Граница прочности. Механик - Алекс Орлов

менее оснащенных судов, если не стрелять, то по крайней мере, избегать столкновений.

Эта битва не на равных, длилась три оборота, которые неизвестные малозаметные объекты проходили на невиданной прежде скорости, обгоняя обычные статичные аппараты.

А потом, все не ударившие по «мусорщикам» невидимки, как по команде вдруг обрушились в атмосферу, сгорая без следа и не оставляя улик. И тотчас из четырех взломанных телепортов на штурм Лимы-Красной рванулся десяток контрабандистских контейнеров.

И в этот раз перехватывать их было почти некому.

Пару коробок сожгли подоспевшие перехватчики пограничников, однако остальные, устанавливая рекорды по проценту доставки ушли на Лиму, причем так много наземные агенты принять были не готовы, поэтому большую часть товара попросту жгли на месте.

Они на такой успех никак не рассчитывали, но их боссы приняли эту новую тенденцию в планы будущего развития.

14

Прежняя робость, с которой Бадди Луи-Корсон выполнял когда-то задания куратора осталась в прошлом. Теперь он мнил себя героем шпионских саг, которые очень полюбил и часть свободного времени проводил за просмотром сериалов о Джельсамо-Великолепном – голубоглазом качке, легко проникавшем на всякие важные объекты злодеев и похищавшем самые ценные документы.

Потом, разумеется, он получал сдержанную благодарность генералов и заслуженное внимание фигуристых красоток.

Правда, если в качестве благодарных генералов Бадди как-то мог представить мистера Флексита, то с красотками пока не ладилось.

Девушки на улицах бухгалтером Бадди не интересовались, даже несмотря на то, что теперь он щеголял в костюмах пошитых в «Дюма-Монпасье отель» – весьма известном пошивочном предприятии в районе, где жил.

Платные же прелестницы, бравшие деньги за свое расположение, пока еще пугали Бадди. Именно те, что стоили дорого, другие его не интересовали.

Он метил в ряды потребителей «эскорта» и хотя материально для этого был готов полностью, решиться на предложение девушкам, которые выглядели, почти как кинозвезды, пока не решался.

В его поведенческом наборе таких навыков еще не было и их ему только предстояло развить.

Прежде, в решении проблем при общении с социумом Баддингтону помогала мама. Она проводила с ним поддерживающие беседы, которые мало на что влияли в реальности, но в пределах их квартиры он мамину поддержку постоянно чувствовал. Однако, вот в этой – новой сфере общения, мама помочь ему вряд ли могла. Поэтому Бадди Луи-Корсон решил, для начала, привыкнуть к атмосфере в которой пребывали сотрудницы «эскорта» и во время отпускных недель, солидно тратился в дорогих ресторанах, оставаясь на полуночные и полулегальные шоу, для чего требовалось оплатить дополнительный билет под тысячу дро.

Картины волнующих и изысканных развлечений, доступных ему уже в скором времени проносились перед мысленным взором Бадди, когда он торопливо набивал очередное донесение для своего куратора.

Теперь он делал это прямо на рабочем месте – в офисе специального бухгалтерского учета на базе Восьмого сектора.

Разумеется, окружавшие его «тетки» ничего не замечали, потому что он тотчас переключал окно монитора, едва кто-то из них появлялся рядом и мог заглянуть в его экран.

Прежде они не особо интересовались делами Бадди, но теперь, реагируя на необычное выражение его лица, они то и дело подскакивали, как они надеялись – неожиданно, чтобы подловить его на скачивании порно или чего похуже.

«Тетки» были очень любопытны, но и он не промах. А чтобы не попасться неожиданно возникшим позади мужланам из «службы безопасности», Бадди установил микрочип «он-маркера», который тотчас переключал окно монитора, едва позади появлялся кто-то посторонний.

Разумеется, подвергать себя опасности быть застигнутым прямо в офисе было неразумно и прежний Бадди так бы никогда не поступал, но теперь он изменился. Ему требовался риск, как Джельсамо-Великолепному, который говорил очередной красотке: «Я не могу остаться с тобой, детка. Моя жизнь – постоянный риск.»

Вот и для Бадди риск стал важен, чтобы чувствовать себя человеком, от которого многое зависит. Правда, пока для полноценности ощущений ему еще не хватало развитых мускул, как у киногероя. Однако, он уже притащил в свою каюту пару женских гантель из зала, оставив смотрителю заверенную расписку.

Дело оставалось за малым: составить план тренировок. Усиленных тренировок. Теперь, когда Бадди изменился он не ограничивался полумерами.

«Я должен получить все, детка,» – говорил его герой. И Бадди активно перестраивал свою жизненную позицию.

Итак, сейчас, между короткими погружениями в полугодовой отчет, который ему поручили проверить, Луи-Корсон составлял докладную записку для мистер Флексита. Тот хотел знать все, вплоть до курсирующих на станции слухов и теперь Бадди их старательно собирал, тем более, что для этого не требовалось проводить каких-то разведывательных действий. Ему было достаточно бросить, эдак устало, фразу:

– Ох уж эти «мусорщики», опять у них штраф на штрафе, а нам – считай…

И тут же первой подключалась Панамера Штирт, слегка увядшая красотка-хохотушка за сорок, которая устроилась на Восьмую базу, чтобы «добрать свое» в личном плане. И ей это удавалось.

Менее яркие и решительные сослуживицы, то и дело подначивали ее по утрам, чтобы послушать пикантные подробности очередных похождений Панамеры.

– Ну, Паня, ну…

И она, слегка покапризничав и бросив в сторону Бадди настороженный взгляд, разумеется соглашалась, ведь ее и саму распирало от желания поделиться новостями.

Прежде, в такой ситуации он обычно поднимался и уходил, якобы в туалет, потому что однажды, почти случайно подслушав часть рассказа испытал такое смущение, что… Потом целые сутки думал только о Панамере. Думал-думал, да и схватил ее в предбаннике, где у них хранились канцелярские принадлежности.

Дрожа от возбуждения Бадди обхватил Панамеру, уже готовый за такой поступок к какому угодно наказанию – пощечине, паническим крикам, оскорблениям и даже заявлению в дисциплинарную комиссию администрации базы, но ничего такого не случилось. Женщина обернулась и удивленно на него взглянув, зашлась истерическим хохотом.

И это было унизительно. Хуже, чем заявление в комиссию.

Вспомнив весь этот ужас, Бадди вздохнул и принялся писать дальше.

Он сообщал о том, что главный супер-пилот Восьмой базы Марк Бачинский полностью погружен в подготовку нового коллеги, о котором говорят, что он растет «не по дням, а по часам» и в скором времени станет новым Бачинским. Также, Бадди заострял внимание своего куратора на том, что этот Бачинский, пропускавший прежде до суток сроки возвращения на службу, теперь прибыл из отпуска на полсуток раньше, выглядел аккуратно и «имел лицо – чистое, без признаков ежедневного пьянства».

Перечитав донесение еще раз, Бадди удовлетворенно кивнул и нажав кнопочку на своем шпионском слейдере, отправил текст адресату.

15

Запылившаяся на загородных трассах «иммаго» ткнулась бампером в датчик парковки и остановилась.

Двигатель выключился и