Три Светланы - Юрий Семенович Лановой

– пели песни под аккомпанемент аккордеона, которым виртуозно владел Леонид из Иркутска – единственный молодой член КПСС из группы. В программу выступления обязательно включали популярную песню «Надежда». Она стала со временем своеобразной визитной карточкой «ансамбля». Иногда удавалось установить контакт с аудиторией уже во время выступления, и из зала подпевали всему миру известные «Катюшу» и «Подмосковные вечера». После песен подсаживались за столы и пытались установить индивидуальный контакт с немцами – рассказывая о себе, о стране, об ударных стройках с участием комсомола… Это не всегда сразу получалось. Для этой цели на столе рядом с традиционными кофе, минеральной водой или кока-колой всегда стояла бутылка водки. Единственной закуской были соленые палочки. После нескольких рюмок, как правило, немецкие языки развязывались, и тогда нередко песни звучали и за столом.

Однажды группу пригласили на окраину Берлина. По всему было видно, что предприятие было несолидное – плохо освещенное помещение, старая мебель, угрюмые лица за столами. Группа отработала программу, расселась за столами, но контакт никак не налаживался. Угрюмые лица охотно принимали дармовую водку и продолжали молчаливо сидеть. Труднее всего приходилось нашим парням, которые вынуждены были хоть через раз, но поддерживать компанию. Председатель общества, видя, что ситуация осложняется, и у советских друзей может сложиться негативное впечатление о дружбе его предприятия с Советским Союзом, встал и начал повторять то, что говорил в самом начале встречи – о важности дружбы между советским и немецким народами, о решающей роли СССР в укреплении социализма, о скором крахе капитализма … Сидящий напротив Светланы немец выпил еще одну рюмку и сказал на берлинском просторечье: «Der quatscht dummes Zeug, Russlandfreund … kuckt aber nach drüben». («Этот мелет ерунду, друг России … а сам смотрит на Запад») Возвращаясь в общежитие, Леонид спросил: «А вы знаете, где мы сегодня были? У мусоросборщиков». Светлана поняла, что этим людям нечего было терять, и они говорили правду. Это была мелочь не для письма родителям, скорее – для Ани.

Леонид, или как его называли близкие друзья – Сигизмунд, был непререкаемой душой группы. Выходец из Сибири, он привез в Берлин здоровый нрав и радушный характер. Там, где он появлялся, сразу слышался смех, а порою хохот. Он, наверное, играл на всех музыкальных инструментах, которые попадались ему под руку. По крайней мере, за время учебы Светлана была свидетелем его мастерства на аккордеоне, фортепьяно, баяне и гитаре. Забегая далеко вперед, в послеуниверситетское время, Светлана слышала, что Леонид своим «шармом» сперва завоевал душу будущей тещи и лишь затем – сердце жены. Леонид был председателем Интернационального союза студентов университета. Его знал каждый студент из Советского Союза, обучающийся в вузах ГДР, и очень многие русскоговорящие в Берлине.

Незаурядным самородком оказался Вадим Б. Выросший в глуши Кировской области, среди поселений и лагерей, он неохотно расставался с привычным образом жизни и поначалу не вписывался в окружающие нормы поведения. Он мог лечь спать, не снимая одежды. Месяцами ходил в университет в одном и том же наряде. На занятиях спортом на Берлинском стадионе, где в 1951 году проводился Международный фестиваль молодежи !!!, бегал в обыкновенных брюках и ботинках. Шокируя немцев по блоку, стучал острием ножа по столу между растопыренными пальцами. Пил водку, держа стакан одними зубами и затем разгрызал стеклянный стакан, не порезав губы. Светлана удивлялась: как он мог вообще попасть за границу? И неужели за два года обучения в горьковском институте не обратили внимание на его странное поведение! Однако со временем она стала понимать, что это «нестандартное» поведение было своеобразным вызовом немецким правилам пребывания в общежитии, упорядоченным нормам в окружающей среде, всему цивилизованному миру вообще за то, что его лишили нормального детства, правильного воспитания, систематического школьного образования… Вадим рассказывал, что в поселковой школе после занятий в старших классах он сам становился учителем в младших, и это было там нормой! Тот же Вадим в «неспортивном костюме» на престижном стадионе показывал лучший результат в беге на большие дистанции. Его выступления на семинарах отличались очень глубоким знанием материала. Он хорошо знал немецкий и английский, как хобби занимался шведским. Подыгрывая себе на гитаре, пел все песни Высоцкого. Помнил все песни из советских фильмов. Мог на спор рассказать анекдот на любую тему … На выпускной вечер Вадим написал весь сценарий и каждому участнику в отдельности текст выступления в стихах на немецком языке. Светлане Вадим напоминал Фросю Бурлакову из известного фильма «Приходите завтра». Умная и интеллигентная Мария пыталась «перевоспитать» Вадима, но у нее ничего не получилось.

Особняком держалась пара из Эстонии – Карл Л. и Криста Т. Карл был из академической семьи и приехал в Берлин исключительно за знаниями. Как не пытались «вовлечь» Карла в общественную жизнь группы, он всячески сопротивлялся. Будучи комсомольцем, он пропускал комсомольские собрания в посольстве, а если редко и присутствовал, то, не стесняясь, зевал. Погруженный вечно в книги в университетской библиотеке – дома ему не давали спокойно заниматься – Карл единственным отвлечением от учебы считал дзюдо и в этом тоже преуспел. Все удивились, когда на последних семестрах прибалтийский рыцарь Карл на общих симпатиях к шведскому языку сошелся с тихой, худенькой Ниной из Казани.

Криста в родном Тарту была членом горкома комсомола – единственным комсомольским чиновником из группы, и еще в Москве на собеседовании в Министерстве образования ее рекомендовали в комсорги группы. По прибытии в Берлин Криста позабыла о своем комсомольском прошлом. Но в отличие от Карла, учеба ее интересовала мало, часто неделями она вообще отсутствовала на занятиях, куда-то уезжая из Берлина. Зато Криста была завсегдатаем университетских диско. Несмотря на «несерьезное» отношение к учебе, она успешно окончила университет.

Учеба за границей давалась не всем. Люда Л. была хорошей студенткой в родном институте дома, но в Берлинском университете с большим трудом высказывала свою мысль на немецком языке: немецкий ей не давался. Добросовестная и усидчивая, часами просиживая над книгами и твердо усвоив «Инструкцию перед поездкой за рубеж», Люда недоумевала, когда сидя в кинотеатре, следя за происходящим на экране и понимая каждое слово, не понимала: над чем смеется весь зал? После первых летних каникул в Берлин Люда вернулась женой: дома вышла замуж за танкиста. Людин папа, командир полка, сделал перевод зятя на службу в Карлсхорст – пригород Берлина, где дислоцировалась танковая бригада ГСВГ (Группа Советских Войск в Германии). По выходным Сережа, переодевшись в гражданское, часто приезжал в общежитие, прихватив для знакомства «боевой заряд». Вместо того, чтобы проводить ограниченное время увольнения