? Лайла, ты гений. Одни эти фотографии чего стоят. Но я не хочу, чтобы ты сбивалась с ног, делая это. У тебя работа, которая требует времени и...

– Уже третий раз на этой неделе ты посвящаешь мне свои вечера, – мягко перебила она его. – Все справедливо. Кроме того, мне это доставляет удовольствие.

Тайлер склонил голову набок.

– Не думаешь ли ты, что мне моя часть договора не доставляет удовольствия?

Она не поднимала головы, делая вид, что разглядывает фотографию.

– Это, конечно, не совсем работа, но... в общем, давай будем честными, ты мог бы встречаться с кем-то, вместо того чтобы делать вид, что интересуешься мной.

– О, да, целовать тебя – неимоверно тяжкий труд.

Ее прекрасные голубые глаза вспыхнули серебристыми искрами.

– Я не так наивна, Тайлер. Я понимаю, что это не то, что ковать железо или что-нибудь в этом роде, но...

– Ш-ш-ш. – Он притянул ее к себе и поцеловал. – Ты не так наивна, но я хочу, чтобы ты знала: я не так уж невосприимчив к твоим чарам. Возможно, ты права, у тебя задача легче, потому что ты очень привлекательная женщина, и я... ну... черт, я крайне увлечен. Тот факт, что мы не пара, никакой роли не играет. Это только означает, что я могу не довести события до их логического завершения. Поэтому ты должна присматривать за мной, чтобы я не попытался зайти дальше, чем ты сочтешь подходящим для себя, но никогда не смей даже думать, будто то, что я делаю, имеет хотя бы отдаленное отношение к работе.

– Но ты делаешь это очень хорошо, должна тебе сказать. И уж если мы решили быть честными, ты должен знать, что когда-то я была влюблена в тебя, – призналась Лайла.

Он улыбнулся и убрал волосы с ее лица.

– Я тоже.

– Ты никогда не говорил. – Глаза ее расширились от удивления.

– Мне было семнадцать, тебе – четырнадцать. Ты была слишком юна, а потом... – он пожал плечами, – меня отослали. Наследники Уэстлейков, как и служащие, должны были знать свое место. Моя мать ясно давала понять, что вышла замуж ради положения, меня родила из чувства долга и что я должен посвятить себя бизнесу Уэстлейков.

Лайла печально спросила:

– Ты был тогда несчастлив? Он улыбнулся.

– Я пережил.

Она все еще выглядела встревоженной.

– Ты счастлив?

– Уже давно никто мной не командует. Если я делаю выбор, то исключительно по собственной воле. Мой образ жизни меня вполне устраивает.

– Я знаю. Мы разные, да? Ты создан для того, чтобы управлять империей и ослеплять за месяц дюжину женщин. А я – чтобы всю жизнь прожить на одном месте с одним мужчиной.

Он кивнул.

– Мы разные. Всю жизнь на одном месте – не для Уэстлейков. В нас нет привычки к постоянству, по крайней мере за пределами бизнеса. Не очень приятно признаваться, но это правда.

– Но ты делаешь добрые дела, Ты приносишь людям радость своей работой и, я уверена, делаешь счастливыми многих женщин. Это не так уж плохо.

Тайлер улыбнулся.

– Но в данный момент речь не обо мне. Твоя проблема все еще не решена. Нельзя назвать прогрессом то, что мы видели сегодня утром. А кто та-кой этот Джо?

Лайла засмеялась.

– Джо Роллинз? Это тот, кто хотел бы меня раздеть.

Его ладони застыли у нее на руках, глаза превратились в зеленые льдинки. Лайла увидела, как Тайлер с явным усилием заставил себя расслабиться. Он отпустил ее и отступил назад.

– Этого хочет любой мужчина, Лайла. Ведь, я думаю, Джо не единственный?

– Нет, – сказала она, покачав головой, – но было приятно оказаться допущенной в очередь после всех этих лет. Я еще никогда не была просто сексуальным объектом.

Он снова бросил на нее встревоженный взгляд.

– А что насчет другого парня?

– Даррел, – сказала она задумчиво. – Вот насчет него стоит подумать. Он умный, уравновешенный, просто немного застенчивый.

– Не стоит ли подумать, что его мысли бродят по той же дороге, что и у Джо Роллинза?

– Ты сейчас говоришь как мои братья, – рассмеялась она.

– Я начинаю им сочувствовать. Все же, думаю, вчера вечером я совершил тактическую ошибку. Надо, чтобы мужчины увидели, что в тебе есть не только опасная, авантюрная сторона, но и романтическая.