Клетчатая зебра - Дарья Донцова

Впрочем, это исключительно мое личное мнение. Еще мне не нравится порошковое молоко, но многие люди с удовольствием пьют и его, и всякие «кофейные растворы».

Размышляя, я безуспешно пыталась избавиться от пятен на одежде. Вскоре мне стало понятно, если надо покрасить вещь в цвет капуччино, смело опускай ее в тазик, наполненный растворимым кофе.

– Даже не пытайтесь отстирать, – посочувствовала мне девушка, которая красила губы у соседней раковины. – Пропала шмотка. Жаль, красивое платье. Небось дорогое?

– Купила в прошлом году на распродаже, – удрученно ответила я, – совсем неприлично смотрится?

– Отвратительно, – не соврала незнакомка.

– Вот беда… – расстроилась я. – Придется домой ехать, переодеваться. Живу в Подмосковье, полдня на разъезды потрачу. А ведь имела совсем другие планы!

Девушка спрятала тюбик с помадой в сумку.

– Могу дать совет: тут за углом есть магазин «Пятый полигон», там можно купить какую-нибудь шмотку. За две копейки. Уж лучше в дешевом, чем в заляпанном.

– Действительно, – кивнула я и двинулась в указанном направлении.

Пары минут хватило, чтобы понять: вещи, выставленные в торговом зале, никак нельзя назвать произведением мастеров высокой моды. Юбки, блузки, брюки выглядели малопривлекательно, а ткани, из которых их сшили, напоминали и по виду и на ощупь брезент. Но цены радовали глаз.

– Что желаете? – подошел ко мне продавец.

Я продемонстрировала ему испорченное платье.

– Пролила кофе, а домой возвращаться времени нет.

Менеджер внимательно оглядел потенциальную покупательницу, прикинул стоимость ее сумки, туфель, испорченной одежды и вежливо сказал:

– Наш магазин не вашей ценовой категории, мы продаем недорогую одежду от российского дизайнера Саши Пушкина.[7]

– Знаменитая фамилия, – тактично поддержала я беседу.

Паренек хмыкнул.

– На самом деле он Крюкин. Взял себе такой псевдоним, потому что его папа-генерал поставляет сыночку материал для пошива коллекции. Пушкин от слова «пушка».

– Очень мило, – вздохнула я. – Наверное, ваш дизайнер использует в своем творчестве вышедшие из годности чехлы от танков.

– Вовсе нет! – раздался за моей спиной возмущенный возглас. – Лучше тебе, Леша, заняться своим делом на складе!

Продавец сник и шмыгнул в ряды с вешалками. Я обернулась и увидела женщину лет тридцати.

– Алексей глупостей наговорил, – сказала она, – Саша очень талантлив. Он делает вещи из экспериментальных материалов. Вот эта блузка, например, не промокает под дождем. Новая, космическая технология! А платья никогда не мнутся, тоже удивительная разработка. Да, отец Саши работает на оборону и помог сыну получить доступ к тканям нового поколения. Генерал подыскал площадь для магазина. Да, Пушкину еще надо поработать над концепцией моделей. Вероятно, он слишком традиционен. Но попробуйте примерить эти брючки!

Женщина сунула мне в руки самые обычные слаксы.

– Просто натяните их и оцените!

Я всегда испытываю смущение, когда продавщица проявляет ко мне усиленное внимание. Неудобно ответить «нет» человеку, который заботливо хлопочет вокруг тебя. Вот и сейчас я, не испытывая никакого восторга от штанов, послушно взяла их и направилась в кабинку. Менеджер ринулась за мной, приговаривая:

– На вешалке они вида не имеют, зато сядут великолепно. Поверьте, у нас осталась всего одна пара.

Не ожидая никакого чуда, я натянула ничем не примечательную вещь и повертелась у зеркала.

– Ну как? – с плохо скрытым интересом спросила из-за бархатной занавески продавщица.

Я попыталась изобразить восторг.

– Вполне хорошо. Только в талии брюки свободны, на попе складки, на бедрах морщит, и мне не нравится цвет – как у лягушки, больной желтухой.

Драпировка приоткрылась, появилась рука с вешалкой, на которой покачивалась футболка.

– Меряйте, супер комплект получится.

Я послушно взяла майку и натянула.

– Шикарно? – осведомилась менеджер. – Сейчас брюки лучше сидят?

Я перевела взор на нижнюю часть своего тела и удивилась:

– Теперь талия по размеру и сзади не морщит!

Продавщица бесцеремонно влезла в примерочную.

– Матрасы видели – вы ложитесь, а они повторяют форму тела? А это такие же брючата. Ткань двадцать третьего века! Она от тепла вашей кожи видоизменяется и идеально садится по фигуре. Согласна, цвет не слишком хорош, над окрашиванием надо поработать. Но посмотрите на себя!

– Поразительно, – согласилась я, – впервые встречаю слаксы, идеально подчеркнувшие фигуру.

– Берете? – деловито осведомилась тетка.

– Конечно, – кивнула я. – А еще что-нибудь Пушкин из суперматериала сошьет?

Продавщица протянула мне визитку.

– Звоните, буду сообщать о всех поступлениях.

Я покосилась на карточку.

– Спасибо, Лариса.

– Всегда готова доставить человеку радость, – улыбнулась менеджер.

До Анны Сергеевны я доехала через час и с некоторым трудом выбралась из машины – брюки слишком сильно обтянули ноги, я с усилием сгибала колени. А еще слаксы оказались чуть короче, чем надо, их край достигал верхней части щиколоток. Вроде в магазине штанины были длиннее…

Я пошла к подъезду, ощущение скованности прошло. Очевидно, хитрая материя постоянно приспосабливается к обстоятельствам, она видоизменяется то под сидящее, то под стоящее, то под движущееся тело. Представляю, как завопят Зайка и Маруся, когда я продемонстрирую им волшебные штанишки!

Анна Сергеевна без особых церемоний выдала мне похожую на обувную коробку, аккуратно обернутую коричневой бумагой.

– Это утка? – удивилась я. Вроде Кирилл говорил, что выбрал самую жирную птичку.

– Мое дело привезти посылку в целости и сохранности, внутрь нос я не засовываю, соблюдаю тайну корреспонденции, – с достоинством ответила пенсионерка. – Видишь, написано «Д. Васильева»? Значит, твое.

Я поблагодарила старушку и поехала на первый этаж. Интересно, сколько таких бабулек, как Анна Сергеевна, колесит по просторам России, зарабатывая рубли к копеечной пенсии? Трудолюбивые, честные женщины не желают стать обузой для детей, вот и ищут свой способ выживания. На пожилую тетеньку, ковыляющую по платформе с сумкой на колесах, ни один милиционер не обратит внимания. Патруль нацелен на отлов так называемых лиц кавказской национальности и гастарбайтеров. Но милая, воспитанная бабулечка, считающая грехом засунуть нос в чужую посылку, способна безо всякого злого умысла привезти в столицу пластиковую взрывчатку и передать ее получателю. Интересно, почему моя утка оказалась такой маленькой?

Я вышла на улицу и ощутила острую нехватку кислорода. В ушах зашумело, перед глазами замелькали серые мушки. Надо бы поторопиться к машине, быстро залезть в салон и на полную мощность включить кондиционер…

Я кое-как доплелась до «букашки», щелкнула брелком, открыла дверь и поняла, что не могу поднять ногу. Брюки слишком сильно сдавили ноги, они практически превратились во вторую кожу и еще больше укоротились. Теперь штанины заканчивались посередине голени, они медленно превращались в бриджи. Втянув живот до предела, я расстегнула пуговицу на поясе. Стало немного легче. Но хитрый материал продолжал сжиматься! Он настолько плотно обхватил мои бедра и ноги, что стало понятно: если сию секунду я не сорву с себя подштанники – упаду в обморок. Вот только как потом ехать по городу и выходить голой из автомобиля?

С огромным трудом я все же вползла в малолитражку, нашла визитку Ларисы и позвонила.

– Что случилось? – спросила менеджер.

– Новые брюки меня душат! – кратко сформулировала я проблему.

– Зачем вы их на шею намотали? – удивилась Лариса.

Я, почти раздавленная штанами, нашла в себе силы для ехидства:

– Ха, ха! Очень смешно! Они безостановочно уменьшаются в размере: скоро мне кости поломают!

– В животе нет никаких костей, – продемонстрировала знание анатомии Лариса, – только печень и желудок.

– Если их наружу выдавит, мне лучше не станет, – просипела я.

– Снимите скорей брючки, – занервничала Лариса.

– Не получается! – заныла я.

– Тогда приезжайте в магазин, – велела менеджер.

– Попытаюсь, – прошептала я.

Когда ваша покорная слуга походкой Железного дровосека, забывшего смазать суставы, вступила в магазин, бриджи превратились в велосипедки, поскольку подтянулись уже до коленей.

– Очень интересно… – протянула, глядя на меня, Лариса. И поволокла в кабинку, по пути объясняя: – Товар экспериментальный, всего три дня им торгуем. Не расстраивайтесь, брюки стянем, деньги вернем, никаких проблем.

– Уж постарайтесь, – взмолилась я. – А то я чувствую себя мумией, спеленутой бинтами.

– Нет причин для беспокойства, – заверила продавщица. – Сюда, за занавесочку… ну-ка, раз, два, три…

– Ай-ай! – взвизгнула я. – Больно!